Готовый перевод To Avoid Becoming a BOSS After Death, I Did My Best / Я сделал всё возможное, чтобы не стать БОССОМ после смерти: Глава 39

Каждому, кто оказывался в игре «Судья», приходилось намертво запечатлевать в памяти одну вещь. Её образ врезался в сознание так глубоко, что даже во сне его узнали бы мгновенно.

Это был обвинительный акт.

Для неигровых персонажей он оставался невидимым, но для игроков был вполне осязаемым — материальным предметом, который можно сжать в ладони. Смертные прятали его среди своих грязных тайн и богатств, словно сокровище, а для участников игры он оставался единственной призрачной надеждой на спасение.

Игроки часто называли его «счастливым сертификатом» или «пропуском в жизнь». Внешне он походил на документ из необычного, ни на что не похожего материала с тиснёной золотой каймой и надписью: «Обвинительный акт».

На ощупь бумага казалась шелковистой и тёплой, пугающе напоминая человеческую кожу, однако перо скользило по ней с привычным шуршанием. Любые чернила — как и капли крови — въедались в эту текстуру намертво, и вывести их было невозможно.

Но у осязаемости была и обратная сторона: стоило зазеваться, и другие игроки могли запросто забрать твой трофей силой.

Чтобы не искушать судьбу, каждый нашедший акт старался поскорее вписать туда своё имя. В ту же секунду — даже если ты только-только переступил порог подземелья — испытание считалось пройденным. Система мгновенно вытаскивала счастливчика из кошмара, насыпая на счёт солидные пятьсот очков выживания.

Именно поэтому Чэнь Юйи сейчас застыла в глубоком шоке, не в силах отвести взгляд от чёрного обвинительного акта.

Эта штука не имела ничего общего с тем, что она видела прежде. Начиная от зловещего угольного оттенка и заканчивая самим её естеством — кроме названия, не совпадало вообще ничего!

Начать с того, что этот акт парил прямо в воздухе, неосязаемый и полупрозрачный, точь-в-точь как системные уведомления Главного Бога.

Отсутствие плоти означало безопасность: её сокровище никто не мог отобрать.

Личный, неприкосновенный обвинительный акт!

Если бы остальные игроки не погибли к этому моменту, от осознания такой защиты у неё, наверное, закружилась бы голова.

Но крылось здесь и второе, куда более важное преимущество. Раз нет физического носителя, то и правило «личной подписи» рассыпалось в прах.

Сколько раз игроки гибли из-за сломанных рук, лишавших возможности держать перо? Сколько слепли от ядовитого тумана или в агонии уступали документ мародёрам, не успев дописать несчастную закорючку? Теперь все эти ужасы теряли смысл.

Чёрная пелена акта колыхалась перед глазами, тонкая, почти прозрачная, но от её непроглядного мрака веяло могильным холодом. Никаких узоров — лишь три кроваво-красных иероглифа названия горели багровым неоном.

Обычные акты, которые Чэнь Юйи видела раньше (пусть с тех пор и утекло немало времени), печатались на чистейшей белой бумаге с изящным золотым тиснением. Они выглядели торжественно, даже нарядно, вызывая у нашедшего безумный восторг. Собственно, именно за сходство с почётными грамотами из реального мира их и прозвали «счастливыми сертификатами».

— Что-то тут не так! — в панике затараторил увязавшийся за ними игрок. От напряжения у него, казалось, вот-вот разорвётся сердце. — Имя... имя не вписывается! Как этой штукой пользоваться? Неужели её сначала нужно как-то материализовать?

Чэнь Юйи попробовала мысленно вывести свою подпись, но ничего не вышло. Пока она растерянно молчала, кто-то больно ухватил её за локоть.

— Сначала уходим!

Воздух вокруг заброшенной доменной печи раскалился до предела, дышать становилось невыносимо.

Они бросились назад со всей скоростью, на которую были способны. За спинами оглушительно трещало ветхое железо гигантского котла — казалось, печь взлетит на воздух с секунды на секунду.

Но беда не приходит одна. Не успели они пробежать и половины пути, как Линь Куан резко затормозил, мёртвой хваткой вцепившись в плечо Цзян Тибая.

— Босс, смотри туда!

Посреди багровых отсветов разворачивался очередной кошмар. Разорванная на куски плоть, оставшаяся в репетиционном зале, ожила. Окровавленные ошмётки стремительно стягивались воедино, плавясь и срастаясь друг с другом.

Хуже того — сквозь пелену дыма стало видно, что тела погибших игроков бесформенной массой слились воедино с трупами актёров.

— Они... они ползут к печи! — в ужасе взвизгнул безымянный выживший.

Линь Куан передёрнулся. Прежде чем он успел вставить слово, Чэнь Юйи хрипло выдохнула:

— Это личинки. Тянутся к источнику тепла.

— Да тут пекло такое, что их можно живьём поджарить! Куда ещё жарче? — Линь Куан, балансируя на грани истерики, нёс полную околесицу. — Наверное, эти твари сообразили, что спектаклю конец. Решили напоследок заглянуть к Го Цину и обсудить, как им теперь выступать с такими рожами!

— Хватит паясничать, бежим! — прикрикнула на него Чэнь Юйи, не зная, плакать ей или смеяться.

Свернув с тропы, отряд метнулся в сторону жилого корпуса — единственного места, где пока не полыхал огонь.

Заходить внутрь здания было слишком опасно, поэтому они пригнулись под полуразрушенным подоконником первого этажа, укрывшись от жара доменной печи.

— Из этой духовки сейчас знатный попкорн полетит, — Чэнь Юйи криво усмехнулась, покосившись на бушующее пламя, и обратилась к Цзян Тибаю: — Три часа мы не продержимся. Нам осталось от силы минут пять, не больше.

Она перевела взгляд на Хэ Цюньцина.

Ни товара не распродал, ни штрафов за предательство с дезертиров не стряс... По мнению Чэнь Юйи, во всей игре нельзя было сыскать новичка несчастнее Эйса. Сейчас этот чёрный листок оставался его единственной лазейкой, призрачным шансом спастись из обречённого мира.

Цзян Тибай нахмурился:

— Раз сам акт перед нами, нужно просто понять, как заставить его работать.

— Что это вообще за дрянь? — не выдержал Линь Куан, понизив голос до свистящего шёпота. — Мы ведь о таком даже не слышали. Может, это какая-то особенность особых подземелий?

— Вряд ли, — покачал головой Цзян Тибай. — В особых подземельях обвинительные акты находили и раньше. Редко, но находили. И они выглядели стандартно.

— Тогда, может, Главный Бог решил исправить этот дурацкий баг с бумажками и обновил систему?

Цзян Тибай горько усмехнулся:

— Физическая оболочка никогда не была багом.

Материальность документов, как и необходимость искать уцелевшие гаджеты ради доступа к торговому центру, — всё это было лишь частью изощрённой издёвки Главного Бога над смертными.

— Ладно, отставить пустые теории, — оборвал расспросы Цзян Тибай. — Главное мы уже поняли: вписать собственные имена в этот перечень невозможно.

К ним протиснулся бледный Хэ Цюньцин:

— Зато имена Чжоу Цзи, Цзэн Хайцин и Го Цина ложатся туда идеально. Я проверил. Попробуйте сами.

Ему казалось странным, что опытные игроки не догадались об этом сразу. Разве при виде бланка с надписью «Обвинительный акт» нормальный человек не должен первым делом вписать туда виновных?

Правила этой безумной игры с каждым шагом становились всё изощрённее и непостижимее.

Логика системы казалась ему сплошной ловушкой: она словно намеренно дразнила, провоцировала и толкала людей на скользкий путь предательства. А когда в дело вступала человеческая низость, игроки начинали жрать друг друга заживо. К чему вела эта селекция чудовищ? Какова была конечная цель Главного Бога?

— Серьёзно?!

Остальные тут же сосредоточились на тёмном полотне. Стоило им мысленно воспроизвести имена, как на чёрном фоне действительно проступили алые светящиеся символы.

— Значит, сюда вносятся только имена местных неигровых персонажей? — окончательно запутался Линь Куан. — Но зачем? Неужели Главный Бог собирается эвакуировать отсюда код этих монстров?

— Скорее всего, перед нами не пропуск наружу, а финальная задача, — спокойно произнёс Цзян Тибай.

— Какая задача?

— Ответить на вопрос: кто в этом кошмаре настоящий злодей?

— Ну, Го Цин и Чжоу Цзи — понятно, — нахмурилась Чэнь Юйи. — А вот Цзэн Хайцин... Не знаю, заслуживает ли эта женщина такого же наказания, как доктор-мясник.

— Отбрось жалость, — отрезал Цзян Тибай. — Из-за недостатка времени мы едва прикоснулись к правде. Всё наше общение с местными едва ли продлилось два часа. Зайдём с другой стороны: у кого есть реальное, выстраданное право ненавидеть эту троицу? Кто здесь истинный обвинитель, способный вынести приговор?

Чэнь Юйи проглотила шпильку насчёт неуместной эмпатии. Опыт прохождения сложнейших квестов помог ей мгновенно уловить ход его мыслей:

— Ты имеешь в виду... жертв?

Цзян Тибай медленно кивнул.

— В этом подземелье, кроме безумия Цзэн Хайцин и мясницких наклонностей Чжоу Цзи, всегда ощущалось чьё-то незримое присутствие.

— Вспомните нашу первую ночь, — продолжил он. — Те кошмары калечили рассудок, но почти не вредили телу. Нас словно заставляли пережить чужую агонию, почувствовать то же, что чувствовали жертвы Чжоу Цзи.

— Цзэн Хайцин стала самым опасным чудовищем в этих стенах, способным подчинять себе мёртвых актёров. Она едва не прикончила Линь Куана. Однако, несмотря на безумное желание вернуть свои украденные органы, она ни разу не переступила порог медицинского кабинета. Почему? Она до сих пор панически боится своего мучителя.

— А сам Чжоу Цзи? Он заперся в кабинете, прикрываясь органами Цзэн Хайцин как щитом от потусторонней заразы. Но и этот садист трясётся от ужаса перед внешним миром. Он боится огня, боится выходить наружу, а когда рассудок покидает его, твердит, что всё происходящее — лишь дурной сон. Чего именно он боится?

— Аплодисментов! — осенило Линь Куана, и он скрипнул зубами. — Тех издевательских хлопков из темноты зала!

— Скорее всего, их кости зарыты прямо под этой печью, — тихо произнесла Чэнь Юйи. — Мы не знаем всех деталей их грязного бизнеса. Возможно, поначалу Чжоу Цзи искал добровольных доноров, но когда к делу подключился Го Цин, они отбросили всякую жалость. Погодите... В дневнике Го Цина упоминалось, что выгоду от этих сделок получили абсолютно все участники труппы.

Осознание обожгло её изнутри, заставив испуганно запнуться:

— Господи... Если этот приговор выносится от лица жертв, то... неужели нам нужно вписать сюда имена всей труппы без исключения?!

Линь Куан побледнел:

— Это нереально! Мы даже не знаем точного количества участников, не говоря уже об их именах!

— Я дай бог парочку вспомню! — подал голос выживший парень. — Кто вообще в здравом уме заучивает имена бесплотных ботов?!

Линь Куан с надеждой повернулся к лидеру:

— Босс, а ты?

— Не больше десятка, — покачал головой Цзян Тибай. — Я не успел до конца изучить их табель учёта.

— Табель... — Чэнь Юйи в отчаянии прижала ладонь ко лбу, переводя взгляд на полыхающее в отдалении административное здание. Там, в огне, сейчас гибли последние улики.

Да, она держала в руках этот проклятый журнал, просматривала личные дела, но искала там скрытые подсказки, вчитываясь в исповеди и пометки Го Цина. На сухие строчки с именами она порой даже не косилась!

— Я всё помню.

Среди повисшего тягостного молчания этот тихий, хриплый голос прозвучал как гром среди ясного неба.

Чэнь Юйи оцепенела. Спустя мгновение она встрепенулась и вместе с остальными уставилась на забившегося в угол новичка.

— Ты?.. — на лице Линь Куана отразилось крайнее недоверие.

— Эйс, — Чэнь Юйи, напротив, подалась вперёд, вспомнив их визит в кабинет директора. — Сколько имён ты сможешь назвать?

У этого мальчишки была феноменальная, просто пугающая память.

— Я помню...

Голос Хэ Цюньцина внезапно оборвался.

На глазах у изумлённой Чэнь Юйи парень безвольно повалился набок. Цзян Тибай среагировал молниеносно, подхватив его у самой земли.

— Эйс! — испуганно выдохнула женщина.

Хэ Цюньцин не предполагал, что истощение наложится на системный процесс регенерации. Эта адская смесь мгновенно выпила из него последние силы, оставив на грани забытья.

Но времени не оставалось. Собрав в кулак остатки угасающей воли, он выдохнул последнее слово:

—...всех.

— Вообще всех? — ошарашенно переспросила Чэнь Юйи.

Хэ Цюньцин не стал тратить драгоценные секунды на пустые подтверждения. Он слабо вцепился в рукав Цзян Тибая, пытаясь удержаться в сознании, но пальцы соскальзывали. Рассудок заволакивал вязкий туман. Превозмогая дурноту, он начал диктовать:

— Чжун Цин... Цин, которая «ясная погода». Лю Цзюнь... Цзюнь — «порородистый конь». Цзян Шоуцзэ... Шоу — «охранять», Цзэ — «благодать». Чжао Мина... Ми — «просо», На с ключом «женщина»...

Чэнь Юйи быстро вносила символы в парящий бланк. Кожу покалывало от подступившего озноба.

«У Эйса снова приступ»

Она испуганно следила за ним.

Будь они дальновиднее, запиши они эти чёртовы имена в первый же день, им не пришлось бы сейчас балансировать на краю пропасти. Она была уверена: и она, и Цзян Тибай ввязались в эту авантюру с обвинительным актом только ради того, чтобы вытащить погибающего мальчишку.

Кто же знал, что в решающий миг спасителем окажется сам подыхающий новичок.

Его болезнь накатила с прежней удушающей яростью, точно так же, как в прошлые ночи.

Грудь Чэнь Юйи сдавило нехорошее предчувствие. Ранения Эйса были слишком тяжелы. Этот внезапный обморок мог легко стать для него последним.

Под конец Хэ Цюньцин едва шевелил губами, словно те весили по тонне каждая. Каждое слово давалось ему с колоссальным трудом, но он всё же дополз до конца списка.

Раздался тихий, чистый электронный сигнал.

Чёрное полотно обвинительного акта полыхнуло багровым светом, словно насытившись кровью.

На парящем экране проступили строки, каких никто из них раньше не видел в системных логах.

Перед именами со всей очевидностью зажглось клеймо, а в самом низу развернулась эпитафия.

Текст гласил:

[Грешники: Чжоу Цзи, Го Цин, Цзэн Хайцин, Чжун Цин, Лю Цзюнь, Цзян Шоуцзэ, Чжао Мина, Сунь Сычжун, Лю Сяомяо...]

[Отныне их вина доказана.]

[Указанные лица лишаются права на оправдание злодеяний, искупление разума и освобождение душ. Обречены на вечные муки.]

[Судебный процесс завершён.]

[Пожалуйста, подтвердите приговор и оставьте свою подпись на обвинительном акте.]

Линь Куан шумно сглотнул, судорожно теребя пальцами свою серебряную цепочку на шее.

— Охренеть... — пробормотал он дрожащим голосом. — Босс, сестра Чэнь, это ведь... это же настоящий су...

Договорить он не успел. Из-за угла здания, ломая кусты, диким зверем вылетела мускулистая тень!

Сбивающий с ног гнилостный смрад ударил в ноздри за долю секунды до того, как таранный удар разбросал их в разные стороны, словно бильярдные шары. Удар был такой силы, что из лёгких вышибло весь воздух.

Оглушённая Чэнь Юйи попыталась нащупать оброненную лопату, но не успела ухватиться за черенок — в поднявшемся хаосе раздался яростный рык Цзян Тибая:

— Ян Фан!

Звон разлетающегося в пыль оконного стекла полоснул по ушам — тварь с разбегу ворвалась в комнату первого этажа.

Осколки брызнули во все стороны. Люди инстинктивно закрыли лица руками, спасаясь от острых бритв.

Линь Куан изо всех сил тянул назад рвущегося в бой Цзян Тибая. Тот замер, тяжело дыша, и вперил ледяной взгляд в чёрный провал разбитого окна.

В глубине тёмного помещения обрисовался силуэт.

Восставший из мёртвых Ян Фан выглядел жутко. Его плечи раздались вширь, мышцы неестественно бугрились под кожей, но грудная клетка была полностью вдавлена внутрь, а рёбра безвольно провисали — верхняя половина туловища превратилась в кашу, словно по ней проехался многотонный каток.

Подбородок и губы чудовища облепила корка запёкшейся чёрной крови.

И всё же он улыбался. Эта безумная гримаса искажала его лицо.

В его когтях, безвольно свесив голову, болталось тело другого человека.

Цзян Тибай медленно сжал кулаки до хруста в суставах.

— Эйс! — в панике закричала Чэнь Юйи. Голова шла кругом, перед глазами всё ещё висело полупрозрачное системное окно, требующее финального согласия на запуск акта, но её пальцы застыли в воздухе.

— Господин Цзян... сестра Чэнь... — заскулил шедший за ними парень, стуча зубами от ужаса. — Можно я... можно я нажму подтверждение и уйду?..

Его лепет проигнорировали.

— Ян Фан, — Цзян Тибай прищурился, сверля мертвеца взглядом. — Что за дешёвое представление? Если тебе нужны извинения за то, что случилось, мог бы просто спросить с меня. При чём здесь он?

Оскал Ян Фана стал ещё шире. Его изуродованное тело затряслось в беззвучном смехе, отчего изо рта толчками хлынула тёмная жижа.

Он молчал — раздробленное горло лишило его дара речи, — но его намерения читались без труда.

Он прекрасно понимал: Цзян Тибая и Чэнь Юйи так просто не прикончить, у этих ветеранов слишком много козырей.

Зато этот безымянный щенок в его хватке был совершенно беззащитен. При первом же ударе он просто отключился, как дешёвая тряпичная кукла. А судя по тому, как дёргалась Чэнь Юйи, у мальчишки явно не хватало очков выживания на покупку спасительных зелий.

Ян Фан медленно поднял безвольное тело над подоконником, готовясь размозжить его о кирпичную кладку.

Его остекленевшие глаза тупо уставились на застывших снаружи людей.

— Не смей! — отчаянно закричала Чэнь Юйи.

Мир вокруг словно завяз в густой патоке, замедляя ход секунд.

Цзян Тибай оцепенел. Сквозь полумрак комнаты он отчётливо увидел, как ресницы Эйса дрогнули, и парень приоткрыл глаза.

В этот миг Цзян Тибай понял: глупый малый пришёл в себя. Наш Бэби, Новичок Си, наш упрямый Эйс очнулся... лишь для того, чтобы в полном сознании встретить собственную смерть.

— Жми подтверждение! — хрипло крикнул Цзян Тибай, подаваясь вперёд. — Эйс, уходи же!..

Ян Фан с хрустом сомкнул пальцы на шее заложника.

Короткая, звенящая пауза.

Затем хватка разжалась, и тело кулем рухнуло вниз, за подоконник.

Глухой, мягкий стук возвестил о падении на бетонный пол. Из-за высокой кирпичной кладки они больше не могли ничего разглядеть.

Зрачки Цзян Тибая сузились до предельных точек.

Перед глазами неотвязно стоял последний взгляд, который успел бросить на него мальчишка перед падением.

Что это было?

Прощание?

Этот наивный, нелепый парень действительно... прощался с ним?

Торжествующий оскал сполз с лица Ян Фана.

Он замер, прислушиваясь к чему-то в глубине здания, а затем медленно, со скрипом повернул голову к тёмному коридору за своей спиной.

Чэнь Юйи затрясло. Её обострённое чутьё ветерана сработало на долю секунды быстрее, чем у остальных.

— Сестра Чэнь?.. — донёсся до неё испуганный, приглушённый шепот Линь Куана.

Она не могла издать ни звука. Страх сковал её горло ледяными тисками, а в расширившихся зрачках отразился первобытный ужас.

— Это... это он. Он здесь. Быстрее... нужно...

— Да кто здесь-то?! — голос Линь Куана доносился словно сквозь толщу воды.

Чэнь Юйи беззвучно ловила ртом воздух.

Она и представить не могла, что после одной-единственной встречи со смертью её воля будет сломлена настолько, что она побоится даже мысленно произнести его имя.

Но кошмарная реальность избавила её от необходимости говорить.

Громовой взрыв потряс здание. Огненный вал выбился из глубины коридора, и оконные стёкла по всему первому этажу разом разлетелись мириадами смертоносных осколков.

Взрывная волна швырнула их на землю. Кое-как поднявшись на ноги, Цзян Тибай сквозь пелену дыма заметил исполинский силуэт, соткавшийся прямо перед пошатнувшимся Ян Фаном.

Монстр стоял посреди ревущего адского пламени.

Чудовищные изогнутые рога отливали холодным металлом. Широкие, как у демона, плечи переходили в неестественно тонкую, осиную талию. Его грудь мерно вздымалась, открывая взгляду багровые щели, похожие на пульсирующие жабры, из глубины которых пробивалось тусклое свечение застывающей лавы.

Цзян Тибай мгновенно узнал его по записям Чэнь Юйи.

Кровавый скиталец.

Раздался короткий, влажный хруст.

Движение чудовища было настолько стремительным, что Цзян Тибай даже не успел его зафиксировать. В следующую секунду тело Ян Фана аккуратно распалось на несколько ровных кусков и грудой гнилого мяса рухнуло на пол.

Остатки его плоти судорожно бились в предсмертной агонии, издавая мерзкие шлёпающие звуки, напоминающие бьющуюся на берегу рыбину.

Тварь медленно двинулась к окну. Острые рога со скрежетом пропарывали потолок, осыпая комнату белой крошкой известки.

Его морда была вскинута в надменном оскале, но налитые кровью глаза внезапно опустились к полу.

Взгляд чудовища застыл на чём-то, лежащем под подоконником.

Именно туда минуту назад Ян Фан сбросил изувеченного Эйса.

Чэнь Юйи мёртвой хваткой вцепилась в плечо Цзян Тибая.

Её ладони ходили ходуном, а парализованный страхом взгляд был намертво прикован к исполину. Голос женщины сорвался на сиплый шёпот:

— Бежим... Быстрее!..

Но едва она договорила, как безжизненные, пылающие потусторонним жаром глаза Кровавого скитальца скользнули вверх и сфокусировались прямо на них.

Чэнь Юйи тонко вскрикнула и в ужасе зажмурилась.

http://bllate.org/book/36656/5018618