Готовый перевод My Turn to Rule / Моя очередь блистать: Жизнь после измены: Глава 16

Ши Сюй и Цзян Юйчэнь нахмурились, и Ши Сюй холодно произнес:

— Конечно, он к тебе всей душой не лежит. Будь у него хоть капля чувств к тебе, он бы никогда не сказал таких ранящих слов.

— Расставайтесь, пока еще не поздно.

Славненько, едва открыли рот — и сразу советуют разойтись?

Зрители в трансляции к этому моменту тоже подняли невообразимый гам. Одни писали: разве можно оставлять такого мужика, неужели ждать с ним Нового года? Другие заявляли, что это была всего лишь шутка и никто не думал, что всё зайдет так далеко. В мгновение ока зрители разделились на два лагеря, ожесточенно споря и нападая друг на друга.

Фан Чживэ встревоженно принялся оправдываться:

— Я ведь правда просто пошутил, хотел вас развеселить… Доктор Цзян, скажите вы им тоже пару слов. — Он бросил умоляющий взгляд на стоявшего рядом Цзян Юйчэня.

Уголки губ Цзян Юйчэня чуть опустились, и он негромко, но весомо заговорил:

— Я сильно сомневаюсь, можно ли назвать шуткой то, что ты сказал. Как верно заметил Ши Сюй, если бы твоё сердце принадлежало ей, ты бы не позволил ей страдать. Ты ведь прекрасно понимал, что подобный ответ разобьет ей сердце.

[И то верно! Даже если это неправда, в ответ на такой вопрос хочется услышать, что выбрали именно тебя.]

[Тут дело даже не в том, любишь или нет, а в банальном уважении.]

— И даже если предположить, что это действительно была шутка, я сомневаюсь в её подлинности. В психологии существует понятие «газлайтинг». Добиваясь психологического контроля путем постоянных проверок и продавливания чужих личных границ, манипулятор прежде всего заставляет жертву смириться с тем, что она якобы занимает незначительное место в его сердце. Так создается эмоциональный разрыв, который в дальнейшем позволяет использовать это неравенство для подавления партнера. По правде говоря, в той или иной степени газлайтинг присутствует во многих близких отношениях.

— И на мой взгляд, независимо от того, кроется ли тут нехватка чувств или же психологический контроль, оба эти проявления отвратительны.

Сделав паузу, Цзян Юйчэнь, казалось, только сейчас вспомнил, что они участвуют в съемках шоу, и немного смягчил тон:

— Это всего лишь мое личное мнение, возможно, на самом деле всё обстоит иначе. И всё же, Чжао Итянь, на твоем месте я бы посоветовал после программы проконсультироваться с профессиональным психологом или специалистом по межличностным отношениям.

После слов Цзян Юйчэня Фан Чживэ прошиб еще более сильный пот, и он торопливо забормотал:

— Всё совсем не так, Итянь, послушай меня, я объясню…

— Чего тебе еще объяснять? Я не хочу ничего слушать!

Чжао Итянь спешно убежала, и Фан Чживэ бросился следом за ней.

Ши Сюй и Цзян Юйчэнь проводили их взглядами, испытывая крайне противоречивые чувства.

Ши Сюй удивился:

— С чего это Фан Чживэ вообще сморозил такое? На вид он не производит впечатление глупого человека.

— И то верно. — Цзян Юйчэнь бросил взгляд на непрерывно работающую камеру и погрузился в задумчивость.

Перед ними раскинулась развилка с двумя узкими дорожками. Ши Сюй и Цзян Юйчэнь переглянулись, и Ши Сюй спросил:

— Куда теперь?

— Пойдем налево, — ответил Цзян Юйчэнь.

Стоило им ступить на левую дорогу, как из росшего рядом кукурузного поля выпрыгнула чья-то фигура и выпалила:

— Когда у вас была первая любовь?

Мало того что эта внезапная атака раздражала сама по себе, так еще и вопрос оказался с подвохом. Выражение лица Ши Сюя мгновенно исказилось.

[Охренеть, съемочная группа умеет подкинуть жару ха-ха-ха-ха]

[Ем попкорн и наблюдаю за драмой [хомяк, грызущий семечки]]

— Моя первая любовь — это…

— Эм, отвечать должен только доктор Цзян, а тебе, Ши Сюй, отвечать не нужно.

— А? — недовольно протянул Ши Сюй. — Это еще почему не нужно?

— Потому что эту дорогу выбрал доктор Цзян.

— А если бы я тоже выбрал левую?

— Нельзя, этот вопрос рассчитан на одного участника.

— …

[Ха-ха-ха-ха, я не могу, лицо Ши Сюя, как же это смешно ххх]

Стиснув зубы, Ши Сюй процедил:

— …А если бы я выбрал правую?

— Тогда ваш вопрос звучал бы так: когда вы в последний раз писались в постель?

Ши Сюй наконец не выдержал:

— Да кто ж такое помнит!

Оператор тихонько пробормотал себе под нос:

— Если не ответите, баллы не засчитаем.

— …В три года, всего до трех лет.

— Отлично, — монотонно повторяя каждое слово, произнес оператор. — Ши Сюй мочился в постель до трехлетнего возраста.

[Спасите, это реально до умопомрачения смешно хххх]

[Съемочная группа знает толк в развлечениях.]

Даже Цзян Юйчэнь не смог сдержать улыбку, однако вскоре ему самому предстояло столкнуться с собственным испытанием:

— Когда у доктора Цзяна была первая любовь?

В глубине души Цзян Юйчэнь тоже испытывал некоторое смущение, но в конце концов решил ответить честно:

— В университете, с однокурсницей по той же специальности.

Лицо Ши Сюя стало еще более мученическим.

[Это выражение лица Ши Сюя хххххх Мама спрашивает, почему я бью по столу от смеха ххх]

[Неужели не хочется послушать рассказ о первой любви своей жены?]

[Да кто вообще хочет это слушать? [смеется сквозь слезы]]

Хотя на вопрос ответили, на душе у Ши Сюя скребли кошки, и на обратном пути у него было совсем унылое настроение. Цзян Юйчэнь невольно скосил на него взгляд: что это с ним приключилось?

Когда Ши Сюй и Цзян Юйчэнь вернулись в деревню, остальные уже собрались под раскидистым древним камфорным деревом у въезда. Чжао Итянь и Фан Чживэ стояли на краю толпы: одна, опустив голову, пинала носком камни, другой же украдкой бросал на нее виноватые взгляды, собираясь что-то сказать — было очевидно, что они всё еще дуются друг на друга.

Режиссер с планшетом в руках с улыбкой оглядел собравшихся:

— Вы все отлично потрудились, а теперь давайте огласим результаты утреннего этапа.

Он сделал паузу, обведя взглядом участников:

— В этапе на проверку взаимопонимания все группы проявили себя прекрасно, показав высокий уровень осведомленности друг о друге. Но вот в последнем дополнительном вопросе мнения резко разделились.

— Дополнительный вопрос?

Цзян Юйчэнь мгновенно уловил суть и перевел взгляд на Чжао Итянь и Фан Чживэ.

Улыбка режиссера стала шире:

— Совершенно верно, речь идет о том самом конфликте между Чжао Итянь и Фан Чживэ.

На площадке тут же поднялся шум.

В чате трансляции начался настоящий взрыв:

[Я же говорил, с чего бы кому-то говорить такое перед камерой!]

[Вот оно как! А я-то, дурак, битый час искренне костерил Фан Чживэ на чем свет стоит!]

[Режиссер, возвращай мне мою утреннюю кармууу!]

Режиссер продолжил:

— Столкнувшись с разладом между Чжао Итянь и Фан Чживэ, группы повели себя по-разному.

— Брат Сюй и сестра Фан решили помирить их, посчитав, что влюбленным нужно уметь прощать друг друга.

— Чжан Нин и Цяо Юйхан разделились во мнениях: одна предложила расстаться, другой — помириться.

— Что же касается Ши Сюя и Цзян Юйчэня, они оба единогласно высказались за расставание.

— Этим вопросом мы проверяли взаимопонимание между самими гостями, так что правильным ответом следует считать мнение самих Чжао Итянь и Фан Чживэ, верно?

— Сяо Чжао, Сяо Фан, если бы эта ситуация произошла наяву, как бы вы поступили?

Чжао Итянь и Фан Чживэ неторопливо подошли ближе и переглянулись. Первой заговорила Чжао Итянь:

— На моем месте… я бы выбрала расставание.

Фан Чживэ кивнул и серьезно добавил:

— Я тоже считаю, что при любых обстоятельствах лучше разойтись с тем, кто выдает подобные ответы. Как правильно заметил доктор Цзян, велика вероятность, что партнер таким образом лишь прощупывает почву и подавляет тебя.

Сюй Луань горько усмехнулся:

— Мы люди в возрасте, поэтому всегда склоняем к примирению, а не к разрыву, особенно перед камерами.

Фан Хуэйцинь тоже с досадой вздохнула:

— И правда, это мы, старики, оторваны от вас, молодежи, пропастью в поколениях.

Чжан Нин нахмурилась:

— А я ведь от всего сердца битый час давала полезные советы сестричке Итянь!

Цяо Юйхан подхватил:

— Точно-точно, я чуть от сестрицы Нин по шапке не получил.

Чжао Итянь и Фан Чживэ принялись наперебой извиняться:

— Простите, простите нас, всё это режиссер заставил сделать, если хотите на кого-то злиться, злитесь на него!

Режиссер, судя по всему, нисколько не переживал из-за гнева гостей — его волновали исключительно рейтинги и популярность. Он торжественно объявил:

— Ши Сюй и Цзян Юйчэнь набрали наибольшее количество баллов за дополнительный вопрос, и по итогам всех испытаний их сегодняшний обед будет самым роскошным!

— А брату Сюю и сестричке Фан придется посочувствовать, пока они занимают лишь четвертое место.

Сюй Луань с горькой усмешкой отмахнулся.

Обед был приготовлен съемочной группой. Перед занявшими первое место Ши Сюем и Цзян Юйчэнем красовалось невероятно аппетитное изобилие: свиные ребрышки в кисло-сладком соусе, куриные крылышки в кока-коле, паровая рыба, порция тушеных овощей и рис, источающие умопомрачительный аромат. А вот у оказавшихся на четвертом месте Сюй Луаня и Фан Хуэйцинь, несмотря на неплохие баллы, на обед были лишь пресные овощи и рис — ни кусочка мяса.

Ши Сюй и Цзян Юйчэнь переглянулись, и подбодренный взглядом последнего Ши Сюй медленно поднялся с места, взял тарелку со свиными ребрышками в кисло-сладком соусе и направился к столику Сюй Луаня и Фан Хуэйцинь.

— Брат Сюй, сестра Фан, спасибо вам за вчерашнюю помощь.

Фан Хуэйцинь в испуге поднялась на ноги:

— Сяо Ши, ты это к чему?

Сюй Луань тоже удивился:

— Верно, разве режиссер не запрещал так делать?

— Он говорил лишь, что нельзя ничего выпрашивать у других, но не запрещал делиться по собственной воле. В общем, спасибо вам за вчерашнее, брат Сюй и сестра Фан. — Оставив тарелку на столе, он вернулся на свое место.

Сюй Луань и Фан Хуэйцинь переглянулись, возвращать еду не стали и оба тепло улыбнулись.

[Боже мой, да они же с Ши Сюем теперь по-настоящему помирились!]

[Примирение века!]

[Ши Сюй не зря пошел на это шоу, смыл с себя огромное клеймо позора.]

[Антифанаты, вон отсюда!]

…

В чате снова разгорелся спор, а сидевший рядом режиссер тронуто произнес:

— То, что эти двое смогли помириться — исключительно моя заслуга!

Помощник режиссера мысленно хмыкнул: скорее уж вопреки тебе.

После обеда съемочная группа устроила небольшой перерыв, и съемки возобновились лишь в два часа дня.

— Сегодня утром вы уже смогли оценить красоты Деревни Таоюань. Но наша деревня славится не только пейзажами — это еще и известный край чая и шелкопрядения. Начиная с завтрашнего дня мы вместе с местными жителями погрузимся в процесс сбора и обработки чайного листа, а также в ремесло изготовления шелка. Ну а сегодня давайте для начала последуем за сельским старостой, чтобы своими глазами увидеть всю прелесть чайных и тутовых плантаций.

Послеполуденная Деревня Таоюань утопала в лучах золотистого сияния. Староста в соломенной шляпе шел впереди, ведя всех за собой по извилистым тропинкам между полей. Легкий ветерок доносил легкие нотки чайного аромата и присущей листьям шелковицы терпкости.

Шедший впереди староста рассказывал об истории Деревни Таоюань и одновременно показывал гостям природные красоты, а зрители в комментариях наперебой писали, что природа всё-таки прекраснее всего.

Миновав горный склон, путники вышли к открытому пространству. Раскинувшиеся под закатным солнцем тутовые деревья распускали сочные, мясистые листья, образуя настоящее зеленое море.

— Палатки для шелкопрядов как раз впереди, — староста указал на двухэтажное здание из цемента. — В былые времена, когда наша деревня жила бедно, шелкопрядством занимался каждый дом. Теперь страна стала богатой, и во многих местах разводить шелкопрядов перестали. А у нас это указание сверху, подкрепленное государственными субсидиями — все ради того, чтобы древнее ремесло не кануло в лету. К тому же, сколько бы ни развивались современные технологии, людям всегда будет нужен натуральный шелк.

http://bllate.org/book/36828/4583127

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь