Готовый перевод Forced to Be the Interstellar Pet Mermaid / Русалка поневоле: любимец всей галактики: Глава 16

Тентудзи говорит, что обладающим хорошим талантом людям не требуется много опыта, достаточно полагаться на собственную интуицию. С этими словами она хлопнула Шэнь Чжи по плечу:

– Ты очень талантлив, дерзай.

– Спасибо.

У Тентудзи было множество дел, и, перебросившись с Шэнь Чжи парами фраз, она вскоре ушла.

Цяо Тинчунь, которая всё это время стояла молча, подала голос:

– Сначала иди смой гримм. У тебя неплохая база владения репликами, преподаватель учил?

– Угу. – Шэнь Чжи опустил взгляд, поднял руку, висевшую вдоль тела, и растопырил пальцы, ощущая подушечками дуновение ветерка. – Немного учился у преподавателя, а ещё папа очень любит смотреть фильмы, в которых снимался Шэнь Цзэли, так что я тоже немного подражал и учился у учителя Шэня.

Цяо Тинчунь:

– Неудивительно, что я заметила в тебе отблески этого малого. Впрочем, его навыки работы с текстом действительно неплохи, но до твоей одухотворённости ему далеко.

Шэнь Чжи сегодня уже наслушался похвал до полного онемения.

Он последовал за Цяо Тинчунь смывать гримм. Перед уходом тот гримёр не скрывал сожаления: визажист привязался к Шэнь Чжи, попросил сделать совместное фото до снятия грима и даже взял у него автограф.

Шэнь Чжи:

– Я всего лишь новичок.

Визажист не придала этому значения:

– Ничего страшного! Я верю, что ты обязательно прославишься. Я в тебя верю, давай, дерзай!

– …Спасибо?

Когда Шэнь Чжи уходил, он снова столкнулся с Лянь Цимен и её мужем. Супруги, казалось, из-за чего-то поспорили: Лянь Цимен шла впереди разгневанная, широким шагом, а мужчина по-прежнему молча следовал за ней.

Заметив, что Шэнь Чжи смотрит в их сторону, Лянь Цимен мгновенно убрала с лица выражение недовольства и гнева. Буквально за секунду сменив гнев на милость, она подбежала к Шэнь Чжи.

– Давай обменяемся контактами. Ты сегодня отлично держался, я только что наблюдала, – с этими словами Лянь Цимен подняла большой палец.

Шэнь Чжи протянул ей свои контакты и только после того, как Лянь Цимен добавила его, попрощался и ушёл.

Как только Шэнь Чжи удалился, Лянь Цимен тут же переменилась в лице, яростно зыркнула на идущего позади мужа, легко фыркнула и зацокала каблуками прочь.

На лице мужчины промелькнуло беспомощное выражение. Он не стал догонять Лянь Цимен сразу, а повернул голову и бросил взгляд на Шэнь Чжи, в его глазах промелькнула задумчивость.

Кажется, он где-то его видел.

Где же?

***

Цяо Тинчунь отвезла Шэнь Чжи домой.

– Я уже подыскиваю тебе помощника. Через некоторое время он будет постоянно находиться рядом с тобой.

У Цяо Тинчунь имелось множество ресурсов, которыми она могла свободно распоряжаться, и она вовсе не была человеком, скупым на поддержку своих подопечных артистов.

Сначала она похвалила сегодняшний дебют Шэнь Чжи, а затем поинтересовалась:

– Обратил ли ты сегодня внимание на некоего Хуан Юаня?

Шэнь Чжи опешил:

– Кого?

– Хуан Юаня, он из той же группы, что и тот айдол, у которого недавно всплыла новость о женитьбе и рождении ребенка, – пояснила Цяо Тинчунь.

Шэнь Чжи задумался и покачал головой.

Сегодня он провёл время на съёмочной площадке предельно насыщенно: либо возился с гримом, либо учился у Тентудзи, у него попросту не оставалось времени разглядывать окружающих.

– До того как подписать с тобой контракт, многие в компании завидовали моим ресурсам и возможностям, пытаясь перейти подо мной в подчинение. Он как раз из их числа.

Цяо Тинчунь говорила совершенно спокойно, будто речь шла о чём-то заурядном.

– Но я ему отказала. Он человек непростой, а сегодня, увидев, как я подвожу тебя, наверняка затаил обиду, – продолжила Цяо Тинчунь. – Когда шли съёмки, он всё время наблюдал за тобой издалека.

Шэнь Чжи мысленно воссоздал обстановку на площадке и снова покачал головой.

Он вовсе не вспомнил этого человека и тем более не заметил его действий.

Тогда Шэнь Чжи был целиком и полностью поглощен игрой, и если бы не окрик Тентудзи, он бы, пожалуй, ещё долго не смог выйти из образа.

– Я понимаю, что съёмки требуют полной концентрации, в дальнейшем помощник будет следить за подобными вещами вместо тебя. Я говорю тебе об этом сегодня, чтобы предупредить: мир шоу-бизнеса вовсе не так уж мирно устроен, и если впредь встретишь Хуан Юаня, не забывай остерегаться его пакостей.

Столкнувшись нос к носу с изнанкой индустрии развлечений, Шэнь Чжи не выказал испуга.

Он дал понять, что всё понял:

– Хорошо, в дальнейшем я буду бдителен.

– Вот и отлично, иди отдыхай. Кстати, в компании есть профессиональные преподаватели, если в сценарии что-то останется непонятным, можешь обращаться к ним.

Проводив Цяо Тинчунь взглядом, Шэнь Чжи вернулся домой.

Шэнь Лисюй с отрешённым выражением лица сидел на диване. На проекционном телевизоре крутилась реклама, а сам Шэнь Лисюй отсутствующим взором сжимал пульт управления световым экраном.

Шэнь Чжи вернулся, и звуки его шагов вывели Шэнь Лисюя из задумчивости. Тот поднялся на ноги, выключил телевизор, прошел на кухню и вынес оттуда суп, который заранее томился на плите.

Устав за весь день, Шэнь Чжи тоже не слишком рвался к разговорам. Он молча пил суп, изредка рассказывая отцу о событиях сегодняшнего дня.

***

Императорский Дворец Империи Ноланд.

На верхнем этаже главного дворца, в самом центре императорской жизни, располагался кабинет. Фу Суй был облачен в безупречный военный мундир, украшенный регалиями за боевые заслуги времён его молодости, когда он лично возглавлял походы, а на стоявшем неподалёку стуле небрежно висел тёмно-красный плащ для охоты на чудовищ.

Раздался стук в дверь, и Фу Суй оторвался от служебных бумаг, подняв холодный взгляд.

– Войдите.

Голос звучал леденяще, словно сочащаяся морозной коркой сталь.

Дверь кабинета отворилась снаружи, и в помещение вошёл мужчина, чьи черты лица на восемьдесят процентов походили на фусуйские, а аура холода ничуть не уступала его собственной.

Лицо Фу Чэня было едва заметно хмурым:

– Дядя желает увидеться с вами.

Фу Суй опустил взгляд:

– Мм.

Фу Чэнь напомнил ему:

– У дяди весьма экстремальный характер, отцу следует принять во внимание его мысли. С его точки зрения, папа покинул Империю исключительно из-за вас.

Эти слова Фу Чэня целиком и полностью били по самому больному месту Фу Суя.

Он с леденящим душу выражением вновь поднял глаза, в упор глядя на Фу Чэня.

Отец и сын молча смотрели друг на друга почти три минуты, и атмосфера во всём кабинете мгновенно опустилась до точки замерзания.

Эту тишину в конце концов нарушил дворецкий.

Он принёс закуски и чай, поставил их под руку Фу Сую и попутно доложил:

– Господин Шэнь Личжо уже прибыл к дверям дворца.

Только после этого Фу Суй произнёс:

– Проведите его внутрь.

Закончив говорить, Фу Суй снова перевёл взгляд на Фу Чэня:

– Тебе пора готовиться к грядущему на следующей неделе походу.

Фу Чэнь глухим голосом ответил:

– Я знаю.

http://bllate.org/book/36853/4586252