Хлоп!
Стоило звуку голоса затихнуть, как по спине прилетел увесистый шлепок от сестрицы Ли — на удивление громкий.
— Это ты кому говоришь? — сестрица Ли закатила глаза донельзя. — На меня намекаешь, да? Одежда у тебя есть, в твои-то годы грех жаловаться, еще перебираешь тут перед людьми.
Цзян Лэ широко улыбнулся — одежда на братце Чжао была точно такой же, как на нем самом.
У сестрицы Ли и братца Чжао подрастала пятнадцатилетняя дочь. Супруги держали небольшой ресторанчик и изо всех сил старались дать девочке всё самое лучшее: выбирали для нее первоклассную школу, отправляли на всевозможные кружки и ни в чем не отказывали.
Все деньги уходили на дочку, поэтому сами муж с женой одевались во что подешевле. К счастью, девочка росла смышленой: помимо отличной учебы, она преуспевала в самых разных искусствах, была послушной и понимающей. С малых лет зная, как тяжело приходится родителям, она при любой возможности бежала помогать им в ресторан.
Правда, сами супруги жалели любимую дочь и постоянно прогоняли ее, а когда появился Цзян Лэ, девочка стала помогать еще реже.
Сестрица Ли и братец Чжао то и дело поминали дочку в разговорах, и Цзян Лэ знал, как сильно они ею гордились.
— Лэ-лэ, ты его не слушай. Сколько ему лет уже? Разве вы равны?
— Ты еще такой молодой, приведи себя в порядок, у тебя впереди еще долгая жизнь.
Некоторые вещи неудобно было говорить при Дуду, но она искренне хотела, чтобы Лэ-лэ перестал думать о матери Дуду. Такой молодой и симпатичный, он легко мог бы найти себе другую, и это было бы к лучшему.
Каждый раз при Дуду Лэ-лэ отзывался о его маме только хорошо, но сестрица Ли была с этим в корне не согласна. Раз уж человек ушел и так долго не возвращается, то сколько ни вспоминай хорошее — всё это уже в прошлом.
Цзян Лэ уловил скрытый смысл слов сестрицы Ли и понял, что она желает ему добра, поэтому спорить не стал:
— Я знаю, сестрица Ли, братец Чжао, спасибо вам.
Он вовсе не планировал заводить новые отношения, но и чужой доброты отвергать не собирался.
[Да постановочное это всё! У Цзян Лэ шмотки за девять девять юаней? Никто не хочет проверить на подлинность?]
[На одежде Цзян Лэ и правда не видно брендовых бирок. В отличие от его сына, у которого всё сплошь фирменное, может, это бренд какого-то дизайнера?]
[Уморительно просто. Что смешнее: то, что шмотки за девять девять юаней приняли за дизайнерские, или то, что Цзян Лэ и правда нищий? Такой цирк.]
Цзян Лэ допил молоко, и его круглые глазки-виноградинки уставились на папу:
— Пап, идем за одеждой?
Видя, что стакан опустел до дна, Цзян Лэ наложил сыну в пиалу немного еды и со счастливой улыбкой ответил:
— Угу, папа купит новую одежду, и Дуду тоже купим, хорошо?
Цзян Лэ надул губки и покосился на собственную одежду:
— Дуду пока не нужно покупать.
— Какой же у нас Дуду послушный, — сестрица Ли была умилена. Цзян Лэ отлично заботился о малыше: тот рос белокожим, пухленьким и невероятно очаровательным.
А уж как складно он говорил и как умел растопить сердце!
Если не считать тех моментов, когда Цзян Лэ уж слишком сильно баловал сына — на это она просто не могла смотреть без вздоха, — во всем остальном парень был просто идеален.
Впрочем, как говорил ее муж, они сами всё отдавали дочери, так что у них особо не было права упрекать Лэ-лэ в излишней баловливости.
Панорамный стеклянный кабинет генерального директора сиял роскошью. Янь Чжань уставился на мозолящие глаза распустившиеся нитки на одежде молодого человека в кадре, и у него невыносимо заболела голова.
Раздался стук в дверь. Разрешив войти, Янь Чжань отвел взгляд от экрана и перевел его на Чэн Яна.
Чэн Ян подошел к столу генерального директора и почтительно доложил:
— Генеральный директор, всё, что вы просили проверить, выяснено. Шоу Милый малыш и папочка спродюсировано Каньсин Интертейнмент, транслируется на телеканале Шуйго, а режиссером выступает Тан Вэньбо. Поскольку он новичок в режиссуре, это инновационное шоу о родителях и детях сейчас остро нуждается в спонсорах и особенно в инвестициях.
Закончив перечислять добытую информацию, он уверенно и убедительно улыбнулся:
— Услышав о намерении Чуанши инвестировать, другая сторона проявила огромный энтузиазм, они готовы встретиться и обсудить дальнейшее сотрудничество в любой момент.
Янь Чжань сцепил руки в замок и слегка кивнул.
— Отличная работа.
Его голос прозвучал холодно и не терпящим возражений тоном:
— Сегодня в девять вечера я встречусь с организатором из Каньсин.
Чэн Ян на секунду замер, не скрывая удивления:
— Генеральный директор, вы пойдете лично?
Это же обычные инвестиции, с чего бы генеральному директору самому вмешиваться?
Янь Чжань бросил на него короткий взгляд, в его глазах не было никаких эмоций.
Чэн Ян тут же всё понял:
— Я понял.
Нечего ставить под сомнение решения генерального директора.
Янь Чжань махнул рукой, и Чэн Ян вышел из кабинета.
Глубокие темные глаза снова устремились на экран. Мужчина уставился на лучезарную улыбку молодого человека и слегка дернул уголком губ.
Позволить какому-то незнакомцу так сильно влиять на его эмоции — это снова напоминало бесконечный кошмар. Быть может, всё разрешится само собой, стоит лишь сделать так, чтобы этот парень не выглядел до такой степени жалко, что на него больно смотреть.
Передача Милый малыш и папочка шла в эфире уже полдня, и никто никак не ожидaл, что трансляция Цзян Лэ — артиста с подмоченной репутацией, которого буквально стерли в порошок — прочно закрепится на первом месте по популярности.
Сюда шли и праздные зеваки, желающие посудачить, и те, кто поливал грязью, и те, кто заглянул по ссылкам из поисковых трендов.
В трансляциях остальных гостей всё выглядело иначе:
Вэй Цзин с сыном прошли путь от неловкости до постепенного сближения; Тан Цзыфань с дочкой мило ворковали; а у Чжоу Вэньлиня с юным актером Гу Цзянанем царило такое молчание, от которого сводило скулы.
А вот стрим Цзян Лэ обладал какой-то необъяснимой притягательностью.
#Отец_и_сын_с_поразительным_сходством_и_неземной_красотой
#Несостоявшийся_айдол_с_рухнувшей_репутацией
#Кто_мама_Дуду
#Нищий_Шрёдингера
Каждая тема вызывала бурнейшие споры, а популярность росла с каждой минутой.
Почти все горячие темы утреннего эфира шоу Милый малыш и папочка были связаны с Цзян Лэ и его сыном.
Наблюдая за взлетевшими рейтингами трансляции Цзян Лэ, Тан Вэньбо в очередной раз убедился в правильности своего давнего выбора.
Этот Цзян Лэ со скандальной репутацией оказался настоящим благословением для их шоу.
К полудню посетителей в ресторанчике поубавилось.
Сестрица Ли принялась подгонять Цзян Лэ, чтобы он отвел Дуду купить пару обнов.
— Иди покупай прямо сейчас, — настаивала она. — Если сейчас не пойдешь, дома точно полезешь в интернет заказывать за девять девять юаней, думаешь, я тебя не знаю?
Пойманный с поличным, Цзян Лэ с неловкостью почесал затылок.
Сестрица Ли потрепала Дуду по макушке и наклонилась, заглядывая малышу в глаза:
— Наш Дуду идет с папой за покупками, поможет папе выбрать самую красивую одежду, ладно?
Цзян Лэ почувствовал, как его пальцы сжало мягкое пухленькое детское ручонка, и опустил голову.
Глаза малыша сияли от восторга:
— Пап, Дуду выберет для папы самую-самую красивую одежду!
Цзян Лэ наклонился, подхватил сына на руки, пощекотал пальцем его курносый носик и баюкающе улыбнулся:
— Хорошо, наш Дуду поможет папе выбрать.
Тут сестрица Ли наконец осталась довольна:
— Вот так-то лучше, ступайте скорее.
Цзян Лэ замялся:
— Сестрица Ли, а как же я в магазине...
Не успел он договорить, как его тяжело хлопали по плечу:
— Иди уже, мы тут с братцем Чжао справимся, народу мало, ты без надобности.
Цзян Лэ замолк, чувствуя в душе глубокую благодарность.
Достав из рюкзачка панамку малыша, он присел на корточки, аккуратно завязал завязки и, держа сына за руку, вышел из ресторанчика.
Стоило им только выйти, как малыш тут же указал пальцем на торговый центр через дорогу и потянул папу в ту сторону.
Отец с сыном направились к универмагу.
[Ого, неужели столкнутся? Будет на что посмотреть.]
[Хе-хе-хе, хочу я посмотреть, какое выражение лица будет у этого бесстыжего Цзян Лэ при встрече с бывшим соперником. Зрелище обещает быть жарким.]
[Тц-тц-тц, наш Линь в сто раз лучше всяких там скандальных папаш-одиночек, он еще даже не дебютировал толком, с кем этому тупому Цзян Лэ вообще тягаться.]
[Мда, скажу то, что фанатам Линя не понравится: ваш кумир же в открытую пиарится за счет Цзян Лэ, не думайте, что все вокруг слепые. У Чжоу Вэньлиня трансляция до этого плелась в самом хвосте, а теперь, стоит им пересечься с Цзян Лэ, как он уже на втором месте. Кто тут у нас мастер хайпа, а?]
[Наш Линь и так популярен, чтобы еще пиариться за счет какого-то скандалиста, умора.]
[Любителицифенки вы этакие, фанатички айдолов, которые берегов не видят, вы же так обожаете оперировать статистикой, что ж в упор такую очевидную статистику не замечаете? Вот уж кому умора.]
[Ладно-ладно, хватит спорить, Цзян Лэ с Дуду зашли в торговый центр, объявляем перемирие, запасаемся попкорном!]
В кадре Цзян Лэ за руку с Дуду вошел в торговый центр. Малыш, запрокинув голову, глазел по сторонам и тянул папу к эскалатору, ведущему на второй этаж.
А Чжоу Вэньлинь как раз находился на втором этаже. Под предлогом того, что он якобы водит Гу Цзянаня по магазинам, на самом деле он заметил Цзян Лэ и Дуду в самую первую секунду, как те переступили порог.
Его команда пиарщиков уже полностью связала его имя с Цзян Лэ: с самого утра все поисковые запросы Цзян Лэ сопровождались именем Чжоу Вэньлиня, который то исподтишка, то в открытую топил Цзян Лэ, возвышая себя.
Тем не менее, просмотры стрима Чжоу Вэньлиня всё еще плелись в хвосте, и он начал нервничать.
Удостоверившись у менеджера, что детский дом, где воспитывался Гу Цзянань, находится неподалеку от этого места, он принялся уговаривать мальчика навестить приют, но этот упрямый сопляк с каменным лицом отказался.
Ничего не оставалось, как заявить, что они идут покупать ребенку одежду, после чего вместе с оператором они последовали в торговый центр.
Тан Вэньбо сразу понял, что этот тип намеренно разыскивает Цзян Лэ, и был только рад этому — пусть даже они подерутся, лишь бы шоу давало рейтинги.
А уж к какому банному листу прицепится Цзян Лэ, его не волновало.
Увидев, что Цзян Лэ ведет ребенка на второй этаж, Тан Вэньбо бросил взгляд в сторону.
Бросив Гу Цзянаня, он сделал вид, что совершенно случайно направляется в сторону отца и сына.
Камеры с обеих сторон постепенно сближались, и в трансляциях стали появляться силуэты друг друга.
Зрители потирали руки, запасаясь семечками и арахисом в предвкушении зрелища.
На губах Чжоу Вэньлиня расплылась привычная улыбка, рука взметнулась вверх...
И тут...
Цзян Лэ, держа Дуду за руку, прошел мимо него.
Он даже не бросил на него взгляда, просто обошел стороной и скрылся в расположенном рядом магазине одежды.
Чжоу Вэньлинь окостенел всем телом, маска на лице окончательно рухнула, и он застыл на месте, охваченный жгучим стыдом.
Экран чата потонул в гомерическом хохоте:
[Блядь, я выпал, какой же позор.]
[Он же поднял руку, чтобы поприветствовать Цзян Лэ, а тот его в упор не заметил, меня сейчас разорвет от неловкости.]
[Мои пальцы на ногах уже скрутились в замок и построили сказочный замок, такой испанский стыд.]
[Этот неженатый папаша наверняка нарочно! Не верю, что он не видел, ну и невоспитанный мужик.]
Чжоу Вэньлинь думал точно так же: он наотрез отказывался верить, что Цзян Лэ его не заметил, — это определенно было сделано назло, чтобы выставить его в дурном свете!
Он уже переставил ногу, собираясь броситься следом, но его окликнул оператор:
— Цзянань еще не догнал нас.
Напоминая не забывать про Гу Цзянаня.
Лицо Чжоу Вэньлиня перекосило еще сильнее, но он выдавил из себя улыбку и через силу произнес:
— Просто от встречи со старым знакомым немного переполнили эмоции. Скоро куплю Цзянаню подарок, надеюсь, он меня простит.
http://bllate.org/book/36875/4589618
Готово:
