Цзи Сяо говорил негромко, но вокруг стояла такая тишина, что Вэй Сюаньлань всё равно его услышал. В тоне Цзи Сяо недовольство было написано прямо на лбу.
Гу Юэшу стоял, опустив руки. Лишь когда Вэй Сюаньлань подошёл ближе, он заметил, что тот действительно перебирал чётки, но, стоило Вэй Сюаньланю приблизиться, Гу Юэшу тут же замер и передал их Цзи Сяо.
— Ваше Величество, — тон Гу Юэшу был безразличным, а отстранённость становилась всё заметнее.
Игнорируя его неприязнь, Вэй Сюаньлань посмотрел на плотно закрытую дверь и спросил:
— Чжоу Юньи внутри?
Гу Юэшу слегка кивнул, не удостоив его ответом. Вэй Сюаньлань взглянул на него и внезапно протянул руку, выхватывая чётки из рук Цзи Сяо. Тот не ожидал подобной выходки, и Вэй Сюаньланю удалось задуманное.
Цзи Сяо нахмурился, крайне недовольный:
— Что означает этот жест, Ваше Величество?
Даже Гу Юэшу посмотрел на него, но Вэй Сюаньлань не ответил. Он схватил Гу Юэшу за руку и потащил прочь.
Гу Юэшу от неожиданности пошатнулся, но сопротивляться не стал. Однако Цзи Сяо быстро догнал их и преградил Вэй Сюаньланю путь:
— Куда Ваше Величество собирается забрать регента?
— Уйди с дороги.
Цзи Сяо не послушался:
— Я проявляю неуважение, но не позволю регенту подвергаться опасности.
Вэй Сюаньлань не стал тратить слова на споры и громко скомандовал:
— Жэнь Цзи, перехвати его!
Жэнь Цзи вышел из тени с выражением полнейшей досады на лице, но всё же шагнул вперёд, преграждая путь Цзи Сяо. Цзи Сяо сурово посмотрел на него, смысл был ясен без слов. Беспомощность Жэнь Цзи стала ещё очевиднее. Пока они завязали потасовку, Вэй Сюаньлань, воспользовавшись моментом, увлёк Гу Юэшу за собой.
Добравшись до ворот тюрьмы, Вэй Сюаньлань остановился. Он повернулся к Гу Юэшу:
— Я не знаю, на что ты злишься, но раз ты сказал, что должен войти, мне не стоило тебя останавливать.
Сказав это, Вэй Сюаньлань надел чётки на запястье Гу Юэшу.
— Хоть я и не верю, что от этих чёток есть какой-то толк, но раз тюремщик о них заговорил, я всё же беспокоюсь. Поэтому... можно мне держать тебя за руку?
Гу Юэшу с явным изумлением посмотрел на руку Вэй Сюаньланя, зависшую в воздухе, а затем снял чётки и надел их на запястье самого Вэй Сюаньланя. Прикосновение было ледяным. Вэй Сюаньлань воспользовался случаем, перехватил ладонь Гу Юэшу и повлёк его внутрь тюрьмы.
Гу Юэшу не стал вырываться, но заметил:
— Я вижу дорогу, Вашему Величеству не обязательно меня держать.
— Дело не в дороге, — ответил Вэй Сюаньлань.
Едва он договорил, как к ним поспешил тюремщик, получивший известие об их прибытии. Увидев их, идущих рука об руку, он крайне удивился:
— Ваше Величество, регент, как вы здесь оказались?
В этот раз Вэй Сюаньлань промолчал, а Гу Юэшу холодно спросил:
— Где Ху Цинсинь?
Тюремщик загородил дорогу:
— Регент, господин Ху болен, лучше вам туда не ходить.
Гу Юэшу остановился и ледяным взглядом посмотрел на него:
— Я спрашиваю ещё раз: где Ху Цинсинь?
Тюремщик, поняв, что Гу Юэшу не остановить, перевёл взгляд на Вэй Сюаньланя. Тот тоже почувствовал неладное:
— Говори, где он?
Тюремщик рухнул на колени:
— Ваше Величество, господин Ху действительно тяжело болен и содержится в самой дальней камере. Регент не жалеет себя, но Вашему Величеству стоит беречь здоровье! Девять Тысяч Лет перед уходом строго наказал нам заботиться о Вас. Ваше Величество, не подведите стараний Девяти Тысяч Лет.
При упоминании этого имени Вэй Сюаньлань пришёл в ярость. Он с силой пнул тюремщика в грудь и рявкнул:
— Стража! Увести и казнить!
Тюремщик побледнел от ужаса и принялся молить о пощаде:
— Император, я виноват! Помутился рассудком, но ведь это всё Ху Цинсинь меня подговорил! Прошу, помилуйте меня в этот раз, Император!
Тюремщик пополз вперед, вцепившись в ногу Вэй Сюаньланя, заливаясь слезами и соплями. Вэй Сюаньлань посмотрел на подоспевшего Жэнь Цзи:
— Чего стоишь? Уводи!
Жэнь Цзи принялся оттаскивать тюремщика, а тот всё кричал о своей невиновности:
— Император, прошу, помилуйте! Император... Ваше Величество!
Вэй Сюаньлань оставался непреклонен, но тут подал голос Гу Юэшу:
— Раз знаешь, что виноват, дам тебе шанс искупить вину.
Тюремщик закивал так, что лбом застучал об пол:
— Благодарю регента! Благодарю Ваше Величество!
Жэнь Цзи отпустил его, и Цзи Сяо, подоспев, пнул тюремщика так, что тот растянулся на полу:
— Говори, где Ху Цинсинь?
Тюремщик торопливо вскочил, опасливо косясь на Вэй Сюаньланя. Тот прищурился:
— Живо уводите, неисправимый мерзавец!
Услышав это, тюремщик больше не осмелился юлить:
— Ху Цинсинь сбежал!
Вэй Сюаньлань в изумлении воскликнул:
— Сбежал?
Он повернулся к Гу Юэшу, но тот выглядел абсолютно спокойным, словно предвидел это. Вспомнив всё произошедшее, Вэй Сюаньлань снова пнул тюремщика:
— Значит, про то, что Чжоу Юньи покусала собака — тоже твоя выдумка?
Тюремщик снова поднялся с пола, весь в синяках и с жалким видом:
— Н-нет... не совсем.
Цзи Сяо нахмурился, излучая угрозу:
— М?
Видя, что его сейчас снова ударят, тюремщик выпалил:
— Я не говорил, что его покусала собака. Я сказал, что его кто-то укусил!
— Разве это не одно и то же?
Тюремщик не посмел спорить и покорно кивнул:
— Да, одно и то же.
Вэй Сюаньлань пришёл в ярость:
— Опять лжёшь! Увести и казнить!
Тюремщик затараторил:
— Говорю, всё говорю! Вчера доктор Чжоу только вошёл, как его схватили. Мы хотели лишь запереть его, чтобы он не донёс кому следует, но сегодня утром, пока стражник дремал, он перерезал верёвки и попытался сбежать. Стражник спросонья сглупил и выхватил меч...
Голос тюремщика становился всё тише, но все присутствующие поняли, что произошло. Вэй Сюаньланя охватило бешенство. Он снова спросил:
— И история с чётками тоже ложь? Чтобы поссорить меня с регентом?
Этого тюремщик признать не посмел, лишь склонился до земли:
— В моих краях есть такое поверье, я просто запаниковал... Ваше Величество, помилуйте!
Вэй Сюаньлань холодно бросил:
— Молись, чтобы с Чжоу Юньи всё было в порядке. Иначе... хм!
Закончив, он посмотрел на Гу Юэшу. Тот встретился с ним взглядом и с лёгким недоумением спросил:
— Как Ваше Величество планирует с ним поступить?
Вэй Сюаньлань ответил:
— Поручаю это дело тебе. А я прикажу искать Ху Цинсиня. Не верю, что он смог уйти далеко.
Услышав, что Вэй Сюаньлань передаёт его в руки Гу Юэшу, тюремщик принялся молить о пощаде:
— Ваше Величество! Я совершил ошибку, лишь поддавшись обману господина Ху! Я всего лишь соучастник! Если и выносить приговор, то нужно дождаться поимки Ху Цинсиня!
Вэй Сюаньлань рассмеялся от злости:
— Ты ещё и условия ставишь?
Гу Юэшу окинул тюремщика ледяным взглядом, от которого тот съёжился и испуганно пробормотал:
— Регент, по закону всё именно так и должно быть...
Гу Юэшу ответил:
— Ты совершил преступление против императора, причинил вред человеку, зная закон, нарушил его. По закону полагается казнь всей родни до девятого колена.
У тюремщика округлились глаза:
— Регент, я не совершал преступлений против императора!
Гу Юэшу подал знак Цзи Сяо, и тот потащил тюремщика прочь. Понимая, что спасения нет, тот закричал:
— Ваше Величество! Я человек Девяти Тысяч Лет! Вы не можете отдать меня регенту!
Глаза Гу Юэшу опасно блеснули. Когда он поднял взгляд, Цзи Сяо одним ударом руки вырубил тюремщика. Вэй Сюаньлань, услышав последние слова, выругался:
— Опять Девять Тысяч Лет. Настоящие паразиты.
Гу Юэшу взглянул на него, и Вэй Сюаньлань добавил:
— Здесь слишком сыро, уходим отсюда.
Они вышли из тюрьмы, и Вэй Сюаньлань наконец разжал руку. Он снял чётки со своего запястья и вернул их Гу Юэшу:
— Хоть я и не знаю, есть ли от них толк, но для спокойствия души сгодятся.
Гу Юэшу не взял их:
— Раз Вашему Величеству они нравятся, оставьте их себе.
Вэй Сюаньлань взял руку Гу Юэшу и надел чётки обратно:
— Забудь. Оставь себе. По-моему, твоё положение куда опаснее моего.
Гу Юэшу промолчал. Он опустил взгляд на чётки на своём запястье и опустил руку:
— Как Ваше Величество поступит с делом Ху Цинсиня?
Вэй Сюаньлань не ответил, а вместо этого спросил:
— А как ты думаешь?
Гу Юэшу ответил:
— Выяснить правду и поступить согласно закону.
Вэй Сюаньлань кивнул, а затем добавил:
— Тот тюремщик сказал, что он человек Хэ Сихуая. Может, и этот Ху Цинсинь — его же человек?
Гу Юэшу приподнял бровь:
— Пока всё не выяснится, я не смею делать поспешных выводов.
Вэй Сюаньлань чутко уловил, что Гу Юэшу старается избегать упоминания Хэ Сихуая в его присутствии. Похоже, он до сих пор уверен, что ради Хэ Сихуая он пойдёт на подлог. Что ж, он докажет обратное: не только не станет покрывать Хэ Сихуая, но и будет действовать против него.
— Стражу для поимки Ху Цинсиня уже отправили? — спросил Вэй Сюаньлань.
— Ещё нет, — ответил Гу Юэшу.
Это удивило Вэй Сюаньланя:
— Ты же знал, что Ху Цинсинь сбежал, почему не послал людей за ним?
Такая прямота ошарашила Гу Юэшу, но, увидев, что в словах Вэй Сюаньланя нет ни капли упрёка или насмешки, он объяснил:
— Хотя у меня были подозрения, уверенность появилась лишь сейчас.
Вэй Сюаньлань хлопнул себя по лбу:
— Виноват. Мне не стоило тебя останавливать.
— Это не имеет отношения к Вашему Величеству, — ответил Гу Юэшу. — Просто они стали слишком дерзки.
Вэй Сюаньлань счёл это разумным и серьёзно кивнул:
— Тогда отправляй людей на поимку.
Гу Юэшу спросил:
— Отправить стражников из Управления губернатора или из Управления генерал-губернатора?
Вэй Сюаньлань не разбирался в таких тонкостях, поэтому сказал:
— Решай сам.
— Тогда направим людей из Управления генерал-губернатора, — ответил Гу Юэшу. — Поручим курировать это дело Гоу Хуэйчжи.
Вэй Сюаньланю оставалось лишь кивнуть. Когда Гу Юэшу закончил с распоряжениями, они вместе сели завтракать. За столом Вэй Сюаньлань вполголоса спросил:
— Кто такой Гоу Хуэйчжи?
Поскольку Вэй Сюаньлань потерял память, Гу Юэшу не удивился и пояснил:
— Генерал-губернатор Чжандэ.
— А кто выше по должности — Ху Цинсинь или Гоу Хуэйчжи? — снова спросил Вэй Сюаньлань.
Гу Юэшу посмотрел на него: в глазах императора светилось чистое, простое любопытство. Гу Юэшу ответил:
— Гоу Хуэйчжи. Генерал-губернатор на ранг выше губернатора.
http://bllate.org/book/36894/4591398
Готово:
