Цзян Нин поднял непрозрачный булыжник, скрывавший внутри драгоценную жилу — императорский изумруд. Окинув беглым взглядом выставочный зал, он утонул в разноцветном сиянии ауры, исходившей от сотен необработанных камней. Но среди этого ровного, мерцающего перелива вдруг мелькнул чужеродный, суетливый огонек.
Ядовито-зеленая искорка отчаянно металась по стеллажам и лоткам. Она скакала с одного валуна на другой: стоило ей мгновение задержаться на породе, как ее собственное свечение наливалось сочным, глубоким тоном, а донорский минерал тут же блекнул, словно выпитый до дна. Неизвестно, сколько времени этот сгусток бесчинствовал в зале до их прихода, но выставочное многообразие уже заметно померкло. Камни выглядели изможденными, утратившими духовную сочность — еще немного, и их внутренний свет угаснет окончательно.
Если так пойдет и дальше, во всем ювелирном павильоне не останется ни одного стоящего нефрита: этот невидимый дух выпьет из них всю жизненную силу!
Цзян Нин нахмурился, лицо его потемнело. Цинь Му, примостившийся на его плече, выглядел не лучше.
У обоих имелся четкий внутренний компас: они никогда не стали бы использовать свои уникальные способности ради банальной наживы или беспричинного вредительства. Для Цзян Нина этот зал изначально казался читерством — будто ты запустил игру с запрещенными модификациями. Чрезмерное злоупотребление подобным даром вызвало бы у него не триумф от легкой наживы, а лишь липкое ощущение вины. Именно поэтому минуту назад он заставил себя выкупить всю партию породы — ведь душа нефрита уже выпила из тех камней всю энергию, превратив их в пустышки.
Но эта душа нефрита, выкупленная за его деньги, прямо сейчас бессовестно обкрадывала чужие камни в торговом зале. Это было уже не просто озорство, а откровенный беспредел.
— Парень, продаешь изумруд? — раздался из толпы азартный выкрик.
— Даю два миллиона! Наличными или переводом прямо сейчас!
— Два миллиона? Не смешите! Человек разом столько глыб выкупил, явно не из бедных! — перебил другой перекупщик. — Сударь, отдам пять миллионов! Такой чистый нефрит выпадает раз в жизни, подумайте!
— Шесть! Даю шесть миллионов!
— Назови свою цену, парень, договоримся!
Толпа обступила Цзян Нина плотным кольцом, перекрыв пути к отступлению. В такой чехарде быстро не уйти.
Цинь Му действовал мгновенно. Сжав свое упитанное пузцо и сделав глубокий вдох, кот пружинисто сорвался с плеча юноши. Словно гибкая молния, он перемахнул через головы глазеющих людей, в пару прыжков оказался на центральном стеклянном стеллаже и с молниеносной грацией призрака выбросил вперед морду.
Раздался едва слышный, пищащий всхлип — и беспечный Дух нефрита оказался намертво зажат в кошачьих зубах. Не дав глазеющим опомниться, кот метнулся обратной траекторией и резво юркнул обратно на руки Цзян Нину.
Со стороны это выглядело так, будто избалованный питомец неожиданно взбесился, совершил безумный круг по прилавкам и вернулся к хозяину. Народ изумленно ахнул, но всерьез не придал значения этой выходке.
Цинь Му изо всех сил сжимал челюсти, не давая извивающемуся зеленому человечку вырваться, и снизу вверх бросил на Цзян Нина красноречивый взгляд.
«Валим отсюда, живо!»
Цзян Нин прекрасно понимал всю серьезность ситуации. Дело с душой нефрита зашло слишком далеко: если не заставить её вернуть похищенную энергию, хозяева павильона понесут колоссальные убытки. Владельцы ярмарки ничем перед ними не провинились, так что брать на душу грех чужого банкротства они не собирались. Раз уж они оплатили камень, в котором сидела эта мелкая тварь, ответственность лежала исключительно на них.
— Прошу прощения, — громко произнес Цзян Нин, повысив голос. — Кот перепугался, мне нужно срочно вынести его на воздух. Нефрит не продается, спасибо всем за предложения.
Он боком попытался пробить дорогу через живую стену, плечом рассекая толпу, но распаленные покупатели не желали упускать куш. Они плотнее сомкнули ряды, наперебой выкрикивая новые суммы и буквально удерживая его на месте. Применять силу к обывателям Цзян Нин не хотел, отчего оказался в ловушке.
— Слышьте, господа... — вдруг раздался небрежный, тягучий голос.
Цзян Хэн слегка приподнял подбородок, чуть прищурив глаза. В его тоне звучала знакомая, режущая слух спесь:
— Человек же ясно сказал: не продает. Вы чего к нему липнете, словно мухи? С каких это пор на нашей ярмарке принято устраивать грабеж средь бела дня и силой вымогать товар, а?
Последнее «а?» он выдохнул лениво, но с такой высокомерной, барской угрозой, что распаленная толпа мгновенно затихла. Авторитет и властность молодого господина из клана Цзян подействовали трезвяще.
Пользуясь возникшим замешательством, Цзян Нин выскользнул из окружения. На секунду он замер и бросил быстрый взгляд на Цзян Хэна — в глазах юноши мелькнуло явное изумление. Он никак не ожидал помощи от этого высокомерного типа.
Цзян Хэн же, скользнув вниманием по коту, зажатому в руках парня, щурился с тонким, въедливым интересом.
— А котофей-то у тебя... не из простых, верно?
Взгляд Цзян Нина мгновенно потемнел, зрачки сузились, превратившись в бездонные колодцы, готовые поглотить любой свет. Он невольно прижал к груди Цинь Му и холодновато отчеканил:
— Не из простых. Но главное — он для меня бесценен.
Цинь Му вздрогнул. От этого неожиданно жесткого, покровительственного объятия в груди кота сладко проскользнула странная, непривычная теплота.
Цзян Хэн усмехнулся — то ли поверил, то ли сделал вид, — и отвернулся назад к торговцам, вновь принимая свой беспечный вид.
Цзян Нин не стал задерживаться и быстрыми шагами направился к выходу.
Ему требовалось уединенное место, чтобы разобраться с пойманной душой нефрита.
Выбравшись с антикварного рынка, они юркнули в узкий, захламленный переулок между старыми домами. Здешняя глушь обычно пустовала, предоставляя идеальное укрытие.
Убедившись, что во тьме никого нет, Цзян Нин облегченно перевел дух.
Он щелкнул пальцами. Из подушечки его указательного пальца сорвалась тонкая струйка тьмы — густая, ледяная аура Темного Инь. Она гибким змеенышем обкрутила зеленого человечка, извивавшегося в пасти кота. Стоило этому чистому проявлению тьмы коснуться сущности духа, как тот мгновенно одеревенел. Маленькое тельце забилось в панической дрожи, а из глубины нефритовой плоти вырвался писклявый, ужаснувшийся голосок:
— Не надо! Отпусти! Отпусти меня!
Однако на мольбы никто не откликнулся. Мертвенная аура опутала духа словно прочнейший шелковый кокон. Избежать этой хватки он уже не мог — страх сковал его до кончиков пальцев.
Только тогда Цинь Му разжал челюсти. Размяв затекшую пасть, кот недовольно фыркнул:
— «Отпусти», говоришь? А когда ты в зале чужую силу жрал без разбору, о чем думал, озорник проклятый? Что-то я не слышал, чтобы ты тогда остановки просил!
Энергия Темного Инь не причиняла духу вреда — она работала лишь как узда, поэтому тот немного пришел в себя. Выпрямив крошечную грудь, дух строптиво пискнул:
— У тех камней даже разума нет! Они же не живые! Подумаешь, соснул немного духовной силы — обычное дело!
— Это называется воровство и паразитизм! — огрызнулся Цинь Му, почесав лапой за ухом. — Ты просто ленивая тварь!
Дух вспыхнул, словно задетый за живое, и истошно заверещал:
— Меня же вы купили! Вы меня унесете, и где я потом эту силу брать буду?! Если бы я сейчас не наелся впрок, я бы с голоду сдох!
Цинь Му от возмущения заскреб когтями по асфальту:
— А сам из воздуха поглощать не пробовал, глупая твоя башка?!
— Да не наедаюсь я из воздуха! — буркнул человечек с безупречной логикой избалованного ребенка.
Маленький, неотесанный пакостник!
Цинь Му раздраженно мыкнул и смерил Цзян Нина выразительным взглядом.
«Давай ты. Сделай ему внушение»
Зеленый дух мгновенно сжался в комок.
Перед ним стоял носитель высшей тьмы. Энергия Темного Инь, обернутая вокруг него, повинуясь лишь одной мысли хозяина, могла в мгновение ока выпить его духовное естество досуха. Для любых бестелесных сущностей этот юноша был ходячим воплощением древнего ужаса.
Заметив, как дух трепещет от страха, Цзян Нин смягчил тон:
— Твой камень выкуплен нами, а значит, теперь ты в нашей власти. Но камни на ярмарке принадлежат другим людям, и опустошать их ты не имеешь права. Сделай то, что я скажу: верни всю похищенную силу обратно.
Маленький дух дрожал, но упорно качал головой:
— Не могу... Если я отдам силу, я погибну! Я правда не хочу умирать!
Цзян Нин нахмурился:
— Почему ты так уверен? Разве той энергии, что ты поглощаешь естественным путем, недостаточно?
Дух виновато опустил плечи и тихо пролепетал:
— Моя сущность... раньше я был Духом высокого порядка. Но чтобы поддерживать разум на таком уровне, требуется колоссальный объем чистого эфира. Находясь в толще породы, я не мог найти хозяина, и моя сила стала угасать. Я деградировал до низшего порядка... Мне пришлось высасывать энергию из соседних камней, чтобы мой разум просто не растворился без следа!
Цинь Му, слушавший этот сбивчивый рассказ, остыл. В его глазах вспыхнуло понимание:
— Вот оно что... Теперь понятно, почему у тебя такой развитый разум при столь ничтожной боевой мощи...
Цзян Нин перевел взгляд на кота:
— Пояснишь?
Цинь Му уселся на задние лапы, вальяжно помахивая хвостом:
— Когда в нефрите рождается Дух высокого порядка, ему необходим постоянный и мощный источник питания. Обычного рассеянного фона ему мало. В Мире Инь и Ян такие сущности сами выбирают себе покровителя — сильнейшего мастера, который переплавляет камень в сакральный артефакт. После этого дух кормится внутренней энергией хозяина. Но если камень остается в земле неочищенным, у духа лишь два пути: либо постепенно утратить разум и деградировать до дикого состояния, либо стать паразитом и пожирать сородичей.
Кот ткнул когтистой лапой в сторону пленника:
— Этот бедолага пошел по второму пути.
Цзян Нин с интересом взглянул на замершего человечка:
— Значит, ты — падший Дух высшего ранга?
Зеленый человечек тоскливо вздохнул:
— Ну да... Я не хотел воровать. Но ради выживания у меня не было выбора. Те камни все равно были «глухими», без искры разума... Если бы меня увезли с ярмарки, я бы окончательно угас. Вот и решил нажраться напоследок.
— Глухими-то они были, но у них был шанс на пробуждение! — строго перебил Цинь Му. — А ты этот шанс перечеркнул. Выживание не оправдывает беспредела.
— И что мне оставалось делать?! — заплакал дух. — Просто ждать смерти?! Я уже обрел самосознание! Утратить его — значит исчезнуть навсегда!
— Есть другой выход, — спокойно перебил его Цзян Нин. — Ты вернешь силу камням. А я возьму твое пропитание на себя.
Дух от неожиданности аж подпрыгнул, с ужасом уставившись на юношу:
— Н-но ты же... у тебя внутри сплошной Темный Инь!
— Аура Инь опасна, но она — чистейший концентрат силы. Капля моей ауры ценнее духовного фона сотни призраков. Свет и Тьма не враждуют, если уметь их сочетать. Если я захочу, моя сила станет для тебя идеальным источником.
Дух замер, опустив голову. В его маленькой голове шла напряженная борьба.
Цзян Нин продолжал ровным, безразличным тоном:
— Если бы я желал тебе зла, я бы выпил тебя до капли прямо сейчас вместе со всей твоей добычей. И мне не потребовалось бы вести с тобой переговоры. Ты должен понимать: для тебя это единственный шанс стать настоящим духом артефакта.
Дух взвешивал варианты. Продолжать с боем выкрадывать крохи духовности или довериться этому жуткому, но могущественному человеку...
Он был прав. Встретить носителя первозданной энергии Инь — шанс один на миллион. Это прорыв, о котором другие духи не смеют и мечтать.
— Ладно! — решительно пискнул человечек. — Сделка!
Цзян Нин и Цинь Му переглянулись. В глазах обоих проскользнула едва заметная усмешка.
Классический прием: один разыгрывает жесткого судью, другой — снисходительного покровителя. Сработало безупречно.
Сделка была заключена. Они вернулись к периметру антикварного рынка. Чтобы не привлекать внимания, внутрь павильона входить не стали. Цзян Нин ослабил нить Темного Инь, и зеленый дух легким облачком скользнул сквозь стены здания.
Спустя пару минут он вернулся. Его свечение заметно потускнело, он выглядел уставшим, но смотрел на Цзян Нина снизу вверх с робкой надеждой:
— Я всё вернул.
Цзян Нин бросил быстрый взгляд сквозь витрины павильона: ауры необработанных нефритов вновь заиграли прежними яркими, сочными красками. Удовлетворенно кивнув, он поднял тяжелый кусок императорского изумруда:
— Отлично. Полезай внутрь, мы возвращаемся.
Зеленый человечек кивнул и с размаху нырнул в толщу камня. В то же мгновение глухая порода изумруда вспыхнула изнутри столь густым и чистым светом, что на миг показалась волшебным фонарем.
Проблема была решена, добыча получена. Напарники отправились домой.
И снова — обжигающий вечерний ветер, рассекаемый стареньким скутером.
Цинь Му, чью шерсть безжалостно трепал встречный поток, отчаянно заверещал:
— У тебя что, прав нет?! Купи нормальный скутер или машину, наконец! Эта развалина давно просится на свалку!
Цзян Нин чуть наклонил голову и мельком спросил:
— А у тебя права есть?
Кот замер, на секунду погрузившись в воспоминания о прошлой жизни, и гордо кивнул:
— Разумеется!
— И машина была?
Цинь Му бросил на него победоносный взгляд:
— «Лотус», «Феррари» и «Бентли»! Три штуки!
Цзян Нин понимающе кивнул:
— Отлично. Я постараюсь как можно скорее вернуть тебе твое тело. А когда вернем — ты будешь меня возить.
Цинь Му высоко задрал подбородок:
— Хех, ладно! Ощутишь на себе, что такое настоящий мастер за рулем!
— Вот именно, — невозмутимо отозвался Цзян Нин. — И чтобы ты смог в полной мере продемонстрировать свой класс, я пока не стану покупать авто.
Цинь Му поперхнулся воздухом:
— Погоди... А какая связь между моим классом и твоим скутером?!
Цзян Нин опустил на него серьезный взгляд:
— Самая прямая. Связь яркого контраста.
Цинь Му замолчал.
«Черт возьми, кажется, этого кота снова обвели вокруг пальца...»
http://bllate.org/book/36921/4801091
Готово:
