Используй подвешивание нити для пульсации.
Чжэнь Чжэнчжи: «……»
В конце концов Чжэнь Чжэнчжи всё же прибег к подвешиванию нити для пульсации, затем сварил целебную ванну и вылил отвар в горячий источник. Оставив несколько баночек мази от шрамов, он смог диагностировать внутренние повреждения Цзян Сина лишь на два-три десятка процентов.
— Молодой Владыка, это… Ваши внутренние раны, я смогу залечивать их лишь постепенно шаг за шагом. Если у Вас больше нет дел, я пока откланяюсь и пойду поищу другие способы.
— А он?
Чжэнь Чжэнчжи: Кто?
— Этот… человек у меня на руках.
Чжэнь Чжэнчжи ответил по совести:
— У этого господина нет внутренних ран.
Он ведь абсолютно ничего не смог диагностировать.
— Ладно, раз ты говоришь, что эта целебная ванна полезна нам обоим, — пробормотал про себя Цзян Син и снова спросил: — Кстати, посмотри, можно ли вылечить его глаза.
— Хорошо, Молодой Владыка, прошу Вас, сначала развяжите белую ткань и помогите приподнять веки.
Чжэнь Чжэнчжи знал, что Цзян Син не позволит ему прикасаться к этому красавцу.
Цзян Син замер, массируя переносицу:
— Забудь, придёшь в другой день.
Он и так сегодня уже сильно досадил Гу Сюэи.
С трудом восстановив силы, Цзян Син придерживая Гу Сюэи, направился во внутренний двор к горячему источнику.
В воздухе клубился густой туман, поднимаемый испарениями, и от горячих потоков белые нежные щеки залились румянцем. Цзян Син осторожно усадил Гу Сюэи, прислонив к гладкому белому нефриту.
— Этот Врачеватель Святой и впрямь довольно заботлив, — вода в источнике, смешанная с лекарством, стала прозрачной. Цзян Син зачерпнул горсть прозрачных брызг; прохладное ощущение в тот же миг поглотило тепло бассейна, а кончик носа уловила еле уловимый травяной аромат.
Прозвучал третий ночной удар колокола, и прохладный речной ветерок пронёсся над ночными эпифиллумами, оставив на земле лишь россыпь опавших лепестков. Талисманы на берегу горячего источника затрепетали на ветру, мочки ушей Гу Сюэи чуть дрогнули, и он с трудом приоткрыл глаза, но сквозь белую повязку смог разглядеть лишь размытые пятна.
Незнакомая обстановка заставила его инстинктивно ощетиниться для защиты, однако в радиусе нескольких сотен метров он не обнаружил никакой опасности — лишь ровное дыхание рядом.
Мокрые белые одежды прилисли к коже, очерчивая фигуру, подобную сошедшему с небес бессмертному. Гу Сюэи вспомнил события сегодняшнего дня.
— Почему всё стало иначе…
— Младший брат… будь ты проклят.
Леденящий холод в этих словах разогнал окружающее тепло.
— Кхе… кхе-кхе…
Цзян Син был тяжело ранен в лёгкие и отмокал в воде до тех пор, пока совсем не потерял сознание. В полумраке он лишь почувствовал, как что-то холодное и гладкое обвилось вокруг его шеи. Он не мог вырваться, и из его горла вырвался жалобный стон.
Гу Сюэи резко отдёрнул руку, и с кончиков его пальцев сорвался поток духовной энергии, стирая красный след от удушения на шее юноши.
Этот человек не питал к нему зла и даже в какой-то мере пытался угодить.
Каким бы ни было прошлое этого человека, сейчас он занимал положение Молодого Владыки Мира Демонов, и этим можно воспользоваться.
Отомстить…
Он должен отомстить…
Гу Сюэи неподвижно сидел в воде, а цветы и травы на берегу согнулись, словно придавленные невидимой убийственной аурой.
Мэн Юнье…
Я выбрался из ада, чтобы найти тебя…
— Сюэи… нужно залечить… — бормотал в полубреду Цзян Син. Жар пробирался прямо в ноздри, и стоило ему приоткрыть глаза, как перед его взором предстала фигура того человека.
А еще его изувеченная, окровавленная спина.
Невозможно было выразить словами всю ту боль, что сжала его сердце.
Гу Сюэи с усилием подавил свирепствующую на кончиках пальцев жажду убийства и мягко произмолвил:
— Спасибо… не мог бы ты помочь мне нанести мазь?
Цзян Син как раз раздумывал, с чего бы начать разговор, и подвернувшийся повод пришёлся как нельзя кстати. С легкой улыбкой он отозвался:
— Стоит ли из-за этого переживать! Пойдём, я помогу тебе намазать раны, а то если будешь и дальше отмокать, они окончательно размякнут.
Только когда раны на спине Гу Сюэи заживут побыстрее, он сможет убедиться, является ли этот красавец его главным героем.
.
Половина построек в Резиденции Юньцан была разрушена, и оставшиеся служанки-демоницы всё ещё наводили порядок. Цзян Син собирался отвести Гу Сюэи в главный зал, но красавец, казалось, легко ориентировался по духовному восприятию, и в конце концов уже сам красавец вёл его под руку.
Цзян Син был счастлив.
Ему даром достался такой безупречный нефритовый красавец — даже если романтические отношения невозможны, одно созерцание доставляло глазам великое удовольствие.
Когда пришло время наносить мазь, Цзян Син нахмурился: вся спина была покрыта ранами, и, не считая следа от удара хлыста, разобрать природу остальных повреждений не представлялось возможным. Он тихо пробормотал себе под нос:
— Как же его так сильно потрепало… Потребуется больше месяца, чтобы всё зажило.
Ничего страшного, он ждал целую сотню лет, так что один месяц роли не сыграет.
Прохладная мазь впиталась в кожу, и Гу Сюэи глухо застонал от боли, а белая повязка на его глазах слегка сморщилась.
Цзян Син смягчил движения, осторожно снимая с красавца рваные белые одежды. Мысленно прикинув параметры его фигуры, он решил велеть Юй Фу прислать сюда несколько комплектов одежды.
Цзян Син счёл этот план вполне осуществимым.
Под конец он вспомнил о поручении Ли Хэньтяня и, устало опустив фарфоровый пузырек с мазью, произнёс:
— Сюэи, через три дня мне нужно отправиться в Город Саньсы, оставлять тебя здесь одного — не лучший выход. Как насчет того, чтобы поехать со мной?
Гу Сюэи:
— Искать красавчиков?
Цзян Син: «……»
Что ж, теперь ему стало предельно ясно, откуда у него взялась такая репутация.
Автор пишет:
Юй Фу: Мой сборник историй…
Демонические генералы, сидевшие в темнице прежде: «……» Безжалостный Молодой Владыка.
Ли Хэньтянь: Мм, Цзян Чэнчжи питает слабость к красавцам…
Цзян Син: [трещит по швам]
Его и без того не слишком безупречная репутация была окончательно испорчена…
Чжэнь Чжэнчжи: Это я, это я, истинно праведный!
Автор: Он совсем не твой главный герой, оу~(возлюбленные связаны навек) кхм-кхм
Глава 6. Разврат под темным солнцем
В туманной дымке нефритовых потоков поднимался ночной морозный туман.
Цзян Син и Гу Сюэи неловко замерли напротив друг друга.
Цзян Син нарушил молчание:
— У нас осталась всего одна комната: ты спишь на кушетке, а я постелю на полу.
Мысленно он выругался: в этом полуразрушенном здании была лишь нефритовая тахта, едва ли просторнее обычной кровати.
Он никак не мог делить ложе с красавцем на протяжении всей ночи — это было бы чересчур дерзко.
К тому же, чтобы никто не догадался о его статусе Котла Высшего Качества, он никогда прежде не ночевал с кем-либо в одной комнате и уж тем более не мылся в присутствии посторонних.
Он просто не привык к такому.
Даже несмотря на то, что красавец ничего не видел, он всё равно чувствовал себя не в своей тарелке.
Полы одежд Гу Сюэи сбились у подножия тахты, и его тонкие губы слегка приоткрылись:
— На полу холодно, а ты тяжело ранен.
В его словах сквозила доля заботы, словно это не он только что собирался прикончить Цзян Сина.
— Ничего страшного, я крепкий орешек, — с гордостью заявил Цзян Син. Чем больше красавец проявлял к нему понимания, тем сильнее укреплялась его уверенность: — Если не возникнет крайних обстоятельств, я лягу на полу. Никогда раньше так не спал, хочу попробовать.
Стоило Цзян Сину сделать самоуверенное заявление, как те самые «крайние обстоятельства» не заставили себя долго ждать.
Едва он поднял парчовое одеяло, как из кустов до окна главного зала донёсся шорох.
Белоснежные пальцы Гу Сюэи легонько скользнули по парче, словно в месте их касания должны были пасть враги.
Цзян Син не стал распахивать окно, чтобы проверить обстановку: Резиденция Юньцан охранялась более чем строго, и за окном наверняка крутились люди Ли Хэньтяня.
Подобные сценки были до боли привычны ему еще со времен Мира Бессмертных. Уголки его губ тронула улыбка, и едва восстапившаяся капелька духовной энергии устремилась прямиком в море сознания.
Знакомый голос прогремел прямо в голове.
[Странно, почему там тишина?]
Это был Юй Фу.
[Я с таким трудом выпросил это поручение, почему внутри ничего не происходит? Что я потом скажу Повелителю Демонов?]
Постукивая пальцами по чайной чашке, Цзян Син мысленно осведомился: Какое еще поручение?
Юй Фу ответил со всем пониманием дела.
[Неужели тот красавец пришёлся не по вкусу? Или Молодой Владыка на такое не способен?]
!
Цзян Син выплюнул глоток чая и зашлся в кашле.
Гу Сюэи, словно изваяние, даже не шелохнулся в ответ на кашель Цзян Сина.
Внутренний монолог Юй Фу разворачивался вовсю.
[О, началось… звуки…]
И зарисовка для сборника историй уже почти сложилась в его голове…
Чашка выскользнула из рук и со звоном разбилась о пол, расплескав воду. Цзян Син подавил в себе желание выскочить наружу и отчитать соглядатара.
Какой нормальный человек, получив столь тяжелые ранения, будет думать о плотских утехах?
Разве что круглый гуляка да растерявший всю мораль распутник.
Погодите-ка, Цзян Син вдруг поймал себя на мысли, что эта фраза звучит подозрительно знакомо.
Если верить слухам снаружи, он как раз и слыл таким человеком…
"……"
Ладно уж, похоже, сейчас ему действительно придется изобразить бурную деятельность, чтобы развеять сомнения Юй Фу.
В одиночку провернуть такое вряд ли удастся — если затянуть, эта бестолочь Юй Фу по звуку всё поймет.
Цзян Син смущенно перевел взгляд с осколков чашки на Гу Сюэи и запинаясь произнес:
— Сюэи… снаружи кое-кто есть, подыграй мне немного, просто сыграй роль, нужно их провести.
Если этот незваный гость в лице Юй Фу посмеет подглядывать из-за окна, их непременно раскусят.
Выражение лица Гу Сюэи не изменилось, и было невозможно понять, согласен он или нет.
Тревожные и жаждущие подробностей мысли Юй Фу снова проникли в его сознание.
А атмосфера в комнате меж тем оставалась тяжелой и звеняще-тихой.
[Не может быть, они же только что закончили лечение, лампа не погашена… значит, не спят…]
Цзян Син перебросил тело на тахту и с досадой зашептал прямо на ухо красавцу:
— Сюэи, как думаешь, сработает? Если нет, то в одиночку я точно не справлюсь.
Послушай совет этого человека — всё равно что послушай.
Наощупь Гу Сюэи протянул руку, словно разглядывая Цзян Сина сквозь белую повязку.
— Что нужно делать?
Раз уж Гу Сюэи действительно согласился, Цзян Син снова оказался в тупике.
Точно ведь, а что именно нужно делать? Все эти сотню лет он усердно искал главного героя и за всю жизнь не просмотрел ни единой книжки с весенними картинками, разве что на досуге покупал пару томиков бульварных романов.
Но в тех книжонках не было инструкций на подобные случаи.
— Может, для начала просто покричать?
"……"
Уши Юй Фу обратились в один сплошной слух. Осторожно скорректировав свое изрядно раздавшееся в объеме тело, он притаился в кустах и зазвучал комариным писком:
— Почему до сих пор ничего не происходит?
В тот же миг из щели в окне наружу вырвался грохот, стук вперемешку с мелодичным звоном переливающихся бубенцов колокольчиков, которые притаившийся Юй Фу уловил с абсолютной точностью.
Началось, началось!
Достать перьевую метелку, приготовить блокнот — записывать!
Он так и напишет: «В ту темную лунную ночь болезненный вид красавца лишь подчеркивал его соблазнительный нрав. Холодный и чарующий, он заставил повелителя забыть о дороге домой. Правитель пренебрег тяжелыми ранами ради плотских утех, что поистине внушало ужас. И лишь звон бубенцов не смолкал за полночь, а страсть сплеталась тугим узлом. Нежные вздохи красавца, пьянящий аромат благовоний, и вся комната погрузилась в беспорядок…»
На деле же.
Цзян Син опирался на звенящие от напряжения руки, его раскрасневшееся лицо пылало, а черные пряди волос падали с плеч, касаясь белоснежной шеи Гу Сюэи.
— Потерпи еще немного, они скоро должны уйти…
Лежащий под ним красавец упорно хранил молчание.
Цзян Син был вынужден сам себя щипать за бока, изображая те самые сладострастные вздохи из воображения Юй Фу.
Одежда оставалась целой, а висевший на поясе колокольчик из агарового дерева позвякивал в такт движениям.
К счастью, прекрасный Сюэи отличался холодным нравом и полным отсутствием мирских желаний, а его лицо оставалось таким же безмятежным и гладким, как прежде.
http://bllate.org/book/36923/4594366
Готово:
