Готовый перевод To Pamper My Wife, I Monopolized Power at Court / Чтобы прокормить жену, я прибрал к рукам всю власть при дворе: Глава 22

Спустя шесть часов Сяо Минъюань наконец вывел людей из глухих, окутанных туманом лесов.

Князь Янь, Сюань Янь, лично доставил наследного принца во временную усадьбу горячих источников при Усадьбе государственного гуна Сяо.

Лишь после этого, мрачный и безмолвный, он увел своих людей из усадьбы и во весь опор помчался обратно, к императорским угодьям.

Возле постели раненого остался лишь маленький Сюань Хэн — он сидел у изголовья отца и не желал отходить ни на шаг.

Сяо Минъюань мимоходом отдал несколько распоряжений старосте усадьбы, Фушэну. Он велел устроить командира Циня и его людей, послать за лекарем, подготовить мази и собрать ужин.

Обернувшись, Минъюань устремил взгляд на маленького императорского внука. Мальчик сидел неподвижно, его личико осунулось и побледнело, а покрасневшие глаза лихорадочно блестели. У Сяо Минъюаня болезненно сжалось сердце.

Он медленно подошел и коснулся щеки ребенка. Ладонь Минъюаня тут же ощутила холод, и он нахмурился.

— Отчего ты такой холодный? Просквозило по дороге с горы? Что же ты молчал?

Взгляд Сяо Минъюаня потемнел. Он тут же велел служанкам принести из кухни горячий имбирный отвар, распорядился поставить поблизости жаровню для тепла и сам укутал мальчика в мягкое кашемировое одеяло.

Сюань Хэн послушно придвинулся к жаровне и вымученно улыбнулся:

— Всё хорошо. Когда мы спускались, на мне был твой плащ, да и шёл я не сам — ты весь путь нёс меня на спине. Мне пришлось куда легче, чем остальным.

Чтобы успеть добраться до усадьбы до захода солнца, им пришлось торопиться. Мальчик действительно не перетрудился, разве что слегка наглотался холодного ветра. А вот Сяо Минъюаню пришлось несладко.

— Братец Сяо, ты очень устал? — мальчик поднял глаза на Минъюаня и негромко, с явной заботой в голосе, попросил: — Эти два дня выдались для тебя тяжелыми, ложись спать... А я... я хочу еще побыть с отцом.

Глядя, как этот ребенок отчаянно пытается казаться сильным и взрослым, Сяо Минъюань чувствовал, как тает его суровость. Стоило услышать эти робкие, полные заботы слова, как всякая строгость окончательно улетучилась.

— О других беспокоишься? А о себе подумать не хочешь?

Сяо Минъюань вздохнул и, поправив сползшее кашемировое одеяло, мягко пожурил мальчика:

— Вернулся — и ни крошки в рот не взял, ни глотка не сделал. Сидишь тут упрямо, как истукан. Ты что, в бессмертные метишь? Телосложением ты слаб, да еще и пережил столько потрясений за эти дни. Оказался в безопасности — так отдохни, восстанови силы. К чему это упрямство? Просидишь так до утра, и когда Его Высочество очнется, ухаживать придется уже за тобой.

Сюань Хэн замер, но упрямо качнул головой и, опустив глаза, прошептал севшим голосом:

— Но я... я должен быть рядом. Отец ведь из-за меня...

— Сюань Хэн, — Сяо Минъюань заговорил строже, не отрывая взгляда от лица мальчика. — Ты и впрямь так думаешь?

Глаза ребенка мгновенно наполнились слезами. Он посмотрел на Минъюаня, приоткрыл рот, но от подступившего к горлу кома не смог промолвить ни слова.

Все эти дни он держался изо всех сил, вел себя послушно и кротко, ничем не выдавая своего страха. Но струна внутри него была натянута до предела. Сначала — побег из когтей смерти и гибель защищавших его стражников, затем — отец, который едва не сгинул в диких горах, разыскивая его... Каким бы стойким ни был этот мальчик, ужас пережитого продолжал терзать его душу.

Что, если бы братец Сяо не подоспел вовремя? Что, если бы четвертый дядя и отец не встретили их и сгинули в этой глуши?

Сюань Хэн понимал, что его вины в случившемся нет, но тяжелый камень вины все равно давил на грудь, мешая дышать.

Увидев, как заблестели слезы в глазах мальчика, Минъюань укорил себя за резкость. Он притянул ребенка к себе, крепко обнял и принялся ласково баюкать, поглаживая по спине:

— Ну же, тише... Я знаю, знаю. Тебе пришлось несладко.

Сюань Хэн судорожно вздохнул и уткнулся лицом в грудь Сяо Минъюаня. Пытаясь утереть слезы кулачками, он разрыдался — тихо, надрывно, точно раненый зверек.

— Я... я не хотел плакать... — всхлипывал он сквозь слезы. — Мне просто... просто было так страшно!

Вид отца, который с мертвенно-бледным лицом внезапно лишился сил и рухнул прямо перед ним, до смерти перепугал его. Мальчик никогда не видел грозного и всесильного родителя столь беспомощным.

Сердце Минъюаня защемило от жалости.

— Его Высочество под защитой Небес, видишь? Всё обошлось, — он мягко гладил мальчика по вздрагивающей спине, пряча затаенную тревогу в глубине глаз.

Сердечный недуг — коварная болезнь, вылечить ее невозможно. Если наследный принц станет беречь себя, то проживет дольше. К счастью, нынешний приступ оказался не самым тяжелым, а значит, при должном уходе здоровье можно восстановить. По крайней мере, он должен протянуть до тех пор, пока его старший сын не повзрослеет.

Сяо Минъюань задумался. Сейчас болезнь наследного принца еще не бросается в глаза, потому и уход за ним был небрежным. Но если об этом недуге прознают враги... Быть беде. Сюань Хэн — первенец. Случись что с наследным принцем, мальчик мгновенно окажется под ударом, превратившись в главную мишень для соперников.

Впрочем, видя, как безутешно плачет ребенок, Сяо Минъюань не стал бередить его раны страшными мыслями. Пусть выплачется, так будет лучше.

Некоторое время спустя за дверью послышался голос служанки, доложившей о готовности имбирного отвара. Сюань Хэн понемногу успокоился, поднял голову и, заметив мокрое пятно от слез на чужом плече, смущенно прижал ладошки к груди. Он робко взглянул на Минъюаня.

— Братец Сяо... я... я не нарочно, — забормотал он, порываясь подняться.

— Куда же ты? Неужто застеснялся? — усмехнулся Сяо Минъюань.

Мальчик отвел взгляд, покраснел и, точно напуганный кролик, упрямо уставился в пол.

— Вовсе нет... — прошептал Сюань Хэн. — Просто я испачкал твою одежду. Хотел принести чистую.

— Сиди спокойно. К чему эти церемонии между нами? — вздохнул Минъюань. Он мягко усадил ребенка на кушетку и шелковым платком бережно отер дорожки слез на его лице. — Мой Хэн-эр держался молодцом, я знаю. Любой другой на твоем месте давно бы лишился чувств от страха.

Сюань Хэн зажмурился и послушно подставил лицо под ласковые руки. Тихий, вкрадчивый голос Минъюаня умиротворял, прогоняя остатки тревоги. Однако, когда первый порыв слез утих, смущение накатило с новой силой. Мальчик сидел, поджав губы, и не смел поднять глаз, окончательно превратившись в безмолвного кролика.

Понимая его замешательство, Сяо Минъюань лишь улыбнулся и сказал еще несколько ободряющих слов. Затем он поднялся, обогнул ширму и вернулся с чашей теплого имбирного отвара, бережно, ложка за ложкой, напоив ребенка.

— Вот и славно. Сдерживать слезы вредно, так и заболеть недолго, — приговаривал он.

Затем Минъюань негромко рассмеялся:

— Но и я хорош, разговорился тут свысока. Надеюсь, Его Высочество не станет держать на меня обиду за излишнюю строгость?

Сюань Хэн вспыхнул до ушей:

— Что ты, братец Сяо! Я ведь все понимаю. Ты заботишься обо мне.

Мальчик осознал, что поддался минутной слабости и напрасно изводил себя. Спокойные разъяснения Минъюаня помогли ему сбросить этот груз и оценить его искреннее участие.

— Хороший мальчик, — улыбнулся Сяо Минъюань и мягко потрепал его по щеке. — Болезнь Его Высочества вызвана непомерными заботами. Теперь, когда ты знаешь об этом, старайся напоминать отцу о необходимости беречь себя. Расти скорее, чтобы стать ему надежной опорой. А обо всем остальном позаботятся Его Величество и князь Янь. Тебе не стоит брать на себя эту ношу.

В конце концов, Сюань Хэн был еще слишком мал. Все эти тайные козни плелись лишь ради того, чтобы столкнуть лбами наследного принца с другими сыновьями Императора в борьбе за трон. Мальчик стал безвинной жертвой в чужой безжалостной игре. И уж точно ему не следовало нести это бремя в одиночку.

— Я всё понял. Спасибо тебе... братец Сяо, — тихо отозвался Сюань Хэн и доверчиво прижался щекой к теплой ладони Минъюаня.

Убедившись, что буря в душе ребенка улеглась, Минъюань удовлетворенно улыбнулся:

— Ну а теперь отдыхать. Его Высочество спит, и тебе здесь караулить ни к чему. Вдруг ночью задремлешь да расшибешься о край кровати? Еще и отца разбудишь.

Сюань Хэн поджал губы и бросил тоскливый взгляд на спящего отца.

— Детскому организму нужен сон, — мягко настаивал Минъюань. — За ширмой стоит кушетка. Ляжем там вместе. Если Его Высочество проснется ночью, я сразу тебя разбужу.

Мальчик немного подумал и послушно кивнул. Облегченно вздохнув, Сяо Минъюань поднял его за руку:

— Вот и ладно. Ты ведь с самой дороги не умывался и не ел ничего. Погляди на себя — всё лицо в слезах.

Сюань Хэн испуганно прижал ладошки к лицу, устыдившись своего растрепанного вида, а затем снова вспомнил про намокший от его слез рукав Минъюаня. Всё то время, пока он сидел у постели отца, братец Сяо неотлучно был рядом.

— Я... совсем забыл, — его сорвавшийся голосок прозвучал трогательно и беспомощно. — Братец Сяо, иди умойся и поешь первым. Я подожду.

Сяо Минъюань весело усмехнулся:

— Не беспокойся, ужин уже на столе. А в соседней комнате готова купальня с горячей водой. Сначала умоемся, потом поедим. У дверей дежурит надежная стража, так что долго мы не задержимся.

Договорив, он увел мальчика за собой.

***

На следующее утро, едва забрезжил рассвет, наследный принц пришел в себя.

Сюань Хэн, спавший вполглаза и за ночь встававший проведать отца несколько раз, мгновенно проснулся от шороха за ширмой.

После глубокого сна лицо Его Высочества выглядело куда свежее, чем накануне. Однако пережитое потрясение и долгий путь изнурили его. Он все еще чувствовал сильную слабость во всем теле и не мог подняться с постели.

Заметив у постели сына, у которого глаза снова были на мокром месте, наследный принц слабо улыбнулся:

— Такой большой мальчик, а всё капризничаешь перед отцом? Со мной всё в порядке, Хэн-эр, не тревожься.

Сюань Хэн собственноручно покормил его теплой рисовой кашей. Видя, как к бледному лицу отца постепенно возвращаются краски, он наконец вздохнул с облегчением.

В императорском дворце царили строгие порядки, да и у Его Высочества вечно не хватало времени на семью. Им редко доводилось проводить часы в подобном тихом и доверительном уединении, поэтому Сюань Хэн долго не отходил от отца, тихо рассказывая ему обо всем.

Их беседу прервал доклад слуги о прибытии высокопоставленных гостей, явившихся засвидетельствовать почтение.

— Брат! — Сюань Ян, второй принц, стремительно ворвался в покои и с порога махнул рукой следовавшим за ним лекарям. — Живее осмотрите Его Высочество!

Пожилого главу императорских лекарей У князь Цинь бесцеремонно вытащил прямо из постели в лагере. Старик растряс по дороге все кости и едва держался на ногах. Выслушав приказ разгоряченного князя, он лишь со вздохом покачал головой и, прихрамывая, подошел к постели наследного принца.

Позволив лекарю положить руку на шелковую подушечку для замера пульса, принц перевел взгляд на брата:

— Ты доложил отцу?

Учитывая, что лекарь У возглавлял придворную медицинскую палату и обычно неотлучно находился при Императоре, ответ был очевиден.

Князь Цинь горько усмехнулся:

— Случилось такое несчастье, неужто старик остался бы в неведении?

Едва императору доложили, что наследный принц ушел в глухие горы, применив личную золотую печать для созыва войск, старик пришел в неописуемую ярость. Гнев владыки обрушился на головы стражи и придворных слуг — многих немедленно сурово наказали, а его самого отправили сюда вместе с лекарем У. И велели без промедления доставить лучшего лекаря к постели больного.

— А что с третьим и четвертым братьями? — спросил наследный принц.

— На севере неспокойно, — ответил Сюань Ян. — Отец отправил третьего в Министерство обороны руководить сбором и отправкой провианта. А четвертому... старик всыпал десять палок и приказал докопаться до сути этого дела.

Покушение, затронувшее жизни наследника престола и старшего внука императора, — дело государственной важности. К тому же заговор зрел прямо в императорских угодьях. Кто знает, не покусились ли мятежники на саму верховную власть? Едва вернувшись, князь Янь взял под командование десять тысяч отборных воинов и оцепил угодья вместе с прилегающими горами. Похоже, он твердо вознамерился перерыть там каждый камень.

В этот момент из сеней донесся робкий детский голосок:

— Второй дядя! Отец... где отец? Почему ты ушел без меня?

У Сюань Яна дернулось веко. Почувствовав на себе тяжелый взгляд старшего брата, он виновато скривился.

— Я тут ни при чем! Он сам увязался за мной, никак не мог отвязаться!

Едва он договорил, в покои, спотыкаясь, вбежал мальчик лет десяти.

Сяо Минъюань сощурился, разглядывая вошедшего. Черты лица новоприбывшего неуловимо напоминали облик Сюань Хэна.

Мальчик торопливо подбежал к кровати:

— Отец! Сын приветствует тебя. Здравствуй, старший брат.

— А, Вэнь-эр, — отозвался наследный принц. — Поднимись.

Сюань Вэнь послушно встал, но тут же припал к краю постели. На его глазах блестели слезы, а губы мелко дрожали. Он заговорил тонким, жалобным голоском:

— Отец, как твое здоровье? Когда я узнал, что ты со старшим братом попал в беду, мое сердце едва не разорвалось от страха!

Сяо Минъюань слегка прищурил свои фениксовые глаза. Что-то в этой сцене показалось ему на редкость фальшивым.

Этот ребенок... Он намеренно, во всех деталях, копировал голос и повадки Сюань Хэна.

http://bllate.org/book/36973/4820176