Готовый перевод The Sick Beauty Trapped in a Political Romance / Хрупкий цветок в змеином гнезде: Как выжить больному красавцу в мире дворцовых интриг: Глава 8

Величественный, но раздражённый голос раздался с главного места:

— Князь Гань тоже здесь? Кто этот человек, что стоит на коленях?

Голос вдовствующей императрицы Ма перестал быть ласковым, в нём проступили резкие нотки, словно она намеренно напоминала:

— Это княгиня, которую вы сами пожаловали Князю Ганю. Погода стоит студёная, а здоровье у князя слабое, вот я и разрешила княгине забрать его и вернуться в поместье.

Император Чундэ не придал этому значения и махнул рукой:

— Вставайте.

Жун Си, дрожа от страха, поднялся и, толкая кресло Князя Ганя, хотел было продолжить путь, но услышал, как Император добавил:

— Постойте.

— Через несколько дней, согласно родовым правилам, Князь Гань должен отправиться в свой удел в Наньяне, не так ли? Боюсь, после этой разлуки нам с ним будет нелегко увидеться вновь. Пусть Князь Гань пообщается со мной, вспомнит былые времена, прежде чем уехать.

— Боюсь, Князю Ганю уже не суждено побеседовать с Императором, — поспешно вмешалась Благородная супруга Мин. — Здоровье князя с каждым днём всё хуже, к тому же у него открылась тяжкая болезнь — он не может говорить и ничего не слышит. Лучше Императору позволить князю вернуться и отдохнуть.

Император Чундэ, крайне изумлённый и разгневанный, воскликнул:

— Когда же он успел так занемочь? — Он посмотрел на вдовствующую императрицу Ма и сурово произнёс: — Княгиня, верните князя, я хочу на него взглянуть!

Жун Си, опустив голову, снова подкатил кресло с Князем Ганем обратно. Он чувствовал себя и Князя Ганя словно баранами на разделочной доске, которым не уйти от нависшего над ними тяжёлого тесака.

Благородная супруга Мин уже заметила, как при виде лица Жун Си выражение лица Императора сменилось с яростного на болезненно-одержимое, и это вызвало у неё чувство небывалой тревоги.

Император Чундэ провёл рукой по губам, а затем окинул Жун Си цепким, свирепым взглядом, словно хищный ястреб, изучая его с головы до ног.

— Ты — сын помощника министра обрядов Жун Тиншэна?

Сердце Жун Си бешено колотилось, но он, подавив страх, ответил:

— Да.

Император Чундэ неторопливо спросил:

— Сколько тебе лет?

— Двадцать.

— Возраст совершеннолетия. — В тяжёлом голосе Императора слышалась невыразимая усмешка. Будто заводя светскую беседу, он продолжил: — Почему же два года назад я не видел сына Жун Тиншэна на отборе в императорский дворец?

Услышав упоминание об отце, Жун Си поспешно опустился на колени:

— Смею доложить Вашему Величеству, я с детства был слаб здоровьем и рос в Даосском монастыре Жуюй в Цзяннане, лишь недавно вернувшись к родителям.

— Даосский монастырь Жуюй в Цзяннане… — Император Чундэ покрутил на пальце перстень, и по его голосу невозможно было понять, доволен он или разгневан. — Место, должно быть, благоприятное для укрепления здоровья.

Услышав это, Жун Си ещё ниже опустил голову.

— Снаружи снег совсем разгулялся. Князь Гань и княгиня сегодня останутся во дворце, а заодно пусть Императорская медицинская академия займётся лечением его недуга!

Благородная супруга Мин и вдовствующая императрица Ма не успели ничего возразить, как Император Чундэ поднялся со своего места:

— У меня ещё есть бумаги на подпись, а вы, матушка и супруга, продолжайте веселиться.

— Почтительно провожаем Императора.

Жун Си и Князя Ганя поселили во дворце Юйцин, что находился поодаль от внутренних покоев.

Казалось, сюда стянулись все лекари Императорской медицинской академии: одни проверяли пульс Хо Цяня, другие ставили ему иглы, третьи с озабоченными лицами листали древние трактаты.

Жун Си не мог найти себе места и просто сидел в соседней комнате в ожидании.

— Слуга велел заменить постельное бельё, зажгли благовония и угли, чай и закуски также приготовлены в достатке. Не желаете ли отдохнуть?

Это был главный евнух при Императоре, Ли Фуцюань.

Жун Си действительно был истощён, но в такой ситуации как он мог думать об отдыхе? Он тихонько кашлянул и невозмутимо ответил:

— Благодарю вас, евнух, со мной всё в порядке.

Ли Фуцюань не стал настаивать, лишь с чрезмерным усердием подлил ему чаю и прикрыл за собой дверь комнаты.

Оставшись в тишине, Жун Си при мысли о взгляде Императора снова ощутил леденящий страх.

Он до сих пор помнил, как в книге, чтобы подчеркнуть распущенность Императора и Императрицы-мужчины, автор в красках описывал их многочисленные извращённые забавы. Император был крайне похотлив и жесток, часто творя свои бесчинства на глазах у всех…

Жун Си почувствовал бессилие. Ему казалось, что его участь предрешена, ведь он, судя по всему, был не в силах изменить сюжет. Даже сбежав в Даосский монастырь Жуюй и выйдя замуж за Князя Ганя, он всё равно столкнулся с Императором.

Ближе к вечеру Жун Си увидел, как лекари вновь попытались ставить иглы Хо Цяню. Его руки были исколоты так, что превратились в кровавое месиво. Жун Си внезапно прикрикнул:

— Уйдите все!

— Но…

Ли Фуцюань, подобострастно согнувшись, произнёс:

— Княгиня, лекари проводят осмотр и лечение…

— Князю нужно отдохнуть.

Ли Фуцюань посмотрел на Жун Си, потом на озадаченных и беспомощных лекарей и с виноватой улыбкой добавил:

— Что ж, хорошо, хорошо. Продолжите завтра, а сейчас все лекари могут быть свободны.

Когда лекари удалились, Ли Фуцюань сказал:

— Княгине тоже следует отдохнуть, я буду ждать снаружи, если что-то понадобится — зовите.

Жун Си прикрыл глаза и сбивчиво произнёс:

— Прошу вас, передайте Императору, что завтра утром я заберу князя в поместье. Скоро предстоит путь в Наньян, а в доме накопилось немало дел, которые без нас никак не решить.

Ли Фуцюань зыркнул глазами и с улыбкой ответил, что слуга всё запомнил.

Однако на следующий день пришло ещё больше лекарей, утверждая, что нашли новый рецепт лекарства.

Ли Фуцюань всё с той же улыбкой доложил:

— Я передал ваши слова Императору, и он, услышав это, специально направил нескольких чиновников из министерства дворов в поместье князя, чтобы они помогли уладить все мелкие дела. Так что, княгиня, можете не волноваться и спокойно сопровождать князя во время лечения во дворце!

Прошло несколько дней, и всё это время их удерживали во дворце под предлогом лечения, причём сам Император Чундэ не показывался ни разу.

Жун Си, снедаемый тревогой, а также из-за того, что слишком долго пробыл на морозе в день праздника, слёг с лихорадкой. Две ночи подряд у него держался жар, и они с Князем Ганем по-настоящему стали «братьями по несчастью», которые приехали во дворец «лечиться».

Этой ночью Жун Си, только оправившись от жара, внезапно почувствовал, как чьи-то холодные руки касаются его лица. Он вздрогнул и, увидев человека в инвалидном кресле, наконец перевёл дыхание.

— Не бойтесь, княгиня, это я.

Хо Цянь, одетый лишь в нижнюю рубашку, с бледным лицом прошептал:

— Я заставил вас страдать.

Жун Си, превозмогая головную боль, приподнялся:

— Пол холодный, позвольте я помогу вам лечь на кровать.

Хо Цянь, однако, удержал его за руку, и взгляд его потускнел:

— Не нужно, княгиня, отдыхайте.

Жун Си тихо кашлянул и поспешно спросил:

— Князь, раз вы пришли в себя, может, завтра мы всё же вернёмся домой?

http://bllate.org/book/36980/4600611