Я тоже никуда не поеду. Только что перевела рукопись книги, хочу немного отдохнуть, просто посидеть бездумно в тишине.
Янь Ичжу как раз раздумывала, что ответить, но, увидев надпись «Собеседник печатает», решила просто подождать. И действительно, тут же пришло новое сообщение: Впрочем, сидеть дома, пожалуй, слишком расточительно.
Вообще-то Лу Хань тоже сочла фразу учителя немного отстраненной, но, взглянув на ситуацию с другой стороны, поняла, что более подходящего обращения действительно нет, а малышка всегда такая застенчивая, так что она решила не заводить об этом лишних разговоров.
Это и правда расточительно, но кажется, что стоять в пробках и толкаться в туристических местах — еще большая расточительность... Это был опыт Янь Ичжу: в прошлом году Янь Цин возил их в одну из популярных туристических провинций на западе, и после схода с высокоскоростного поезда им пришлось пять часов ехать на автобусе. В итоге они застряли в пробке целых на двенадцать часов — жара, голод, плачущие дети, раздраженные взрослые. Впечатления поистине ужасные.
Мм, сначала отдохни. Если станет скучно, можешь позвать меня погулять.
Конечно, с удовольствием! — Янь Ичжу вдобавок отправила смайлик в виде сердечка.
Ну и девчонка. — Лу Хань с улыбкой убрала телефон.
Не успела она оглянуться, как наступило четвёртое октября. Праздник по случаю Дня образования КНР перевалил за экватор, и те, кто был в пути, и те, кто остался дома, так или иначе начали испытывать легкую тревогу.
Проведя два дня в доме Фань Айпин, Янь Ичжу наконец-то вернулась в университет. Лу Хань больше не выходила с ней на связь; студентка хотела написать пару строк, но совершенно не знала о чем. Она бесчисленное количество раз открывала окно диалога между ними и каждый раз закрывала его.
Первые три дня дома Лу Хань большую часть времени проспала, Лу Цзинсун и Гуань ИМэй тоже не беспосили её — кормили по расписанию, а в остальном занимались каждый своими делами.
Четвёртого числа она наконец почувствовала, что пришла в себя, и ей захотелось выйти куда-нибудь развеяться. Но все близкие друзья уехали далеко. Ши Нань отправилась в Европу, Хань Тяньбо уехал к родителям жены, а А-И вместе с новой девушкой улетел в Юго-Восточную Азию. Из тех, кто остался в Цзиньлине, кроме неё самой, никого не было.
Вздохнув, она устроила в спальне генеральную уборку, и лишь когда во второй половине дня солнце начало клониться к закату, привела себя в порядок и вышла на улицу. На самом деле она не знала, куда идти, ей просто казалось необходимым вдохнуть свежего воздуха.
Погода в начале октября всегда стояла на редкость хорошая: стоило солнцу зайти, как в воздухе повеяло прохладой, а закатное зарево как раз угасало, оставляя после себя лишь отблески великолепного финала. Лу Хань поехала на запад и как раз успела заметить, как багровый, словно охваченный пламенем небосвод постепенно бледнеет, оставляя лишь розовую дымку, которая в конце концов окончательно растворилась.
Сама того не заметив, Лу Хань подъехала к воротам Цзиньлинского университета.
Неужели она приехала к университету бессознательно?
Отнюдь. Она прекрасно знала, что это не так. С самого момента выхода из дома, и даже до него, ей было известно, куда она хочет отправиться.
По дороге она просто притворялась, будто у неё нет никакой цели.
Каждый поворот безошибочно вёл к университету. Она просто послушалась зова сердца и привезла машину сюда.
Заглушив двигатель, она сидела в салоне. Совсем сошла с ума, — спросила она себя.
Однако рука уже залезла в сумочку, вытащила телефон и отправила сообщение Янь Ичжу: Ты в университете? Не хочешь прогуляться?
И тут же добавила: У меня тут дела, я как раз проезжаю мимо ваших ворот.
Янь Ичжу, которая смотрела сериал в общежитии, получив сообщение, пришла в полный восторг. Казалось, будто за все каникулы её единственным серьезным делом было ожидание этого сообщения.
И вот оно наконец пришло.
Хорошо! Жди меня двадцать минут!
Она отменила сообщение. Пятнадцать минут!
Быстро умывшись, слегка подкрасив брови, нанеся помаду почти естественного оттенка и переодевшись, она уже через десять минут выбежала из комнаты.
Затем ей понадобилось еще пять минут, чтобы дойти до школьных ворот. Слава богу, их общежитие находилось невероятно близко к выходу.
Спустя пятнадцать минут Янь Ичжу действительно появилась в машине Лу Хань.
Ты сегодня прекрасно выглядишь. — Малышка неожиданно первой сделала ей комплимент, причем легким, непринужденным и даже искушенным тоном. Лицо Лу Хань слегка покраснело.
Янь Ичжу не видела в этих словах ничего особенного: Лу Хань была так хороша собой, что любой зрячий человек с этим согласился бы, разве нет? Только её реакция показалась ей какой-то неестественной — неужели смутилась?
Да быть того не может! Самая обычная похвала, для неё она подходит идеально, даже звучит простовато. В голове Янь Ичжу крутились сплошные вопросы.
У тебя есть на примете место, куда бы хотелось поехать? — Лу Хань откашлялась, возвращая себе самообладание.
Нет, — покачала головой Янь Ичжу. — Мне всё равно, лишь бы не в слишком шумном месте.
Хорошо, тогда отвезу тебя в кафе, куда я раньше часто ходила, у них там и перекусить можно.
Отлично, в кафе я согласна.
День уже почти угас, зажглись первые фонари, и всё окуталось мягким янтарным светом, отчего Цзиньлин тоже стал каким-то нежным.
Кафе, куда любила ходить Лу Хань, располагалось на улице, засаженной французскими платанами. Едва выйдя из машины, Янь Ичжу увидела высокие платаны с переплетающимися ветвями, раскинувшиеся шатрами над уличными фонарями, словно гигантские подсвеченные палатки, и не удержалась от восхищенного вздоха.
Увидев её бурную реакцию, Лу Хань улыбнулась: Вокруг университетского городка всё такое новенькое, там нет деревьев такого размера. Это самая красивая улица в Цзиньлине. — Помолчав, она добавила: По моему личному мнению.
Янь Ичжу прыснула со смеху: Тогда я тоже буду считать её таковой. — И всё же не удержалась от восклицания: Здесь и вправду невероятно красиво!
Кафе называлось «И И», Лу Хань случайно обнаружила его во время прогулок в прошлом. Хозяйке заведения было около тридцати, она открыла это кафе, когда ей едва исполнилось двадцать, и вот прошло уже почти десять лет.
Учитель Лу! Какими судьбами тебя к нам занесло? — Женщина с распущенными длинными волосами, в алой рубашке и черной прямой юбке, подняв голову и заметив вошедшую Лу Хань, расплылась в удивленной улыбке.
Лу Хань придержала дверь, пока Янь Ичжу не вошла, аккуратно закрыла её и с улыбкой произнесла: Не знала, чем заняться в праздники, вот привела ребенка посидеть.
Из родственников?
Нет, студентка. — Лу Хань немного подумала и представила их друг другу.
Хозяйку звали Юй Тяньшу, она происходила из обеспеченной семьи, а кафе открыли на деньги её отца, не требуя никакой отдачи. Все эти годы заведение не приносило прибыли, едва-едва выходя в ноль.
Привет, можешь звать меня просто А-Юй, здесь все так меня называют. — С этими словами она протянула руку и пожала ладонь Янь Ичжу.
Янь Ичжу немного смутилась, ей показалось, что имя А-Юй звучит слишком уж по-свойски, и она неуверенно произнесла: Может быть, я буду звать вас сестрица Юй?
Конечно, сестрицей звать даже лучше! — громко рассмеялась Юй Тяньшу. — Кофе сегодня за счет сестрицы Юй, проходите скорее вглубь и садитесь.
http://bllate.org/book/36990/4602176
Готово:
