Готовый перевод The Scorned Senior Brother's Amnesia / Забытый всеми: Исповедь отверженного старшего брата: Глава 16

Словно одинокая лодочка, затерянная среди волн. Море качалось, лодка качалась, он пытался за что-то ухватиться, но не мог поймать ничего. Пересохшее горло не получало вздохнуть полной грудью, он хотел было вырваться, но кто-то крепко зажал его запястья, и это дыхание, струившееся прямо у самого уха, снова и снова звало его старшим соучеником — от этих звуков в груди начинало сладко и тревожно щемить.

Снедающая боль внезапно усилилась, запульсировала волнами и постепенно слилась с образами из глубин памяти.

— Я правда... очень по тебе скучаю...

Тихонько звякнули ветряные колокольчики, разнеся перезвон вдоль длинной галереи. У пруда с лотосами на закате солнца отражались две фигуры, окутанные винными парами; меж сбившихся одежд видения то вспыхивали, то погружались во тьму.

Цинь Шо не понимал, находится ли он внутри происходящего или же просто забрёл сюда чужеземцем извне. С трудом приоткрыв глаза, он разглядел лишь качающиеся вверху сквозь узкую щель ресниц колокольчики — такие же размытые, как далёкий-далёкий звон в ушах, звучавший неземным эхом словно напоминание из прошлого.

Но сам он никак не мог этого вспомнить.

Лотосы покачивались на ряби воды, вздымая круги волн. Свет и тени застыли на глади пруда, но их нарушил резкий всплеск рыбы — долгий, глубокий...

Картинка постепенно угасала, пока вновь не раздался перезвон колокольчиков. Сумерки сменялись ночью, хмель выветрился, и в длинной галерее воцарилось бесконечное молчание вместе с той фигурой, к которой было невозможно повернуться лицом.

В помрачнелom сознании точка зрения Цинь Шо слилась с происходящим, словно он сам оказался заперт в этом сновидческом воспоминании. Он видел, как младший соученик обнимает «его» со спины, прижимаясь так крепко и произнося почти умоляющим тоном:

— Старший соученик, давай забудем Сунь Ваньчэня, хорошо?

Голова Бай Юя упиралась ему в спину, выражения лица было не разглядеть, но голос звучал с таким ожиданием:

— Я больше не буду вспоминать то, что было раньше... Я тоже могу относиться к тебе очень хорошо. Он умер и больше никогда не вернётся, здесь есть только я и ты...

Долгое время эта фигура хранила молчание, а затем ответила:

— Юэр... Нет, тебя следует называть младший соученик Бай, я больше никогда не притронусь к вину, всё это не более чем... случайность, не принимай близко к сердцу.

Цинь Шо видел, как «он сам», сжав меч в руке, поднимается на ноги лицом к закатным лучам и сам себе бросает:

— Всё равно ведь придётся ждать, какая разница — десять лет или сто?

Ветряные колокольчики в галерее звенели вслед удаляющимся шагам, оставляя после себя слова, способные бесчисленное количество раз отзываться в сердце.

— Младший соученик, прошу тебя, забудь всё, что произошло на дне пропасти.

Когда перезвон смолк, тусклый закатный свет всё ещё падал на одинокую зелёную фигуру, застывшую у края галереи, и казалось, что он не сможет сдвинуться с места ещё очень долго.

От заката до сгустившейся темноты лунный свет рябью отражался в пруду с лотосами, и круги на воде размывали черты лица, глядящего в глубину.

— Старший соученик...

Цинь Шо видел, как Бай Юй остановился у пруда и тихо обратился к лотосам:

— Ты ведь и так давно привык бросать меня.

Он наклонился и стал гладить лепестки — раз за разом, бормоча про себя:

— Почему я так сильно дорожу тобой...

В следующее мгновение этот лепесток безжалостно сорвали и обратили в пепел духовным пламенем с ладони:

— Зачем же заставлять меня заходить так далеко?

В тот самый момент, когда серая пыль упала на водную гладь, огонь прожёг темноту, и с раскатистым гулом слои тумана рассеялись. Цинь Шо в ужасе очнулся ото сна и с трудом открыл глаза.

Однако перед ним оказалась не та увядающая в закатных лучах галерея и не та пещера, где он находился до потери сознания. Вместо этого вокруг простиралось зловещее, мрачное подземелье: повсюду были воткнуты факелы, но от одного их вида по спине пробегал холодок.

— У-ух...

Цинь Шо изо всех сил потряс головой, пытаясь прогнать остатки сна. Его тело пронзила тупая, невыносимая боль. Лишь с большим трудом собравшись с мыслями, он осознал, что его руки и ноги накрепко привязаны к каменным глыбам.

Его одежда насквозь промокла от пота, а растрёпанные пряди волос липли к щекам. Из-за Браслетов Узрения Бессмертных киноварное поле не могло циркулировать, лишая его духовной силы, и он совершенно не понимал, в каком положении оказался.

И только он собрался поломать голову над выходом, как сзади посстранный глухой звук, напоминающий перекатывающиеся камни.

Цинь Шо повернул голову и с удивлением обнаружил, что привязан здесь не один — рядом находились еще несколько учеников, проходивших отбор. Источник шума скрывался за большим валуном справа, но из-за преграды рассмотреть фигуру не удавалось.

Заметив, что остальные ученики всё ещё заперты в кошмарных снах и не могут прийти в себя, он сразу вспомнил о том клубящемся тумане, который они вдохнули перед тем, как потерять сознание. Если он не ошибался, Цзинь Вэли наверняка тоже схватили и притащили сюда.

Какой еще великий демон в Лесу Диких Зверей мог заморочить головы заклинателям с помощью тумана?

Только та змеи-демон, которую нужно было найти в ходе первого этапа отбора — Лин Ю.

Неужели дно пропасти вело к самому ближнему подступу к глубокому озеру?

Цинь Шо не мог сказать наверняка. Сейчас он был не в силах разорвать путы на теле, поэтому оставалось лишь попытаться отыскать члена своего отряда Цзинь Вэли.

В пещере стояла абсолютная тишина — отчетливо был слышен даже звук падавших на камень капель воды. Не смея делать резких движений, Цинь Шо обвел взглядом всё вокруг, но так и не увидел Цзинь Вэли. Ему не оставалось ничего другого, как возложить надежды на тот валун справа, и он осторожно позвал:

— Младший соученик Цзинь?

Из-за камня донеслось шуршание, словно кто-то, как и он сам, уже пришел в себя.

Но как только Цинь Шо собрался заговорить снова, из-за укрытия показался тот, кого он уже давным-давно не видел среди соучеников — Фэн Си.

— Старший ученик?

Фэн Си выглядел несколько озадаченным. Его положение было не таким уж плохим: привязаны оказались только ноги, так что он мог податься корпусом вперёд.

— Почему ты здесь? Разве ты не должен был упасть...

Его слова оборвались на полуслове, словно он сообразил что-то, и он поспешно сменил тему:

— Впрочем, раз уж всё зашло так далеко, говорить не о чем. Во всем виноват этот ученик Дворца Тяньюань по фамилии Мо, которому обязательно приспичило пойти через пещеру. И что в итоге? Те, кто шли впереди, целы и невредимы, а мы из-за них угодили в ловушку...

Настроение Цинь Шо было крайне сложным: он не знал, благо ли это — встретить в подобной ситуации соученика, или же беда. Он прекрасно помнил, что Фэн Си состоял в сговоре с теми самыми «носителями систем», голоса которых звучал в его голове. Однако, оценивая текущую обстановку, даже несмотря на собственное нежелание, ему придется терпеть до тех пор, пока они не выберутся на свободу.

И сейчас ради сиюминутной выгоды ему было необходимо разыгрывать эту фальшивую сцену братской привязанности до самого конца.

— Я и сам не ожидал, что всё так обернется. Но, младший соученик Фэн, как же хорошо встретить тебя здесь... — Цинь Шо вздохнул, стараясь держаться как можно естественнее, и тихо произнес: — Сначала я думал, что умру здесь в полном одиночестве, но, увидев тебя, я понял, что надежда еще есть. По крайней мере, мы вдвоём должны выбраться отсюда живыми.

Фэн Си опешил. Всегда критиковавший всех без разбору, в этот момент он почему-то даже заикался:

— Чего это ты... Т-ты с чего вдруг заговорил об этом?

Цинь Шо выдавил из себя улыбку:

— Хотя между нами раньше и случались недопонимания, я помню, что мы знакомы с тобой с самого поступления. Мы провели вместе более двухсот лет — дольше, чем кто-либо другой. Я могу сомневаться в ком угодно, но только не в тебе.

Фэн Си спрятался обратно за камень, словно не в силах вынести его взгляд, и глухим голосом бросил:

— ...И что с того, что мы знакомы больше двухсот лет? Прошлое и настоящее давно уже нельзя ставить на одну доску.

— Младший соученик Фэн, я хочу кое о чём спросить.

В сердце Цинь Шо внезапно зародолось одно предположение, и он решил, что сейчас самое время прояснить этот вопрос.

— О чём?

— Пусть я многое позабыл, но я всё тот же, что и двести лет назад, — в глазах Цинь Шо отражался пляшущий свет факелов. Он смотрел на Фэн Си по ту сторону камня и произнес каждое слово отчетливо: — Тогда скажи мне, младший соученик...

— Ты всё еще тот самый, что и двести лет назад?

Фэн Си по другую сторону валуна молчал. Задай ему этот вопрос в прежние времена, при его взрывном характере он бы взорвался от малейшей искры, но сейчас он лишь хранил молчание.

Тишина была настолько зловещей, что воздух словно застыл.

Эта сцена невольно напомнила Цинь Шо о том моменте, когда он только очнулся после потери памяти: первым человеком, которого он тогда увидел, оказался как раз Фэн Си. Поджидавший у кровати юноша лучезарно улыбался, демонстрируя игривые клыки, и наперебой сыпал обращениями «старший соученик», источая черезмерное дружелюбие.

Тогда он подумал: разве может быть фальшивой такая близость?

Именно поэтому он и поверил тем словам: старший соученик, неужели ты забыл, ведь между нами дружба длиною в две сотни лет?

Двести лет! С самого прихода в секту и до сегодняшнего дня — сколько минуло рассветов и закатов?

Но в тот самый момент, когда накануне Конференции Бессмертных Врат в его голове зазвучали чужие мысли, всё это прошлое рассыпалось в прах, подобно отражению луны в воде.

— Старший соученик.

Помолчав какое-то время, Фэн Си наконец заговорил, хотя отвечать напрямую на вопрос явно не желал:

— Если даже ты сам ничего не замечаешь, имеет ли еще значение, кто я?

Услышав скрытый в его словах подтекст, Цинь Шо невольно усмехнулся, и в его тоне прозвучала неожиданная искренность:

— Каковы бы ни были факты, я знаю лишь одно: стоящий передо мной младший соученик Фэн настояний, и тот младший соученик Фэн, с которым я делил дни, тоже настоящий. — Он сделал паузу и добавил: — Что же касается прошлого... в конце концов, я ведь всё равно всё забыл, разве нет?

Фэн Си, казалось, был потрясен до глубины души. Он снова высунулся из-за камня, и в его глазах читалось сплошное недоверие:

— Ты и правда так думаешь?

Увидев, что тот вышел из укрытия, Цинь Шо подавил истинные чувства и продолжил утверждать:

— Разумеется. В конце концов, в период амнезии меня навещал и заботился обо мне всегда именно ты. Как ни крути, в этом с тобой никто не сравнится.

Кто бы мог подумать, что, услышав это, Фэн Си смутился так, будто его поймали на воровстве, и снова съёжился, недовольно пробормотав:

— Я особо ничем и не помогал, все отвары приносил младший соученик.

Цинь Шо, конечно, прекрасно это помнил. Однако, находясь в Хусиньцзюй, он слышал от слуги Сяо Диня, что Фэн Си в период пребывания во Внутреннем пике сначала изучал пилюли и травы, а потом перешел под начало Старейшины Уцзиня и сменил специализацию на путь меча. Отвары, которые он пил в то время, вероятнее всего, варились руками Фэн Си.

Стоило ли сыграть ва-банк прямо сейчас?

— Пусть даже замену делал младший соученик, — Цинь Шо понизил голос, стараясь держать себя в руках, и произнес мягко: — Но я уверен, что прежде чем принести отвар, ты вложил немало сил в его приготовление.

И действительно, стоило заговорить о варке лекарств, как Фэн Си умолк — теперь из-за камня доносился лишь тихий лязг раскачивающихся цепей.

Цинь Шо терпеливо ждал, не забывая поглядывать по сторонам. Убедившись, что среди привязанных к камням учеников нет Цзинь Вэли, он мысленно немного расслабился.

По крайней мере, их отряд еще не был уничтожен полностью, оставалась хоть какая-то надежда.

Обитавший здесь великий демон еще не вернулся, а значит, нужно воспользоваться этой передышкой, чтобы распутать клубок подсказок из прошлого, а затем придумать, как объединиться с Фэн Си и сбежать.

В этот самый момент снова раздался знакомый перезвон колокольчиков, предвещавший нечто неведомое.

Дзинь-дон...

Голову Цинь Шо пронзила невыносимая боль, он едва не лишился чувств — предзнаменование в точности повторяло то, что было накануне Конференции Бессмертных Врат. Мгновение спустя в его голове прозвучали те самые чужие мысли, разделенные расстоянием всего в пару метров.

http://bllate.org/book/37032/4608241