Вскоре Цзи Яньси, опустошив голову от лишних мыслей, заложил руки за голову и прикрыл глаза.
Неизвестно, сколько прошло времени, но Цзи Яньси проснулся от доносившегося то ли издалека, то ли совсем рядом ритмичного всплеска воды. Прислушиваясь к звукам, он в полудреме подумал, что в воде резвится какая-то крупная рыба, и если вдруг это акула, то ему не поздоровится.
От этой абсурдной мысли он испуганно распахнул глаза и рывком сел. Однако перед ним предстала отнюдь не акула: в оранжевом мареве, где небо сливалось с морем, то нырял, то выныривал человек с гибким, жилистым и подтянутым телом, каждое движение которого излучало скрытую мощь.
Возможно, картина была слишком завораживающей, а может, сознание еще не до конца освободилось от остатков сна, но Цзи Яньси на какое-то мгновение застыл в оцепенении. Лишь когда пловец перевернулся на спину и в поле зрения вместо крепкой спины показалась грудь и до боли знакомое лицо, Цзи Яньси пришел в себя.
— Брат, проснулся?
Цзи Яньси смотрел на Хэ Сяо, который, закинув руки за голову, безмятежно покачивался на поверхности воды. Почувствовав внезапную неловкость, он прочистил горло и отвел взгляд:
— Да. Ты почему здесь?
— Захотел поплавать, вот и пришел, а когда добрался, увидел, что ты здесь спишь, — ответил Хэ Сяо, подплывая ближе.
Цзи Яньси обернулся к берегу, прикидывая в уме время, которое потребовалось ему, чтобы дойти сюда, и сколько времени ушло у Хэ Сяо, чтобы доплыть. Очевидно, что путь по воде был намного быстрее. Он решил остаться на месте, поглядывая на Хэ Сяо с долей осторожности.
Добравшись до берега, Хэ Сяо выбрался на камень и уселся рядом с Цзи Яньси, а спустя мгновение принял ту же позу, в которой тот только что спал. Камень был коротковат, поэтому ноги Хэ Сяо оказались в воде, и он, покачиваясь в такт прибою, лениво болтал ими.
— Как ты мог здесь заснуть? Это опасно, — сказал Хэ Сяо.
Цзи Яньси, услышав это, скосил взгляд на его беззаботный вид, промолчал и снова уставился на бескрайнюю морскую гладь.
Хэ Сяо искоса поглядывал на обнаженный торс Цзи Яньси, а затем перевел взгляд на свои руки — кожа у Цзи Яньси была холодного, молочно-белого оттенка, который не брал никакой загар. Ему ужасно хотелось дотронуться до него, но, вспомнив то утро, он в последний момент сдержался.
Хэ Сяо замолчал, и теперь до слуха Цзи Яньси доносились лишь шум морского ветра и плеск волн. Ощущение было необъятным, но вовсе не одиноким.
Вдруг Цзи Яньси услышал голос Хэ Сяо:
— Брат.
— М?
— Как бы мне хотелось, чтобы время остановилось прямо сейчас.
Как раз в этот момент на берег нахлынула волна, и Цзи Яньси не расслышал слов:
— Что ты сказал?
Хэ Сяо смотрел на Цзи Яньси, чье лицо в контровом свете казалось особенно выразительным, и, растянув губы в усмешке, произнес:
— Я сказал, какой же ты белый!
Цзи Яньси: «...»
Цзи Яньси мельком взглянул на Хэ Сяо и, что случалось крайне редко, не удержался от колкости:
— Взаимно. Благодарю за лесть.
— Это другое. Я белый, потому что прячусь от солнца, а ты — от природы.
— ...Правда, что ли?
— Конечно, — голос его звучал максимально искренне.
Вдали чайки, то тут, то там, взмывали над морем и снова опускались на воду.
Раньше они вот так же лежали на берегу, на этом самом камне, вместе смотрели на птиц и закат, смеялись, ни о чем не заботились. Почему же теперь все стало иначе? Почему теперь, видя Хэ Сяо, он вынужден постоянно быть настороже: не взбредет ли тому в голову совершить очередную глупость, не попытается ли он на самом деле открыть шкаф, который Цзи Яньси так старательно держит запертым?
Размышляя об этом, Цзи Яньси лег на спину.
Хэ Сяо повернул голову, глядя на лежащего с закрытыми глазами Цзи Яньси:
— Брат, мы так давно не лежали вот так вместе, глядя на закат. Посреди океана, только ты и я купаемся в этом вечернем свете. Какая тишина и покой.
Цзи Яньси подумал: удивительно, даже у прямолинейных парней бывают поэтичные моменты. Но слова застряли в горле... Хэ Сяо ведь гей...
Спустя мгновение он снова услышал голос Хэ Сяо:
— Брат, можно я буду называть тебя Цзи Яньси? — не дожидаясь ответа, он добавил: — Впрочем, если не разрешишь, ничего страшного. Как называть тебя — это мое право.
Цзи Яньси про себя подумал: ты что, издеваешься надо мной своей бессмысленной болтовней?
— Цзи Яньси, как думаешь, смогу я тебя добиться?
— ... — Цзи Яньси ответил: — Нет.
Хэ Сяо вдруг безумно захотелось коснуться слегка подрагивающих ресниц Цзи Яньси:
— Почему?
Цзи Яньси был в недоумении:
— Просто потому что. Никаких причин. Советую тебе поскорее оставить эту затею.
— А если я не хочу?
Цзи Яньси открыл глаза, повернулся к Хэ Сяо и спокойно произнес:
— Тогда мы не сможем быть даже братьями!
Сказав это, он собрался было подняться и уйти, но Хэ Сяо ловко перехватил его за руку и спросил:
— Почему? Потому что я, твой сосед, называл тебя братом двадцать с лишним лет? Или потому что тебе нравятся такие, как Ли Вэньцин — мягкие, обходительные, притворяющиеся культурными подлецами?
В последней фразе было трудно разобрать, хвалит он Ли Вэньцина или поносит.
— ...
Цзи Яньси посмотрел на свою руку, которую удерживал Хэ Сяо, и через несколько секунд очень серьезно сказал:
— Мне не нравятся такие, как Ли Вэньцин. И еще раз подчеркну: он натурал, не приплетай его к нашим отношениям. Мне не нравишься и ты, просто не нравишься, без всяких причин.
Возможно, слова «нашим отношениям» порадовали Хэ Сяо, и он отпустил его руку, когда Цзи Яньси попытался вырваться. Хэ Сяо поднялся следом и спросил:
— А кто тебе тогда нравится?
— Тебя это не касается.
— Почему это не касается? Скажи, кто тебе нравится, я изменюсь, и дело с концом.
— ...
Цзи Яньси даже усмехнулся от возмущения:
— У тебя что, раздвоение личности? Почему со мной ты такой наглый и речистый, а перед остальными строишь из себя высокомерного недотрогу?
Хэ Сяо не задумываясь ответил:
— Потому что я люблю тебя. Люди обычно проявляют другую сторону своего характера именно перед теми, кого любят.
Цзи Яньси: «...»
«Бесстыдство» — лучшее слово, чтобы описать тебя нынешнего.
Когда они вышли на дорогу, Цзи Яньси прислушался к шагам позади и огляделся по сторонам, не увидев машин. Пока он осматривался, Хэ Сяо уже подошел к нему.
— Не смотри, я приехал на такси.
Цзи Яньси бросил на него быстрый взгляд, затем открыл дверцу автомобиля, а Хэ Сяо, как ни в чем не бывало, обошел машину и сел на пассажирское сиденье.
http://bllate.org/book/37043/4609758
Готово:
