Готовый перевод My Senior Brother's Love Life / Мой несносный старший брат: Повседневные будни в секте: Глава 10

Сунь Цзиньяо едва заметно прищурился.

Они жили бок о бок более десяти лет, и не только Сунь Цзиньяо знал Сюй Цайцай как свои пять пальцев, но и сам Сюй Цайцай прекрасно разбирался в своем старшем брате. Многие считали Сунь Цзиньяо холодным, словно лед: его красивое лицо казалось выточенным из ледяной глыбы — ни мимики, ни эмоций. Однако Сюй Цайцай прекрасно знал, что у его старшего брата бывает немало едва уловимых движений лица, и за долгие годы научился понимать их смысл почти без ошибок.

Как и сейчас. Сюй Цайцай понял, что оказался прав.

— Значит, оно действительно существует? — он почувствовал еще большее недоумение и, опустив голову, растерянно осмотрел себя. — Что это?

Сунь Цзиньяо, казалось, не хотел обсуждать эту тему, но все же слегка нахмурился и перевел взгляд на запястье юноши.

Сюй Цайцай проследил за его взглядом. На запястье красовался изящный нефритовый браслет с тонким узором. Озадаченный, он снял украшение и, держа его в руках, попытался влить немного своей духовной силы. Однако браслет никак не отреагировал, не проявляя никаких признаков магического артефакта. Юноша снова в недоумении посмотрел на Сунь Цзиньяо.

Тот помолчал мгновение, а затем кончиками пальцев коснулся нефрита. Стоило духовной силе Сунь Цзиньяо коснуться браслета, как тот словно ожил: он начал слегка вибрировать, излучая волны энергии. В центре браслета, подобно источнику, закрутился вихрь духовной силы, который, распылившись в воздухе, явил им то, что происходило прямо сейчас: все их движения и выражения лиц отображались в реальном времени.

Сюй Цайцай остолбенел, осознав самое странное. Всем было известно, что Зеркало Таинственного Света перед использованием требует, чтобы и тот, кто передает, и тот, кто принимает изображение, совместно использовали технику и влили духовную силу. Только при взаимном согласии можно было транслировать звук и изображение. Но этот браслет совершенно не требовал согласия самого Сюй Цайцай — достаточно было лишь одного Сунь Цзиньяо.

Сюй Цайцай застыл, его мысли окончательно спутались.

— Как я помню… — юноша слегка нахмурился, в его голосе сквозило сомнение, — этот браслет брат подарил мне несколько лет назад…

Он уже не мог точно вспомнить, когда именно это было.

— Тебе было десять лет, — подхватил Сунь Цзиньяо своим неизменно ровным голосом. — Я тогда впервые уезжал по делам секты на срок больше полумесяца и подарил его тебе.

Стоило ему напомнить, как Сюй Цайцай все вспомнил. Он кивнул. В тот год он уже достаточно подрос и как раз перерос период самой сильной привязанности к Сунь Цзиньяо, но одна мысль о том, что придется расстаться с братом на целых десять дней, приводила десятилетнего Сюй Цайцай в отчаяние. Он жалко вцепился в руку брата, чувствуя, как внутри все сжимается от тоски, и с трудом сдерживал слезы, крепко стиснув губы. Тогда Сунь Цзиньяо и надел на него этот браслет. Очень красивый, чтобы утешить его. Сунь Цзиньяо тогда сказал ему не бояться: даже если его не будет рядом, сто́ит Сюй Цайцай попасть в беду, как старший брат узнает об этом и примчится на помощь в тот же миг.

Сюй Цайцай пребывал в замешательстве. Он думал, что это были просто слова, сказанные, чтобы успокоить ребенка, но оказалось, что все это — чистая правда.

— Зачем брат обманывал меня? — Сюй Цайцай опустил голову, глядя на браслет в руках. На душе стало странно и не по себе.

Сунь Цзиньяо, все еще сидя на корточках, наблюдал за выражением его лица, и его кадык слегка дрогнул.

— Я не обманывал.

Он просто скрыл это от младшего брата.

Сюй Цайцай надул губы. Ему все равно было неприятно. Он всегда считал, что это просто украшение, и так полюбил его, что не снимал ни на день. А это означало, что последние семь-восемь лет Сунь Цзиньяо мог видеть и слышать все, что он делает, в любой момент. Сам же Сюй Цайцай оставался в полном неведении. Чем глубже он задумывался, тем сильнее хмурился. Он ковырял узор на браслете, постепенно теряя желание говорить и даже смотреть на Сунь Цзиньяо.

Это было проявлением его обиды.

Сидевший напротив человек вдруг подался вперед. Сунь Цзиньяо одной рукой осторожно забрал браслет из рук Сюй Цайцай, а другой обхватил его озябшие ладони. Мягко потирая тонкие, но крепкие пальцы юноши, он принялся ласково утешать его:

— Цайцай, ты был совсем маленьким. Я не мог видеть тебя и не был уверен, что с тобой все в порядке, поэтому очень беспокоился.

Сюй Цайцай взглянул на него и, помолчав, с явным недовольством ответил:

— Но ведь я уже вырос!

Глаза Сунь Цзиньяо блеснули, в его серых зрачках теперь отражался только Сюй Цайцай.

— В глазах старшего брата Цайцай всегда будет ребенком.

Под этим взглядом Сюй Цайцай не выдержал и моргнул. Скопившаяся было обида начала таять под напором мягкости в сердце. Сунь Цзиньяо продолжал поглаживать его руки. Говоря, он попытался надеть браслет обратно на запястье юноши.

— Цайцай, не злись на брата, хорошо?

— …

Сюй Цайцай закусил губу, понимая, что уже не может злиться. Именно потому, что он знал, насколько Сунь Цзиньяо холоден к остальным, он не мог вынести, когда тот так смягчал тон и отношение, пытаясь его утешить. Юноша опустил глаза, наблюдая, как браслет снова сантиметр за сантиметром охватывает его запястье. Он подумал: пусть будет так, в конце концов, брат все равно желает ему только добра. Сунь Цзиньяо делает это лишь потому, что слишком сильно заботится о нем и любит.

Сюй Цайцай утешал себя этими мыслями. К тому же, они и так проводили вместе почти двенадцать часов в сутки, и не было ничего такого, чего он не мог бы доверить старшему брату.

Браслет снова занял свое место. Прозрачный, цвета весенних вод, он обвивал белое запястье юноши — этот цвет всегда удивительно шел Сюй Цайцай. Сунь Цзиньяо, словно обретя утраченное, не переставал поглаживать браслет и руку младшего брата. Сюй Цайцай видел это его движение и снова отвел взгляд. Хотя он заставил себя успокоиться, на душе все еще оставался неприятный осадок. Ему по-прежнему не хотелось общаться со старшим братом.

Сунь Цзиньяо поднял взгляд, глядя на него.

— …

Сюй Цайцай продержался под этим взглядом всего несколько мгновений, прежде чем сдаться. Он нахмурился, с силой дернул ногой, ударив носком сапога по голени брата. Сунь Цзиньяо, сидевший на корточках, не шелохнулся.

Сюй Цайцай отвернулся:

— Ноги еще болят, неси меня обратно на спине.

— Хорошо.

Выражение лица Сунь Цзиньяо не изменилось, но на сердце стало легче. Он кивнул, не раздумывая ни секунды. В такие моменты он был готов на все, лишь бы задобрить Цайцай. Культиватор в белых одеждах с холодным и суровым нравом быстро развернулся и, присев, осторожно и уверенно поднял младшего брата на спину.

***

Когда Сунь Цзиньяо, неся на спине Сюй Цайцай, покинул тайное царство задней горы и направился в сторону Пика Вэймин, нынешнее испытание уже близилось к завершению. Здесь было не так безлюдно, как в месте их разговора, и вокруг уже сновали ученики секты. Сюй Цайцай, будучи в дурном настроении, поначалу не обратил на это внимания, но теперь, лежа на спине брата, заметил, что все с любопытством поглядывают на них. Он-то не чувствовал стыда, но боялся, что Сунь Цзиньяо будет не по себе. В конце концов, где это видано, чтобы старший брат нес младшего? Если об этом пойдет слух, это может испортить величественный и грозный образ брата.

Сюй Цайцай торопливо оперся на крепкие плечи Сунь Цзиньяо и подался вперед, чтобы заглянуть тому в лицо. Но на лице Сунь Цзиньяо не было ни тени недовольства. Напротив, он решил, что Сюй Цайцай снова балуется и вертится. Длинные пальцы, обхватившие бедра Сюй Цайцай, сжались чуть крепче, и Сунь Цзиньяо, не сбавляя уверенного шага, тихо попросил его лежать спокойно.

Сюй Цайцай довольно улыбнулся и, послушно прильнув к широкой спине брата, просто позволил себе наслаждаться моментом. Хотя многие ученики провожали их взглядами, никто не осмеливался остановиться или шептаться — все знали о пугающей ледяной репутации Сунь Цзиньяо. А когда им попадались близкие друзья Сюй Цайцай, те не спешили подшучивать над ним. Они уже знали, что Сюй Цайцай победил в тайном царстве духовного зверя Стадии Золотого Ядра. Видя, как его несет старший брат, они решили, что Сюй Цайцай просто выбился из сил, чересчур усердствуя на испытании. В таких обстоятельствах забота Сунь Цзиньяо была более чем уместна, и они даже гордились своим товарищем.

…

Когда небо потемнело, а луна повисла над ветвями деревьев, братья вместе отправились к Духовному источнику. Сюй Цайцай за день растратил почти всю духовную энергию, и хотя мелкие раны на теле почти затянулись, ему требовалось исцеление, чтобы не истощить жизненные силы. К тому же, сегодня он неизвестно сколько раз вспотел и испачкался в пыли — одних лишь техник очищения было недостаточно. Лучше всего было как следует отмокнуть в воде.

Духовный источник на Пике Вэймин был устроен на склоне горы за их внутренним двором, скрытый в зарослях бамбука. Каждый раз, приближаясь, можно было услышать шум бегущей воды. Горячий пар над поверхностью воды, смешиваясь с тенями бамбука, выглядел словно сказочная дымка. Источник был просторным, а дно его было выложено нефритом.

Вода здесь была теплой круглый год, а бирюзовая духовная энергия, смешиваясь с волнами, дарила ощущение легкости и покоя при каждом вдохе. Сюй Цайцай любил играть с водой и каждый раз не хотел выходить, но при этом не любил купаться в одиночестве. Казалось, он никогда не злился на Сунь Цзиньяо по-настоящему — обычно это были лишь капризы, чтобы брат его утешил. И сейчас обида, вызванная браслетом, давно уже улетучилась без следа.

http://bllate.org/book/37136/4624521