Готовый перевод One Night with My White Moonlight / Аромат полыни и случайная весна: Глава 16

Лян Силин, которая всё это время притворялась спящей, услышав, как та вышла и закрыла за собой дверь, тут же приподнялась на кровати. Взглянув на часы, она удивилась — было всего чуть за семь, слишком рано.

Она посидела на постели, какое-то время рассеянно глядя перед собой. Прошлой ночью ей было не до разглядывания, но теперь она заметила, что простыня Лу Циндай была свежего зеленого оттенка, а на уголке красовалась изящная вышивка в виде птички, и наволочки были выдержаны в той же гамме.

Стоило ей уставиться на эту вышивку, погрузившись в свои мысли, как в прихожей посленулся звук открывающейся двери. Вздрогнув, Лян Силин торопливо снова легла.

Почему Лу Циндай опять вернулась?

Прислушиваясь к её шагам, которые постепенно приближались из гостиной, она услышала, как та толкнула дверь спальни и остановилась у кровати. Больше звуков не было. Лян Силин почему-то казалось, что та смотрит прямо на неё, и от внутреннего напряжения её ресницы невольно затрепетали.

Лу Циндай спокойным взглядом окинула её лицо, уголки её губ беззвучно дрогнули в подобии улыбки, а затем она вышла из спальни. Оставив купленный завтрак на самом видном месте журнального столика, она наконец отправилась на работу.

Подождав несколько минут после того, как хлопнула входная дверь, Лян Силин поднялась с постели, быстро оделась и поспешила обратно в квартиру напротив — 703-ю.

Она забилась на свою кровать и закрыла лицо одеялом.

Всё зашло... так далеко, и кем же они теперь приходятся друг другу? Но ведь Лу Циндай ничего не говорила о том, что любит её. В её голове всплыло подходящее слово: партнёры по постели.

Неужели Лу Циндай и впрямь хотела от неё лишь этого? Называется ли такое... Лян Силин снова порылась в памяти в поисках подходящего термина: физическое влечение.

Ладно-ладно, успокойся, ничего страшного не произошло. В конце концов, они обе взрослые люди, разве такое не в порядке вещей? Не стоит слишком сильно из-за этого переживать.

Переодевшись, она вышла на улицу — проведать Лу Циндай и заодно позавтракать.

Ей очень нравилась та пельменная у входа в жилой комплекс, но там вечно толпилось полно народу. Лян Силин даже задумалась: неужели она всё время приходит в неподходящее время? Было чуть больше восьми — как раз час пик, когда большинство офисных работников спешит по делам.

Стоя в очереди, она попыталась вспомнить вчерашний вечер. На каком-то моменте в памяти будто образовался провал. Что было потом? Как она вообще заснула?

Кто-то из толпы слегка толкнул её, возвращая к реальности. Взяв паровой пирожок и стакан соевого молока, она неспешно побрела по улице, попутно завтракая.

К тому моменту, как она дошла до входа в медицинский центр, завтрак был окончен, и она выбросила пакет в стоявшую рядом урну.

Сегодня у дверей клиники толпилось множество людей. Все они пришли из-за бабушки Лу Циндай: пожилая женщина вела приём нечасто, и достать талончик было невероятно трудно. Многие занимали очередь задолго до открытия клиники. Разумеется, среди ждущих были и старики, которые не привыкли долго спать по утрам: они приходили сюда к открытию, чтобы просто выпить чашечку целебного чая.В медицинском центре каждый день бесплатно наливали целебный чай. Об этом Лян Силин узнала, случайно услышав разговоры нескольких стариков, и, подумав немного, тоже последовала за ними внутрь, чтобы пропустить по чашечке.

Вышло солнце, согревая ступени у входа в клинику. Опавшие листья здесь убирали ежедневно, но стоило их вымести, как за ночь они снова устилали всю землю.

Лян Силин держала в руках одноразовый бумажный стаканчик с поднимающимся от него паром, слегка подула на края и посмотрела наружу. На противоположной стороне улицы дворник в жилете с большой метлой наводил порядок: шуршащий звук действовал на удивление успокаивающе.

Снующие туда-сюда по дороге машины, пешеходы на тротуаре, болтовня стариков неподалеку, горьковатый аромат лекарственных трав внутри клиники и луч солнца, упавший на резное кресло из красного дерева, в котором танцевали крошечные пылинки. Лян Силин впервые в жизни ощутила, насколько же вокруг всё пропитано простой человеческой жизнью.

Раньше она жила сбитым с ног на голову режимом дня: спала днем, вела стримы по ночам. Позже она пыталась перестроить график, но неизменно страдала бессонницей. У нее редко бывало ясное утро: либо она вовсе не смыкала глаз за всю ночь, либо наконец-то погружалась в изнуренный сон лишь под утро.

Из-за этого ей казалось, будто у нее уже давным-давно не было такого мирного утра — без усталости и раздражения. Она вдруг подумала, что такие тихие, простые дни — это тоже очень хорошо.

Единственным изъяном было то, что среди собравшихся здесь пожилых людей она выглядела несколько чужеродно.

Некоторые старики, допив целебный чай, садились греться на солнышке и болтать прямо напротив входа в медицинский центр.

Лу Циндай находилась на втором этаже, и повидаться с ней не удалось. Лян Силин уже допила чай и собиралась уходить, как пожилая женщина в пестром жилете с термосом в руках окликнула ее:

— Девушка, ты тоже пришла за целебным чаем? Редко увидишь такую молодую особу, которая так заботится о здоровье.

Лян Силин мягко улыбнулась и помогла ей перейти дорогу.

— Спасибо, большое спасибо, какая же ты добрая девочка, — улыбнулась старушка, и морщинки собрались вокруг ее глаз. — Эх, ноги мои совсем старые стали, никуда не годятся.

— Осторожнее, — Лян Силин помогла ей добраться до противоположной стороны. Группа пожилых женщин, очевидно, была знакома друг с другом, и они подвинулись, освобождая место. Старушка усадила ее рядом и принялась нахваливать перед подругами.

Делать все равно было нечего, поэтому Лян Силин осталась поболтать с ними еще немного.

— Какая миловидная девушка, замужем? — поинтересовалась одна из пожилых женщин.

— Пока нет, — ответила Лян Силин. Всё-таки она слишком отвыкла от общения со стариками и не знала, что в таких разговорах нельзя говорить правду, иначе они тут же наперебой примутся сватать ей женихов.Однако сегодня Лян Силин на удивление не испытывала отвращения. Возможно, всё дело было в её хорошем настроении, из-за чего она ко всем относилась очень дружелюбно. Даже когда некоторые старики заводили разговоры в духе того, что ей уже пора замуж, иначе она опоздает, и через несколько лет будет упущен лучший возраст для деторождения, она лишь кивала в ответ, не возражая.

Конечно, была и другая причина: ей хотелось посидеть на улице под солнцем, но сидеть одной казалось слишком странным, а компания стариков позволяла идеально и незаметно влиться в атмосферу.

Утреннее солнце приятно согревало Лян Силин. Среди пожилых людей всегда ходило множество сплетен, и Лян Силин просто прислушивалась к ним. Это пробуждало в ней некую ностальгию: она вспомнила детство, когда родители ещё не развелись, и двор у бабушкиного дома. Летом все сидели под сенью деревьев, спасаясь от жары, и веера покачивались туда-сюда; зимой же листва на том дереве в саду полностью облетала, и люди грелись на солнышке, лузгали семечки и обсуждали домашние дела — кто в какой семье взял хорошую невестку, какая пара снова поссорилась прошлой ночью и тому подобное.

Раньше Лян Силин терпеть не могла таких стариков — со старомодными взглядами, любящих поболтать и вечно перемывающих всем кости за спиной.

Но после долгих скитаний на чужбине, потеряв близких, она больше не знала, где её дом. Словно одинокая лодка, она бесцельно плыла по бесконечной глади реки, чувствуя ужасную пустоту в душе.

Именно поэтому Лян Силин испытывала к этим старикам давно забытое чувство душевной близости.

Такие повседневные посиделки на солнышке хоть немного помогали унять её тревогу.

Однако, пробыв на солнце слишком долго, мягкое тепло сменилось жаром. В десять двадцать три утра Лян Силин ушла и направилась в продуктовый супермаркет неподалёку. До него оставалось еще идти какое-то расстояние, когда, услышав доносившуюся из чайной лавки музыку, она случайно бросила туда взгляд и заметила наклеенное на двери белое объявление с черными иероглифами:

Требуется продавец, возраст от 18 до 25 лет. По всем вопросам обращаться по телефону: xxxxxxxxxxx

Лян Силин замедлила шаг, вчиталась внимательнее, на мгновение задумалась, после чего сфотографировала объявление на телефон и отправила Су Чэн.

Изначально она планировала зайти в супермаркет, купить продуктов и приготовить что-нибудь самой, но вдруг вспомнила, что кухня абсолютно пустая и сначала нужно полностью обустроить её утварью. В итоге она махнула на это рукой, купила лишь немного зелени с яйцами и вернулась домой, чтобы сварить лапшу в купленной через интернет электрокастрюле.

Су Чэн ответила на сообщение как раз в тот момент, когда Лян Силин мыла зелень. Телефон лежал на столешнице, экран загорелся, и Лян Силин мельком взглянула на него.

Су Чэн: [Ого, да в нашем возрасте в чайных лавках уже и бариста не берут.]

Лян Силин вытерла руки и в ответ отправила смайлик с горькой усмешкой.

Из-за обилия еды на вынос ей захотелось чего-то легкого: в суп с лапшой она добавила лишь немного соли, соевого соуса, яйцо и свежую зелень.

Она отнесла тарелку в гостиную, поставила на маленький круглый столик и села прямо на ковер. Поев немного, она вдруг потеряла аппетит, бросила палочки на стол и никак не могла взять в толк, почему даже в магазинах с чаем возрастной ценз заканчивается на двадцати пяти годах.

У неё в планах не было работать за стойкой с чаем, это было просто чистое сочувствие.

На самом деле она уже заметила у себя признаки возрастного кризиса.

Стоило ей начать размышлять об этом, как в голове тут же заныло.

Лян Силин помассировала виски, а в груди почему-то поднялась волна раздражения.

Желая отвлечься и переключить внимание, она, поддавшись необъяснимому порыву, зашла в WeChat Лу Циндай и, глядя на её аватарку с лотосом под названием «Богатство и процветание», слегка склонила голову набок.

Стиль WeChat у Лу Циндай излучал некий буддийский дзен и аскетизм — из тех, что выбирают люди в возрасте, ведущие подсчет каждой копейке. Это была самая типичная аватарка, какую Лян Силин часто видела у пожилых людей.

Впрочем, она встречала и такую молодежь, которая ставила подобные аватарки ради шутки или иронии.

Но в любом случае ни один из вариантов совершенно не подходил самой Лу Циндай.

В памяти невольно всплыли пикантные картины прошлой ночи. Прошел всего лишь миг, как она тут же яростно мотнула головой, чтобы отогнать мысли, опустила голову и поспешно зачерпнула лопшу, тут же подавившись бульоном. Закашлявшись, она торопливо вытянула бумажную салфетку, чтобы вытереть уголки рта.

Закончив трапезу, она собрала мусор и спустилась вниз выбросить его. Там она как раз столкнулась с той утренней старушкой в цветной жилетке, которая сидела у входа вместе с Кан Синьци и болтала о всяких житейских мелочах.

Какая же в этом жилом комплексе теплая атмосфера соседей, подумала она про себя, вспоминая свое прежнее место жительства, где все жили сами по себе, и визиты друг к другу случались крайне редко.

Старушка узнала её, повернулась к Кан Синьци и сказала:

— Это та самая девушка, про которую я тебе утром рассказывала. Она перевела меня через дорогу, просто замечательный человек. Только посмотри, какая красавица, как же там называется это слово… Ну…

— Красива и душой, и лицом, — подсказала ей Кан Синьци.

— Ах да, точно-точно, красива и душой, и лицом, — радостно поприветствовала её старушка.

Лян Силин подошла и перекинулась с ними парами дежурных фраз.

— Я тоже так считаю. Когда я увидела её впервые, то подумала: «Ого, какая же красивая девушка», — поддержала тему Кан Синьци.

Лян Силин лишь слабо улыбнулась им в ответ:

— Ой, перестаньте меня хвалить, а то я от гордости и воспарить могу.

— Даже не знаю, какой мужчина удостоится такой удачи и возьмет тебя в жёны, — произнесла старушка. — Если ты не против, моя дочь работает в брачном агентстве, у неё в базе полно ресурсов с отличными парнями!

— Ой-ой-ой, — опасаясь, что Лян Силин неприятны подобные разговоры, Кан Синьци легко толкнула старушку в руку. — Ну что вы опять про это завели?

— Да тебя-то с твоим мужем тогда моя дочь и познакомила! — возразила старушка.

http://bllate.org/book/37277/4644473