Готовый перевод The Obsessive Childhood Friend Has Long Schemed for Me / Одержимый друг детства давно всё спланировал: Глава 46

Глава 46. Шэнь Чжии сам приносит бамбуковый прут и молит о наказании

— Шэнь Чжии... Содержал мужчину? И даже целовался с ним? — Жун Сыян процедил эти слова сквозь зубы, мрачнея с каждой секундой.

Он поднялся с кровати, подхватил Шэнь Чжии на руки, усадил его на матрас, а сам подвинул стул напротив. Скрестив руки на груди, Жун Сыян уставился на него с самым суровым видом.

Он и понятия не имел, чем этот мелкий мерзавец занимался в тот вечер перед тем, как его забрали домой! Сценарии, нарисованные сообщениями того парня, мгновенно выстроились в голове: вот его негодник пьет и развлекается с эдаким «милым щенком», тискается с ним, обнимается и... целуется!

Бешеная ревность захлестнула его с головой.

— Это не так! Не было такого! Я вообще ничего не помню! С какой стати мне переводить кому-то деньги? Я же ужасный скряга!

Сердце Шэнь Чжии уйкнуло и ушло в пятки. Он тут же включил задний ход.

Всё, дело дрянь. Жун Сыян разозлился не на шутку.

Когда он злился по-настоящему, то смотрел именно так — отстранённо, холодно, всем видом показывая: сейчас устроим разбор полётов по всей строгости.

Его тяжёлая, давящая аура заставила Шэнь Чжии мгновенно выпрямить спину и превратиться в самого послушного мальчика на свете. Хоть сейчас иди к стене и становись в угол отрабатывать повинную.

Шэнь Чжии с детства привык пасовать перед этим строгим авторитетом — бунтовать против Жун Сыяна ему не удавалось никогда. Повиновение выдрессировали в нём почти на уровне инстинктов. Чуть пахло жареным, и он на автомате лепетал извинения.

Впрочем, никаким абьюзом или манипуляциями тут и не пахло. Просто до того, как они полюбили друг друга, их отношения больше походили на семейные. Шэнь Чжии боялся его точно так же, как нашкодивший ребёнок боится строгого родителя.

Эх, да и сам виноват! Кто просил выбирать в бойфренды мужчину, который опекал его с малых лет и умел не только баловать, но и жестко, спуску не давая, наказывать? Придётся расхлёбывать!

Шэнь Чжии украдкой глянул на Жун Сыяна. Тот всё ещё сидел с мрачнейшей миной. Чжии только собрался выдать порцию ласкового лепета, чтобы разрядить обстановку, как телефон снова пиликнул.

Сообщение от того самого «щенка».

Он открыл чат и обомлел: скриншот перевода на три тысячи юаней. И отправителем числился не кто иной, как сам Шэнь Чжии!

Вот же чёрт! Небеса решили его доконать? Пощёчина от реальности прилетела мгновенно!

— Хех, — вырвалось у Жун Сыяна.

— Брат А-Ян, выслушай мои жалкие оправдания! Я правда ничегошеньки из этого не помню!

От ледяного смешка Жун Сыяна у Шэнь Чжии подкосились поджилки. Взглянув на скриншот, а затем на всё более суровое лицо Сыяна, он окончательно впал в панику.

— Ты только глянь: всего три тысячи юаней! Каким бы скупым я ни был, разве стал бы я содержать кого-то за жалкие три штуки? Эта сумма сама по себе выглядит дико! Кто вообще содержится за такие копейки? Насмех курам!

— Звучит так, будто ты весьма разочарован, — уронил Жун Сыян.

Жун Сыян глубоко вдохнул, с трудом сдерживая рвущуюся наружу жгучую ревность. Он верил, что мелкий ничего не помнит, но сам факт перевода денег какому-то малолетке выводил его из себя. Ужасно хотелось проучить этого негодника!

Шэнь Чжии испуганно замотал головой:

— Нет-нет-нет! Я просто к тому, что не мог отдать деньги за какую-то опеку! Постой, я сейчас всё выясню!

— У кого ты собрался выяснять? Снова у него? Соберешься с ним переписываться?

— Нет! Ни за что! Я позвоню Чэнь Шии! Точно, это же он привёл тех парней, он должен знать!

Чувствуя, как от стоящего рядом «лимона» разит ядовитой кислотой ревности, Шэнь Чжии поторопился включить громкую связь и набрал Чэнь Шии.

— Чего тебе? Мало было хвастаться в ленте, решил ещё и лично позвонить, чтобы доконать своим счастьем? Шэнь Чжии, когда я признавался в отношениях, я так не выпендривался!

— Да я не за этим...

— Неужели решил спросить инструкцию к той посылочке? Заказ шёл через меня, так что я скину тебе ссылку, изучите на досуге со своим Жун Сыяном.

Шэнь Чжии вспомнил содержимое той злополучной коробки — стыдные, пугающие штучки — и густо покраснел:

— Да не про это я! Я про тот вечер в баре!

— В баре?

— Ну да! Что там стряслось после того, как я напился? Что за история с этим младшекурсником? С чего вдруг я решил его содержать, да ещё и деньги перевёл?

— Надо же, столько времени прошло, а ты только опомнился?

— Этот парень увидел моё фото в ленте, прислал кучу сообщений, и их заметил брат А-Ян! — Шэнь Чжии покосился на каменное выражение лица Сыяна и понизил голос: — Я вообще не помню, что там было. Помню только, что ты их привёл, так что колись!

— А, эти ребятки! Это наши младшекурсники. Мы тогда пошли потанцевать, развлеклись, слово за слово — и перебрались в VIP-кабинку. Ты надризился в сопли и давай на чём свет стоит клясть своего Жун Сыяна. Плакался, жаловался, а потом вдруг начал наглаживать этих щенят и хвалить их. Обнял двоих сразу и заявил, что готов их содержать! Ну а тот мелкий, видать, давно на тебя западал, вот и вызвался добровольцем.

— И что дальше?

— Да ничего, музыка гремела, народ бесился, никто всерьёз твои пьяные бредни не воспринял. А вот про перевод я сам не в курсе. Ты реально скинул ему бабки?

— Угу.

— И сколько?

— Три тысячи.

— Постой... три тысячи? Помнится, ты хвастался, что у тебя на балансе в WeChat как раз оставалось около трёх тысяч с копейками! Мамочки мои! То есть ты выгреб вообще всё, что было на счёте, и заслал пацану?! Ну ты и щедрая душа, Шэнь-скряга! Вывалил всё состояние ради юного красавчика!

— Чэнь Шии! — рявкнул Шэнь Чжии, мельком глянув на Жун Сыяна.

Тот помрачнел ещё пуще, температура вокруг опустилась ниже нуля. Шэнь Чжии аж передёрнуло.

— Ой, да ладно тебе стесняться! К слову, тот паренёк очень даже ничего. Я разглядел их тогда — фигурки загляденье! Восемь кубиков пресса, крепкие руки, ноги от ушей! Ничем не уступают нашим старпёрам!

— Чэнь Шии, замолчи! Какая ещё молодая поросль?! Куда им до наших мужчин!

Шэнь Чжии закусил губу. Он практически физически ощущал, как обжигающий, испепеляющий взгляд Жун Сыяна въедается ему в затылок. Внутренности сжались от страха. Вот уж удружил, называется! Слова Шии только подливали масла в огонь!

— Пф-ф, да Мужун Яо вообще старый козёл, чем там восхищаться!

— Всё, хватит! Теперь я понял, что произошло. Я тогда был в полном неадеквате, мозги от алкоголя набекрень съехали! Не соображал, что делаю, вот и устроил балаган. Я был ужасно неправ! Вел себя как глупый ребёнок!

Шэнь Чжии тараторил это тихим шепотом, адресуя слова вроде бы Шии, но глазами неотрывно молил о прощении Жун Сыяна. Если уж накосячил — кайся сразу, иначе потом мало не покажется! В детстве за такое секли бамбуком, а теперь... Кто знает, не стал ли Сыян ещё изощрённее в наказаниях?

Хотя... от этой мысли почему-то внутри вспыхнуло странное предвкушение.

— Да брось ты, — хмыкнул Шии. — Жун Сыян сам виноват: династил тебя, воротил нос, вот ты и сорвался. Вполне логично. Но насчёт балагана... ты бы видел, как ты мацал его грудные мышцы и пресс!

— Не ври!

— Да я ещё даже не договорил! Ты потрогал его через футболку и выдал, что он задохлик по сравнению с твоим Жун Сыяном. Похлопал по прессу и заявил, что кубики у него дряблые, не то что у твоего любимого! Мол, до Жун Сыяна ему как до Луны пешком. Ты его нанять собрался и тут же смешал с грязью!

— Так они и правда Жун Сыяну в подмётки не годятся! Мой А-Ян — самый лучший, самый невероятный во всём свете!

Шэнь Чжии вывалил охапку комплиментов, заметив, как уголок тонких губ Жун Сыяна еле заметно дёрнулся вверх. Ура, градус гнева снизился!

— Слушай, А-И... — вдруг вспомнил главный ужас Шэнь Чжии. — А я... я целовал его?

— А как же!

— Что?! Я реально его поцеловал?! Куда?!

Шэнь Чжии обомлел. Всё, конец! Он осквернён! Как он мог сотворить такое по пьяни?!

— Ты поцеловал собственную ладонь, а потом прописал ему этим поцелуем звонкую пощёчину.

— Чего?

— Да то! Духу у тебя хватило только на пьяные разговоры. Ты же трус! Даже обнимал их чисто символически, без рук. А тому парню прямо в лицо заявил, что он не твой А-Ян, так что целовать его ты не будешь, и вообще никто с твоим Жун Сыяном не сравнится. И за этот отворот-поворот ты ещё и три штуки ему отстегнул!

Шэнь Чжии облегчённо вздохнул, видя, как ледяная аура вокруг Жун Сыяна наконец окончательно рассеялась.

— Чёрт возьми, Шэнь Чжии, — ухмыльнулся Чэнь Шии. — Ты специально заставил меня всё это пересказать при нём, да? Сделать вид, будто он злится, а сам развёл меня на признания, чтобы перед ним выслужиться!

— Э-э, ладно, мне пора! Пока!

Шэнь Чжии торопливо сбросил звонок. Затем открыл чат с парнем, набрал: «Три тысячи — это компенсация за отворот-поворот. Мы в расчёте, не пиши сюда больше», — и махом отправил его в чёрный список вместе с удалением переписки.

Но лицо Жун Сыяна всё ещё оставалось строгим и непроницаемым.

Шэнь Чжии закусил губу, поднялся и подошёл к той самой доставленной коробке. Достал оттуда наручники и тонкий бамбуковый прутик, украшенный перьями.

Вернувшись, он опустился перед Жун Сыяном на колени, протянул ему эти вещи и, надув губы, слёзно и жалостливо взглянул на него:

— Братик... Накажи меня.

http://bllate.org/book/37284/5140004