Чэнь Цзинмин закатил Чэнь Лана в дом, повторяя, что совсем не сердится, а сам тем временем отправился резать для него арбуз.
Чэнь Лан уселся на диване, закинув ногу на ногу, и с самодовольным видом подмигнул Чу Фэну.
– Смотри-ка, а малыш ко мне хорошо относится.
Чу Фэн усмехнулся:
– Да он просто по природе своей внимательный и милый, какое это имеет отношение к такому неотесанному чурбану, как ты?
Чэнь Лан возмутился:
– Я неотесанный, а ты типа нет?
Чу Фэн парировал:
– С чего это я неотесанный?
Чэнь Лан не остался в долгу:
– А с чего ты не неотесанный? Позволь спросить?
– Оба вы хороши, оба, – Чэнь Цзинмин с улыбкой вышел из кухни, неся на разделочной доске нарезанный арбуз, поставил его на журнальный столик, а затем принёс зубочистки, чтобы Чэнь Лан мог с удобством брать кусочки.
Не успев даже попробовать хоть один кусочек самому, он тут же принялся подкармливать Чу Фэна:
– Сладкий?
Чу Фэн приобнял Чэнь Цзинмина за тонкую талию:
– Сладкий.
Сегодня вечером они окончательно утвердили план приема Директора Фу, который должен состояться в субботу. Ли Юнцзин тоже собирался приехать — в вопросах делового приема он разбирался куда лучше остальных. Чэнь Лан должен был помогать ему, а на долю Чу Фэна выпадала главная задача — провести для их команды подробную презентацию системы.
– А я? – спросил Чэнь Цзинмин.
Чу Фэн ответил:
– Пойдешь с нами, просто посмотришь на всё, погуляешь.
Чэнь Лан громко икнул:
– Ага, чтобы наша команда казалась более многочисленной.
Чэнь Цзинмин улыбнулся:
– Я могу подавать чай и воду, я умею заваривать чай.
– Тебе не придется этим заниматься, твой Лан-гэ всё сделает, – сказал Чу Фэн.
Едва эти слова сорвались с губ, как Чэнь Лан уже собрался было возмутиться, но Чэнь Цзинмин поспешно перевёл тему:
– Я буду, буду! Просто запишите меня ассистентом.
Чэнь Лан усмехнулся:
– А что, годится.
С этими словами он окинул оценивающим взглядом стоявших перед ним двоих мужчин:
– Властный старый буйвол и прелестный ассистент, занятно.
В то утро, когда должен был прибыть Директор Фу из отеля Синьюэ, Чэнь Цзинмин проснулся очень рано. По правде говоря, он даже толком не сомкнул глаз накануне вечером — в интернете такое состояние называют не иначе как синдромом весенних путешествий.
– Брат, – Чэнь Цзинмин слегка толкнул Чу Фэна.
Тот не шелохнулся ни на миллиметр.
Тогда Чэнь Цзинмин попытался осторожно высвободить свою левую ногу и сбросить с себя тяжёлую руку, устроившуюся на его груди. Чу Фэн сонно заворочался и пробормотал:
– Мм… малыш?
Чэнь Цзинмин вздохнул:
– Брат, ты меня придавил.
Чу Фэн убрал и руку, и ногу. Последние два дня он работал до глубокой ночи: нужно было уладить все формальности с документами на ранжирование пастбища, вычистить всё вокруг до блеска, а по вечерам ещё и сидеть за правкой отчетов. Сейчас он был настолько сонный, что едва мог разлепить глаза, поэтому лишь невпопад нащупал руку Чэнь Цзинмина и легонько её потискал.
Чэнь Цзинмин сел на постели и с удивлением обнаружил, что на его бедре отпечаталась широкая ладонь Чу Фэна, оставив даже красноватый след.
Солнце ещё не показалось из-за горизонта, и бледный, розовато-голубоватый предрассветный свет падал на обнажённый торс Чу Фэна, чья грудь мерно вздымалась и опускалась в такт дыханию.
До чего же полно жизни, подумал Чэнь Цзинмин.
Было бы куда лучше, если бы он не заметил, что вон та его часть тоже источает избыток жизненной силы.
Щёки Чэнь Цзинмина мгновенно вспыхнули. Стараясь не шуметь, он собрался встать с постели — спал он у самой стены, а значит, чтобы выбраться, ему пришлось бы перешагнуть прямо через Чу Фэна.
Матрас оказался чересчур мягким, ноги у Чэнь Цзинмина заскользили, и от малейшего движения пружин Чу Фэн тут же встрепенулся.
Стоило ему открыть глаза, как он увидел качнувшегося и едва не рухнувшего Чэнь Цзинмина. Мгновенно протрезвев, Чу Фэн протянул руку, чтобы подхватить его за запястье.
Чэнь Цзинмин изначально планировал просто спрыгнуть на пол, но от этого резкого рывка потерял равновесие и кубарем завалился прямо на Чу Фэна.
– Брат! – Чэнь Цзинмин налетел на твердое и тут же поспешно отстранился, выпалив: – Я… я больше не буду с тобой спать!
Чу Фэн, разумеется, тоже всё почувствовал и, смущённо покраснев, поспешно натянул одеяло, чтобы прикрыться:
– Брат не со зла.
Приподнявшись на локтях и прислонившись спиной к подушке, он обнаружил, что даже кончики его ушей стали пунцовыми.
– Брат всё-таки мужчина, тут ничего не попишешь, – попытался оправдаться Чу Фэн, глядя на Чэнь Цзинмина. – Я просто испугался, что ты упадешь, вот и схватил.
Кровь бурлила в жилах молодого и крепкого мужика, и успокоиться вот так сразу было непросто. Заметив, что Чэнь Цзинмин всё ещё дуется, Чу Фэн смягчил голос и, пряча смущённую улыбку, пробормотал:
– Малыш, может, выйдешь ненадолго? Брату нужно кое с чем справиться, я быстро.
Чэнь Цзинмин издал испуганный звук:
– Ой! – и, зажав уши обеими руками, словно убегая от погони, сиганул с кровати.
– Я в переулок за завтраком, а ты… разбирайся тут со своими делами, – бросил он на ходу, захлопнул дверь и застучал ногами по ступенькам, стремительно сбегая вниз.
Только-только переодевшись и открыв входную дверь, Чэнь Цзинмин услышал, как у крыльца затарахтел мотоцикл Чэнь Лана.
– Цзинмин, я завтрак принес, – Чэнь Лан появился на пороге, размахивая пакетом с паровыми булочками.
В голове у Чэнь Цзинмина всё еще отчетливо стояли недавние слова Чу Фэна о том, что ему нужно разобраться, поэтому при виде Чэнь Лана он невольно вздрогнул:
– Лан-гэ…
Чэнь Лан был уже при полном параде в строгом костюме. Сняв шлем, он шагнул внутрь:
– Ну что, пошли завтракать. Твой брат уже встал? Молоко в доме осталось?
– А, нет! – Чэнь Цзинмин судорожно схватил Чэнь Лана за рукав. – Брат, я… я не хочу булочки.
Чэнь Лан удивился:
– Чего тогда хочешь? На вон том лотке напротив продают жареные палочки из теста и клейкий рис.
Чэнь Цзинмин лихорадочно соображал, как бы получше описать ассортимент их уличных забегаловок:
– Рисовую лапшу в кислом супе! Лан-гэ, хочу лапшу в кислом супе из лавки Чэньчэнь.
– Хм-м, – протянул Чэнь Лан. – Далековато будет, на Новую улицу придётся ехать на мопеде.
Чэнь Цзинмин захлопал ресницами:
– Но я так сильно хочу!
Чэнь Лан почесал затылок:
– Ладно уж. Пошли, подвезу.
Чэнь Цзинмин облегчённо выдохнул:
– Спасибо, Лан-гэ.
Лавка с лапшой в кислом супе семьи Чэньчэнь работала уже больше десятка лет. Сколько Чэнь Цзинмин себя помнил, она всегда стояла в их городке: раньше — прямо напротив средней школы, а теперь, когда школу перепрофилировали под начальную, заведение переехало на Новую улицу.
Пару дней назад Чу Фэн уже приносил оттуда порцию на вынос, и вкус оставался всё таким же неизменным.
Кисло-острый бульон потрясающе возбуждал аппетит, и Чэнь Цзинмин умял всё подчистую, даже выпил бульон до последней капли.
Чэнь Лан изначально планировал ограничиться булочками, но, глядя на то, как Чэнь Цзинмин с аппетитом дует на лапшу, а густой кислый аромат так и витает в воздухе, заставив его самого исступленно сглатывать слюну, махнул рукой и заказал себе такую же тарелку.
А паровые булочки в итоге достанутся Чу Фэну.
– Твой брат что, до сих пор дрыхнет? – поинтересовался Чэнь Лан.
Чэнь Цзинмин переложил порцию лапши в соус с перцем, легонько кашлянул и кивнул:
– Наверное, вчера сильно устал на работе.
Чэнь Лан хмыкнул:
– С чего бы ему так уставать?
– … – Чэнь Цзинмин виновато улыбнулся: – Наверное, дел было много.
Чэнь Лан задал этот вопрос просто так, из любопытства, и ему было совершенно неинтересно докапываться до истинных причин утренней вялости Чу Фэна.
Кисло-острый суп из города Чанси пользовался огромной популярностью и породил множество вариаций местных блюд.
Тут вам и рыба в кислом супе, и говяжий хого с кислинкой, и бланшированные овощи с той же заправкой, и, конечно же, рисовая лапша в кислом бульоне.
В этом супе кислинка превалировала над остротой, а классическими добавками к нему служили мясные фрикадельки, ломтики копченой колбасы, тофу и листовая капуста. Перед подачей блюдо щедро посыпали рубленой кинзой, а в самом послевкусии бульона угадывалась едва заметная, приятная сладость.
Чэнь Цзинмин сейчас не слишком жаловал жгучую пищу, поэтому попросил соус с минимальным количеством перца.
– Ваша лапша! – хозяйка поставила перед Чэнь Ланом дымящуюся миску. Убедившись, что новых заказов больше нет, она сунула руки в карманы фартука и обронила пару дежурных фраз: – Сяо Лан, это младший братец Чу Фэна, да?
Услышав это, Чэнь Цзинмин тут же поднял голову и вежливо поприветствовал женщину:
– Да, здравствуйте.
– Надо же, как вымахал! – нынешняя владелица заведения доводилась невесткой прежним хозяевам. Она вышла замуж как раз незадолго до того страшного горного пожара, после которого, спустя полгода, в семью приёмных родителей попал маленький Чэнь Цзинмин. – Наверное, и не помнишь меня совсем?
Чэнь Лан с аппетитом втянул порцию лапши и пояснил:
– Да он тогда совсем малышом был. Цзинмин, это сестра Вэнь, жена братца Сяна.
Чэнь Цзинмин с улыбкой кивнул:
– Здравствуйте, сестра Вэнь.
– Привет-привет, – женщина с любопытством оглядела парня с ног до головы. – Я-то думала, чьё лицо мне кажется таким знакомым! Пару дней назад Чу Фэн заходил сюда взять порцию на вынос и обмолвился, что это для младшего брата, тогда я и сообразила, что Цзинмин вернулся. И ведь не соврал — ты и правда вырос таким же белокожим и нежным, точь-в-точь как в детстве.
Чэнь Цзинмин слегка смутился и бросил умоляющий взгляд на Чэнь Лана.
Тот расхохотался:
– Ага, вырос строго пропорционально возрасту. Куда симпатичнее этого старого буйвола, правда?
– Ха-ха-ха, – раскатисто засмеялась хозяйка. – Ну как, вкусно, Сяо Цзинмин?
– Очень вкусно, совсем как в детстве.
Чэнь Лан ел неторопливо, чередуя глотки ароматного бульона с лапшой:
– Сестра Вэнь, вы что, масло дикого перца сменили?
– Глазастый какой, – улыбнулась та. – Добавила плоды литсеи свежего урожая, моя свекровь на днях целый мешок набрала в горах.
– То-то я смотрю, вкус такой необычайно свежий.
Чэнь Цзинмин тоже пожевал лапшу, пытаясь распробовать новый нюанс, но у него ничего не вышло.
Впрочем, какая разница! Главное — вкусно же!
Наевшись от пуза, оба собрались в обратный путь.
И только усаживаясь на мотоцикл, Чэнь Цзинмин вдруг вспомнил, зачем они вообще сорвались из дома.
– Лан-гэ, который час?
Чэнь Лан вытащил телефон:
– Семидесяти три минуты. Семь минут восьмого.
Чэнь Цзинмин так увлекся едой, что совершенно потерял счет времени, и встревоженно переспросил:
– А сколько мы уже времени отсутствуем?
– Ну, минут двадцать набежало точно.
– Ох… – Чэнь Цзинмин забрался на сиденье, мысленно прикинув, что за двадцать минут всё точно должно было закончиться.
В конце концов, у него-то обычно всё занимало всего несколько минут.
– Чего ты там бормочешь? – Чэнь Лан обернулся через плечо. – Какой-то ты странный. Снова с этим старым буйволом поссорился?
– Нет, пустяки, поехали домой.
Когда они вернулись, Чу Фэн был уже на ногах.
Чэнь Цзинмин шёл следом за Чэнь Ланом. Едва они переступили порог, как Чэнь Лан зычно крикнул:
– Старый буйвол!
Из ванной вышел Чу Фэн. Он как раз заканчивал бриться: его подбородок всё ещё был покрыт белой пеной для бритья.
– О, вернулись, – проговорил он, бросив взгляд на Чэнь Цзинмина. Встретившись с ним глазами, Чу Фэн виновато улыбнулся.
Чэнь Цзинмин сжал губы и тут же отвёл взгляд.
На Чу Фэне был надет деловой костюм — в таком виде Чэнь Цзинмин видел его впервые в жизни.
Белоснежная рубашка была заправлена в брюки, и даже свободный крой не мог скрыть очертания мощной груди, на которой ткань заметно натягивалась.
По сравнению с широкими плечами и спиной, его талия казалась неожиданно тонкой.
Оказывается, у Чу Фэна фигура в форме перевернутого треугольника.
Деловой стиль одежды на таком телосложении выглядел невероятно притягательно и мужественно — Чэнь Цзинмин прекрасно это понимал.
Если бы он заявился в таком виде в гей-бар, его бы, пожалуй, разорвали на части и не оставили бы ни единого волоска.
Стоило вспомнить, что всего каких-то двадцать минут назад этот самый Чу Фэн в таком же костюме кувыркался на той самой постели, на которой они спали вместе, как воображение Чэнь Цзинмина вновь заиграло самыми яркими красками.
– Вернулись? Так вы что, с самого начала не спали? – Чэнь Лан швырнул тяжелый пакет с булочками на обеденный стол, с грохотом уселся на стуле и закинул ногу на ногу. – Малыш, молоко есть? Я хочу молока.
Чэнь Цзинмин ответил, что есть:
– Подогреть?
– Не надо.
Теперь, когда Чэнь Цзинмин вернулся, Чэнь Лан больше не был самым младшим в их компании, а потому, стоило ему перешагнуть порог, как он тут же принялся гонять парня за чаем и водой, наслаждаясь жизнью сполна.
Апрельское утро, горячая миска ароматной лапши в кислом супе и стакан ледяного молока вдогонку. Жизнь удалась.
http://bllate.org/book/37304/4648844
Сказали спасибо 0 читателей