Сюэ Ваньин поднялась из-за низкого столика, приняла из рук придворной служанки руку вдовствующей императрицы Чжоу и, поддерживая её, неторопливо поднялась по ступеням на возвышение, усаживаясь на почётное место. Вдовствующая императрица Чжоу же слегка похлопала Сюэ Ваньин по руке и с улыбкой произнесла:
— Ещё до того, как я сюда пришла, о чём это твоя матушка с тобой толковала?
Закончив говорить, она бегло окинула взглядом Сюэ Ваньин, а затем перевела глаза на сидевшую внизу толпу писаных красавиц.
Госпожа Чжоу бросила взгляд на собственную дочь и с улыбкой ответила:
— Только что я спрашивала Ваньин: уж не проявила ли она в делах какую-то нераспорядительность и не разгневала ли сестрицу, раз та так долго не шла на пир?
Вдовствующая императрица Чжоу рассмеялась и шутливо укорила её:
— Из всех вас у тебя язык подвешен лучше всех, просто видеть меня не хочешь. Я-то думала прийти только после того, как ты уйдёшь.
Юная девушка, которую вдовствующая императрица Чжоу привела с собой в зал и которая сидела рядом с Сюэ Ваньин, тоже с улыбкой вставила шутку:
— Ттушка на словах так говорит, а в душе, наверное, только и думает, как соскучилась по младшей сестрице.
Вдовствующая императрица Чжоу зыркнула на неё:
— И откуда тебе знать?
Услышав это, девушка надула щёки и принялась теребить рукав Сюэ Ваньин:
— С чего бы мне не знать, ведь я скучаю по сестрице точно так же!
Этой девушкой была Чжоу Тан.
Она приходилась дочерью родному младшему брату вдовствующей императрицы Чжоу, герцогу Ци, обладала высоким происхождением и купалась во всеобщей нежной заботе.
Тягостная атмосфера в зале рассеялась лишь после этого капризного и кокетливого возгласа Чжоу Тан.
Вдовствующая императрица Чжоу указала на Чжоу Тан и со смехом выругалась:
— Ах ты, маленькая вредина.
Сившиеся вокруг люди глядели на игривые кокетливые ужимки и смех Чжоу Тан с самыми разными выражениями на лицах.
Благородная супруга Гао, которая всё это время молча пила вино и не произнесла ни слова, воспользовавшись моментом, пока вдовствующая императрица Чжоу беседовала с госпожой Чжоу, стремительно повернула лицо к Чжэнь Роуи и почти неслышным шепотом бросила ей:
— Госпожа Чжоу красотой ничуть не уступает сестрице, к тому же благородна происхождением, а нос всегда держит задиристо. Хвасталась, будто выйдет замуж только за великого мужа, но много ли на этом свете великих мужей?
Чжэнь Роуи подняла к ней свой бокал и беззвучно, одними губами, ответила:
— Разве Сын Неба не он?
Лицо благородной супруги Гао мгновенно переменилось, и Чжэнь Роуи поняла, что та всё прочла.
Скучно.
Какие ещё великие мужи?
В её сознании возникло бледное лицо Сына Неба. Она презрительно усмехнулась.
Чжэнь Роуи искренне сомневалась: её глубокие чувства к Сыну Неба — это искреннее увлечение или просто необходимость найти хоть какую-то опору после того, как она оказалась заперта в глубоких покоях императорского дворца?
Она не хотела обманывать сама себя.
Чжэнь Роуи протянула руку и коснулась собственной груди. В тот самый миг, когда она подняла голову, её взгляд случайно встретился со взглядом Сюэ Ваньин, и Сюэ Ваньин, подняв стоявший перед ней кубок с вином, мягко улыбнулась ей.
- - -
Сын Неба соизволил явиться лишь спустя примерно полчаса.
Едва его выезд вошёл в зал, он с порога принёс повинную вдовствующей императрице Чжоу:
— Только что на утреннем совещании несколько цензоров никак не могли прийти к соглаю, из-за чего я и опоздал к началу. Прошу матушку избавить меня от вины.
Вдовствующая императрица Чжоу махнула рукой:
— Раз уж сегодня день рождения императрицы, какую вину ты заслужил перед такой старухой, как я?
Сюэ Ваньин улыбнулась:
— Государственные дела отнимают у Вашего Величества слишком много сил, так и должно быть.
Сын Неба усел рядом с ней, однако Сюэ Ваньин без лишних слов качнулась в сторону, отсаживаясь от него чуть дальше. Чжоу Тан, которая прежде льнула к своей старшей сестрице и не желала уходить, при появлении Сына Неба внезапно смутилась и благоразумно отступила вниз по ступеням, усевшись рядом с принцессой Сяньнин.
Ли Юань из Восточного дворца, хотя ему едва исполнилось восемь лет, из-за того, что являлся старшим сыном законной жены, пользовался особым доверием и уважением Сына Неба, и с пяти лет уже перебрался в дворец Удэ, предназначенный для наследного принца, не живя вместе с императрицей Сюэ. С начала этого года Сын Неба то и дело брал этого сына с собой, чтобы тот приучался к управлению государством, поэтому и в этот раз мальчик прибыл в свите своего отца.
Учёба в Восточном дворце была тяжела, и с тех пор, как он стал жить отдельно в дворце Удэ, у матери с сыном почти не оставалось возможностей увидеться. Однако сыновняя любовь к матери заложена в человеке от рождения, и потому, неожиданно вновь обретя возможность лицезреть её, Ли Юань пришёл в неописуемый восторг и, почти забыв о правилах приличия, бросился к матери, уткнувшись лицом ей в колени. Сюэ Ваньин протянула руку и стала раз за разом гладить сына по волосам.
Послушная и разумная дочь, принесшая своему роду беспредельную славу; великодушная и щедрая жена, по-доброму относившаяся к наложницам своего мужа; и наконец, нежная и любящая мать в глазах собственных детей.
Она была безупречна.
И несчастлива.
Подумала про себя Чжэнь Роуи.
Но на самом деле они с императрицей Сюэ не были близки и уж тем более не имели права гадать о том, что творится у неё на душе. Порой её собственная уверенность в своих догадках казалась ей удивительной.
Разве можно, слишком долго всматриваясь в вуаль, в конце концов разглядеть хоть крупицу правды?
Лишь очень, очень много времени спустя Чжэнь Роуи смутно осознала, что любопытство и тайное созерцание — это лишь исток куда более глубокого чувства. Только тогда никто из них не мог этого предвидеть.
- - -
Вдовствующая императрица Чжоу задержалась во Дворце Личжэн ненадолго.
Она была старшей дочерью прежнего герцога Ци, почти на десять лет старше своих младших братьев и сестер, и уже превратилась в перешагнувшую порог пятидесятилетия пожилую женщину, чьё здоровье в последние годы неуклонно слабело. Пышные празднества молодых людей, звон кубков и песни — всё то, что она сама так любила в дни собственной молодости. Тогда её муж ещё был императором, она — его главной супругой, но, не желая уступать никому, она пила вино чашу за чашей вместе с приближёнными царедворцами на пирах Сына Неба. Однако ныне чарующие песни и танцы ничем не отличались для неё от бубнения старого монаха. После половины жизни, полной роскоши, вдовствующая императрица Чжоу действительно устала. Половина этой усталости исходила от её дряхлеющего тела, а вторая половина — от тридцати лет неизменной, тянувшейся день за днём жизни в задних покоях дворца. Вдовствующая императрица Чжоу сказала Сыну Неба:
— Я состарилась, теперь время для забав молодых. Развлекайтесь сами.
Раз вдовствующая императрица Чжоу собралась уходить, госпожа Чжоу тоже не стала задерживаться. Сын Неба попытался уговорить их остаться ещё ненадолго, после чего приказал евнухам проводить вдовствующую императрицу Чжоу и госпожу Чжоу обратно во Дворец Синцин.
Чжоу Тан осталась и с улыбкой принялась подговаривать Сына Неба разрешить всем сыграть в туху.
Будучи родной племянницей вдовствующей императрицы Чжоу, она с детских лет то и дело бывала во дворец и почитала императорские покои вторым домом, а потому держалась перед Сыном Неба совершенно свободно и непринужденно.
Сын Неба рассмеялся, но намеренно поддразнил её:
— Сегодня день рождения твоей сестрицы, у неё и спрашивай.
Чжоу Тан снова принялась докучать Сюэ Ваньин.
Сюэ Ваньин пришла в себя и посмотрела на эту свою вечно неугомонную кузину. Подобные развлечения — будь то бросание стрел в горшок или скрытые от посторонних глаз тайные помыслы её супруга — всегда были ей безразличны, а потому она лишь кивнула и велела слугам:
— Принесите сосуд с изогнутым горлышком и стрелы.
Большинство дворцовых наложниц попали во дворец уже после восшествия Сына Неба на престол, были молоды и, услышав о забаве, гурьбой бросились вперёд; даже несколько старших жён, служивших ему ещё в удельные годы, едва присоединился Сын Неба, единой толпой обступили место игры.
http://bllate.org/book/37320/4650725
Готово:
