Взгляд Цзюнь Чжаньжаня, устремлённый на древний свиток, изменился. Непревзойдённое спокойствие сменилось тёмной волной, в которой промелькнула едва уловимая насмешка. Как раз в этот миг за окном сгустились сумерки. Комната погрузилась во мрак, словно его глаза, подобные холодным звёздам, в одно мгновение впитали в себя весь остаток света.
Смерклось. В жёлтом полумраке тени стали глубже, и лишь в тёмных зрачках пленника вспыхнул опасный отблеск.
Сердце Лю Шуаншуан судорожно сжалось. Охваченная внезапной тревогой, она быстро повернулась к столу и зажгла масляную лампу:
— Где «Изящный кровавый нефрит»?
Это была самая обычная спальня со стандартным убранством. Когда фитиль вспыхнул, разгоняя тьму, дева Лю обернулась — и замерла.
Кровать была пуста. Лишь обрывки верёвок валялись на перине. Человек, ещё мгновение назад надёжно связанный, бесследно исчез.
Кем был Цзюнь Чжаньжань? Недаром в Поднебесной его прозвали Несравненной Призрачной Рукой. Если бы эти руки можно было удержать обычными путами, они не заслуживали бы подобного имени.
Лю Шуаншуан овладело запоздалое раскаяние: перед связыванием она не обыскала его как следует. Девушка опасалась ядов, что он мог прятать в одежде, и боялась отравиться сама, но жалеть об этом было поздно.
Застыв на месте, Лю Шуаншуан осторожно осмотрелась. Живой человек не мог испариться. Цзюнь Чжаньжань был калекой с парализованными ногами, а значит, уйти далеко просто не мог…
Её взгляд соскользнул с кровати вниз, к тёмной щели под нею.
Под кроватью царил непроглядный мрак. Поняв всё, Лю Шуаншуан холодно усмехнулась. Выхватив из-за пазухи кинжал, она вонзила лезвие прямо сквозь доски.
На самом деле у Чжаньжаня не было с собой ни клинков, ни снадобий. Находясь в Туманном тереме, он редко носил с собой яды — одной лишь пары его рук хватало, чтобы справиться с любой угрозой.
Доски с треском рассыпались. В темноте блеснуло золотистое сияние: две тонкие фаланги перехватили стальное лезвие. Раздался сухой щелчок, и сталь переломилась. Осколок кинжала со свистом вылетел из-под досок, превратившись в смертоносный скрытый клинок. Лю Шуаншуан отшатнулась, едва успев уклониться.
С грохотом лопнула несущая рама, и деревянный каркас рухнул. Из-под обломков показался Цзюнь Чжаньжань. Он действительно лежал там, и лицо его тронула мертвенная синева отравления, однако в нём всё ещё оставались силы для удара. Лю Шуаншуан с ужасом осознала, что недооценила его, но отступать было поздно.
Он резко взмахнул рукой. Воздух со свистом рассекли невидимые лезвия — плотные струи ци прошлись по комнате, подобно рвущейся ткани. Увернувшись от обломка кинжала, Лю Шуаншуан не смогла уклониться от бесплотных клинков. Она метнулась в сторону, но острая струя ци пробила её левое плечо навылет. Алая кровь мгновенно окропила платье.
Если бы не яд, сковавший его тело, дева Лю уже была бы мертва.
Она замерла, не смея сделать ни движения.
Угнав Хозяина терема Цзюнь из его владений, она позволила себе гордыню. А в слепой гордыне легко потерять бдительность. Зажав рану на плече, она со страхом вспомнила, кто перед ней. Человек, чьи ладони некогда повергли в трепет больше сотни мастеров. Пока он неподвижен, люди видят лишь немощного калеку. Но стоит ему поднять руку — и даже воздух вокруг замирает.
Лю Шуаншуан редко появлялась в Цзянху, сложная роль не позволяла ей действовать открыто. Однако слава Цзюнь Чжаньжаня была ей отлично известна, иначе она не стала бы выжидать удобного момента так долго.
«Кто не тронет меня — того не коснусь я. Но тот, кто шагнёт против — погибнет».
Ходили слухи, что именно эти слова произнёс Хозяин Туманного терема, когда перед ним уже лежала дюжина трупов. Лю Шуаншуан знала эту молву, но отчего-то не связывала её с тем спокойным человеком, которого видела перед собой.
Он всегда казался равнодушным и отрешённым, точно пребывал в ином мире, где земные страсти не способны затронуть его душу. Даже её редкая красота не смогла всколыхнуть этот холодный омут.
Плечо терзала дикая боль. Сжав зубы, Лю Шуаншуан вспыхнула от злобы, но в следующий миг её озарила догадка, и на губах заиграла ядовитая усмешка:
— Мог бы убить — убил бы сразу. Раз не прикончил меня, значит, силы твои иссякли!
Слова звучали дерзко, однако подойти ближе она не решалась. Кровать рухнула, и Цзюнь Чжаньжань остался сидеть, полулежа в обломках. В дрожащем свете лампы выражение его лица казалось нечитаемым. Поражённый таким ядом, он не должен был даже пальцем шевельнуть, а он смог нанести удар. Он не должен был контролировать ци, а смог её ранить.
Лю Шуаншуан отличалась осторожностью, а хитрость рождает мнительность. Именно на эту осторожность и рассчитывал Чжаньжань.
— Не веришь? — спокойно спросил он. — Сделай ещё шаг и проверь.
Его длинные пальцы в сумраке ночи казались прозрачно-белыми, почти призрачными, хотя на коже уже проступал синеватый оттенок.
— Твой яд отравил мою кровь, это правда. Но стоит тебе ступить ко мне ближе хоть на вершок, и я заберу твою жизнь. Хочешь испытать судьбу?
Его тонкие губы тронула едва заметная усмешка, но в холодных глазах вспыхнула такая властная лютость, какая не могла принадлежать умирающему отравителю. Уверенность, исходившая от него, давила осязаемой тяжестью.
Лю Шуаншуан не осмелилась рисковать.
— Достань для меня «Изящный кровавый нефрит», и я оставлю тебя в живых, — предложила она.
— Ты из Бэйцзяна. Ваша страна давно покорилась Государству Ся. Зачем тебе этот свиток?
Цзюнь Чжаньжань медленно выровнял дыхание. К её изумлению, смертоносная синева на его лице стала бледнеть. Лю Шуаншуан ошеломлённо уставилась на него:
— Это же яд «Чёрной цикады»! Как ты…
— Отвечай на вопрос, — чеканя слова, перебил её Чжаньжань. В его тоне звучала ледяная, непререкаемая воля.
— Цзюнь Чжаньжань, ты не перестаёшь меня удивлять, — с невольным уважением проговорила девушка. — Я думала, что за время наблюдений успела изучить тебя. Но, похоже, все видят лишь внешнюю оболочку. Никто не знает, каков ты на самом деле.
Он был похож на бездонный колодец: чем ближе подходишь, тем глубже кажется тёмная бездна.
Когда она считала его бесстрастным праведником, лишённым желаний, открылась его ошеломляющая связь с Наньгун Цанао. А когда казалось, что он загнан в угол, у него обнаружились силы перевернуть всю игру.
Кроме того, он оказался единственным мужчиной, оставшимся слепым к её чарам. Как бы она ни старалась, ей не удалось разжечь в нём ни искры интереса.
И сейчас ничего не изменилось.
— Что скрывается за оболочкой — тебя не касается, — холодно отрезал он. — Я жду ответа.
Лицо Лю Шуаншуан исказила сложная гамма чувств, и она тихо вздохнула:
— Кто же виноват, что свиток оказался именно у тебя? Зачем мастеру из Цзянху так цепляться за него? Или ты с самого начала знал, какая тайна в нём скрыта, и потому берёг его как зеницу ока?
Он не мог передвигаться и не мог покинуть комнату. Она же не смела сделать шаг в его сторону. Положение зашло в тупик.
— Ответишь ты — получишь свой ответ, — отчеканил Цзюнь Чжаньжань.
Свет лампады дрожал, а его взгляд намертво въелся в её шею. В нём не было ни ненависти, ни гнева — только ледяная угроза. Казалось, дёрнись она хотя бы на волосок, и в её горле тут же появится сквозная рана.
Взвешивая шансы и пытаясь тянуть время в надежде, что яд возьмёт своё, Лю Шуаншуан усмехнулась:
— Впрочем, секретов тут нет. Бэйцзян, Линьнань, Ланьдун… Все четыре вассальных государства склонились перед Государством Ся. Но неужели ты думал, будто мы смиримся с жизнью нищих данников и будем вечно платить вам дань?
— Бэйцзян готовит мятеж? — Чжаньжань прищурился, и голос его мгновенно потяжелел.
Если вспыхнет Бэйцзян, остальные три вассала не останутся в стороне. В таком свете понятна спешка императора Пинкана, стремившегося немедленно вернуть Наньгун Цанао во дворец.
Первой его мыслью оказалась не судьба империи, а возвращение Маршала. Цзюнь Чжаньжань внутренне вздрогнул от этого открытия, но наружу не выплеснул ни эмоции:
— Ты лазутчица Бэйцзяна. Зачем же тебе понадобился Туманный терем?
— Вини вашего императора, — следя за его реакцией, проговорила Лю Шуаншуан. — Он и двое его сыновей проявляли к Туманному терему слишком уж пристальное внимание. Если бы не это, разве прознал бы правитель Бэйцзяна, что Несравненная Призрачная Рука связан с венценосным родом? И уж тем более — что у тебя хранится то, за чем они охотятся?
Она сделала паузу и добавила:
— Говорят, тайны этой рукописи способны поколебать подножие престола Ся. Стоит открыть свиток — и империю охватит смута.
А когда в Государстве Ся вспыхнет пожар, рухнет мир во всей Поднебесной. И лишь в хаосе у Бэйцзяна появится шанс.
Невзрачный свёрток спокойно лежал на столе, не выдавая своей разрушительной сути. Но стоило развернуть шёлк — и мир захлестнёт кровавый шторм.
Лю Шуаншуан перевела взгляд на лицо Цзюнь Чжаньжаня:
— Моему государю не даёт покоя один вопрос: почему вещь такой невероятной важности оказалась именно в твоих руках?
В её глазах промелькнуло сомнение, сменившееся острой подозрительностью:
— И твоя связь с Наньгун Цанао… Вы сошлись тоже ради этого свитка?
Как иначе объяснить, что человек, никогда не проявлявший интереса к мужчинам, вдруг изменил себе и с такой безудержной страстью отдался другому? В ту ночь дева Лю таилась у окон кабинета. Она не смела подойти близко, опасаясь обнаружения, но при лунном свете сквозь резные створки разглядела всё более чем отчётливо.
Это безумное, всепоглощающее слияние… Даже со стороны ощущался пламенный жар этой страсти, что уж говорить о двоих в эпицентре бури. Девушка до сих пор не могла уложить в голове, как подобное вообще могло случиться.
— Наньгун Цанао наверняка искал выгоду! Что до тебя… Я уверена, тебя заставили! — Она прикусила губу, судорожно хватаясь за эту мысль. Лишь такая догадка спасала её женскую гордость. Цзюнь Чжаньжань ни разу не прикоснулся к ней, гордой красавице, но принял объятия мужчины!
— Никто меня не заставлял, — ровно отозвался мужчина.
Несмотря на паралич и яд в жилах, он сидел с безупречно прямой спиной. Скользнув по ней равнодушным взглядом, он добавил:
— Я узнал всё, что хотел. Это единственный вопрос, который тебя волновал?
Лю Шуаншуан подняла глаза и встретила ледяной, пронизывающий блеск его зрачков.
В голове у неё пронеслась тревожная мысль. Девушка отшатнулась в ужасе:
— Ты… ты позволил мне увезти тебя?!
Но тут же спохватилась:
— Нет! Ты действительно отравлен!
— Я запечатал яд в точке Линфу, — проговорил Цзюнь Чжаньжань с усмешкой, от которой повеяло могильным холодом. — Неужели ты думала, будто твой паршивый яд «Чёрной цикады» способен меня прикончить? Не будь отравление настоящим, разве ты потеряла бы бдительность? И смог бы я вытянуть из тебя столько сведений?
Цзюнь Чжаньжань подставился под яд и позволил связать себя лишь для того, чтобы выведать её тайны! Лю Шуаншуан онемела. Она не предполагала в нём столь беспощадной жестокости к самому себе и столь изощрённого коварства.
— Недаром тебя звали Хозяином Туманного терема, — прошипела она, задыхаясь от ярости. — Я не пожалела своего тела, чтобы завлечь тебя! Но твоя главная ошибка — ты посмел ни во что меня не ставить!
Прикусив губу до крови, дева Лю тонко, безумно расхохоталась:
— Цзюнь Чжаньжань! Свиток у тебя, и ключ к нему скрыт в твоём теле! Не можешь разгадать тайну здесь — я увезу тебя в Бэйцзян! Там найдутся умельцы, способные выпотрошить твои секреты!
Не успело эхо её слов утихнуть, как она резко взмахнула ногой. Масляная лампа опрокинулась, и огонь мгновенно перекинулся на сухое дерево!
В тот же миг воздух рассекла смертоносная волна — Цзюнь Чжаньжань обрушил на неё всю свою затаённую ярость. Но Лю Шуаншуан, вместо того чтобы уклониться, рванулась вперёд. Подхватив с пола щепу от разбитой кровати, она со всей силы вогнала её сверху вниз...
Раздался отвратительный хруст. Острый обломок пробил бедро Чжаньжаня навылет, намертво пригвоздив его к полу.
Фонтан алой крови брызнул из её рта, и Лю Шуаншуан завалилась навзничь.
— Если уж мне суждено сдохнуть... — донёсся её хриплый, торжествующий смех, — ты отправишься в Жёлтые источники вместе со мной!
http://bllate.org/book/37339/5167490
Готово:
