Готовый перевод The Host Refuses to Play the Villain / Хозяин отказывается быть злодеем: Путь через миры: Глава 16

Се Цин: ……

Се Цин: Господин Система, прошу прощения за бестактность, но не могли бы вы сказать, когда я успел стать вашим Хозяином?

— Вчера вечером!

Система была настолько взбудоражена, что, услышав вопрос Се Цина, только теперь спохватилась: кажется, она так и не объяснила всё толком. Немного смутившись, она бросила взгляд на Ин Чжо:

— Большой Хозяин сказал, что раз ты следуешь за Сюжетом, значит, работаешь на меня. Раньше я не платила тебе, так что ты считался нелегальным работником. Но вчера вечером я выплатила тебе вознаграждение, так что теперь ты — наш официальный сотрудник!

Се Цин посмотрел на Ин Чжо. Тот слегка кашлянул и отвел взгляд, отчего Се Цина охватило любопытство. Он снова обратился к Системе:

— Могу я узнать, какое вознаграждение вы выплатили мне вчера?

— Конечно! Ты же знаешь о болезни директора Лю? На самом деле современная медицина уже бессильна: каких бы врачей ты ни искал, она всё равно скончалась бы на операционном столе. Но вчера Большой Хозяин сказал, что ты так стараешься, что я должна выплатить тебе зарплату. Поэтому я купила бутылек Первичного зелья исцеления и отдала его директору Лю. Теперь она точно перенесет операцию и пойдет на поправку!

Система выглядела так, будто ждала похвалы, и на ней буквально было написано: Я такая молодец! Она радостно подытожила:

— Это были мои последние Баллы! Я выплатила зарплату, так что даже без официальной привязки ты всё равно мой сотрудник!

Услышав о том, что директор Лю не перенесла бы операцию, Се Цин почувствовал, как в голове что-то гулко отозвалось, и застыл на месте.

Когда смысл сказанного дошел до него, душу охватило такое смятение, что глаза невольно защипало от жара. Глядя на человека и Систему перед собой, он, дрожа губами, долгое время мог лишь вымолвить:

— Спасибо…

— Ой, да не за что! Я же не бессердечный капиталист, платить зарплату сотрудникам — это само собой разумеется!

Видя, что Се Цин принял роль сотрудника, Система обрадовалась еще больше. Однако она забеспокоилась, не слишком ли мало заплатила — всё-таки парень так старался. Подумав, она великодушно заявила:

— Сейчас Баллов нет, но как только выполним все задания, я тебе еще выдам. Не волнуйся, я хороший начальник, в обиду тебя не дам!

Се Цин тихо рассмеялся, и в его голосе прозвучала нежность, которой Система еще никогда не слышала:

— Тогда могу я иметь честь узнать ваше имя, босс?

— А?

Система вдруг замялась, её свечение окрасилось в красный цвет, и она пропищала:

— У меня нет имени… По классификации я отношусь к отделу прикладных пространственно-временных технологий, категории трансграничной поддержки, подтипу нано-систем слабого свечения. Моя модель — Система Ремонтника Миров, номер 768…

— Спасибо, босс 768. Быть вашим сотрудником — это настоящее счастье.

Се Цин протянул руку, чтобы погладить Систему, говоря это совершенно искренне. Затем он перевел взгляд на Ин Чжо и улыбнулся так, словно весеннее солнце растопило зимний лед:

— Отныне мы коллеги. Прошу, господин Ин Чжо, будьте снисходительны.

— Хорошо, — Ин Чжо тоже улыбнулся. Закатное солнце, отражавшееся в водах озера, озаряло его холодное, суровое лицо, заставляя его светиться.

Глава 16

Последующие дни прошли довольно гладко.

Чжао Хунъе не удалось разузнать о происхождении Ин Чжо, но, памятуя о прошлых событиях, он больше не осмеливался смотреть на Се Цина свысока. Поэтому о разрыве договоренностей он не помышлял — наоборот, вскоре всё было улажено с финансированием детского дома. Се Цин также проявил искренность: он немедленно подал заявление на практику в университет, а затем принялся оформлять загранпаспорт.

Чжао Хунъе вздохнул с облегчением. Из-за всех этих проблем с сыном он уже несколько дней не возвращался в Хайши. Он уже сто раз всё сказал Чжао Чанхуа, но тот словно решил выплеснуть весь бунт, накопившийся за двадцать с лишним лет, именно сейчас — он просто не желал слушать и даже начал угрожать отцу голодовкой.

Но чем безумнее вел себя сын, тем сильнее Чжао Хунъе боялся выпускать его из дома, мечтая лишь о том, чтобы Се Цин поскорее закончил с документами и уехал за границу.

— Убирайтесь! Я не буду есть! Старик, если у тебя есть хоть капля мужества, запри меня здесь на всю жизнь!!!

Управляющий Линь приказал охранникам плотнее закрыть дверь и принялся быстро распоряжаться прислугой, чтобы те убрали разбросанные по коридору тарелки. Заметив Чжао Хунъе, стоящего у лестницы, он обеспокоенно добавил:

— Молодой господин не ест уже почти два дня, это…

Чжао Хунъе глубоко вдохнул, чувствуя, как снова закипает гнев, и тихо выругался:

— Никчемный мальчишка, не обращайте на него внимания, посмотрим, на сколько его хватит!

Пока снаружи все сходили с ума от тревоги, Ин Чжо, ставший причиной этого переполоха, с комфортом развалился на кровати, играя с Се Цином в видеоигры через гарнитуру.

— Вау! Хозяин, уворачивайся быстрее, мы сейчас умрем! — Система наблюдала за неуклюжими действиями Ин Чжо и готова была сама броситься в игру.

— Всё в порядке, отступи за камень, смени ракурс и восстанови здоровье.

Се Цин ловко наложил контроль на игрока, нападавшего на Ин Чжо, спровоцировал другого противника на себя, а затем, проведя серию безупречных комбо, легко вывел его из игры.

Как только здоровье Ин Чжо восстановилось, Се Цин довел второго противника до критического состояния, и Ин Чжо, небрежно применив заклинание, забрал награду за убийство.

— Маленький Хозяин, ты такой крутой! Даже играть умеешь! — у Системы от восторга на механических глазах заплясали искры. Она-то думала, что Се Цин, будучи примерным студентом-отличником из бедной семьи, вообще не играет в игры.

Ин Чжо рассмеялся:

— Спасибо, что тащишь меня, кажется, так говорят?

Се Цин тихо усмехнулся:

— Я учусь на дизайнера игр, поэтому, естественно, должен иметь хотя бы общее представление о популярных продуктах на рынке, и эта игра не исключение. На самом деле механика проста, еще пара раз — и ты освоишься.

Хотя не все студенты игровых факультетов сами геймеры, Се Цин считал важным изучать рынок и пробовать игры с позиции игрока, чтобы понять, интересны они или нет. Раньше он иногда подрабатывал «прокачкой» для слабых игроков — это помогало и заработать денег, и способствовало учебе. Двух зайцев одним ударом.

— Хм, тогда давай сыграем еще пару раз. — Ин Чжо, впервые столкнувшийся с современными развлечениями, проявил к играм живой интерес.

Последние дни Чжао Хунъе держал его под замком в спальне, и делать было нечего. Хотя Ин Чжо по натуре не был любителем шататься где попало, ему всё равно нужно было чем-то занять время. Когда он упомянул об этом в разговоре по телефону, Се Цин сам вызвался шаг за шагом учить его играть.

В последнее время у Се Цина появилось больше свободного времени: паспорт еще не был готов, а компенсация, выплаченная Чжао Хунъе, решила его финансовые проблемы, так что не нужно было срочно бежать на подработку. Помимо ухода за директором Лю, он время от времени заглядывал в детский дом, чтобы проведать детей.

— На когда назначена операция директора Лю? — спросил Ин Чжо.

— На завтра, — ответил Се Цин, и его голос заметно потеплел. — Врачи сказали, что состояние директора Лю значительно улучшилось, так что шансы на успех операции очень высоки.

— Еще бы! — гордо задрала нос Система. — Это ведь Первичное зелье исцеления стоимостью пять тысяч Баллов!

— Мгм, — улыбнулся Се Цин.

Ин Чжо произнес:

— Завтра я тоже приеду в больницу.

— Тебе не обязательно… — Се Цин подумал, что Ин Чжо беспокоится о нем, и хотел отказаться, но тот перебил:

— Кхм, мне нужно выйти, чтобы подкрепиться, а больница — по пути… Это тело — копия один в один, я не ел два дня, и ощущения, прямо скажем, не из приятных.

— А разве нельзя выйти потихоньку и что-нибудь съесть? — Се Цин нахмурился. — Или… может, придешь ко мне? Я собираюсь готовить ужин, как раз поедим вместе…

Дом, о котором говорил Се Цин, был съемной квартирой недалеко от университета.

Ин Чжо моргнул:

— Ты умеешь готовить?

— Не то чтобы очень хорошо, или ты хочешь сходить куда-нибудь?

Конечно, Се Цин умел готовить. Просто его облик казался чем-то неземным. На деле же он был сиротой, который учился в кредит и усвоил правило: экономить на всём. Даже когда после получения гранта он закрыл долг за обучение и жизнь стала чуть легче, привычка к бережливости осталась — готовить дома дешевле, чем питаться вне дома.

— Нет, пойдем к тебе, — сказал Ин Чжо.

— Хорошо. Есть какие-то предпочтения? Или что-то, что ты не ешь?

Видя, что Се Цин спрашивает всерьез, Ин Чжо задумался, вспоминая еду за последние дни:

— Всё подойдет. Кажется, всё, что я пробовал, было вкусным.

Разнообразие блюд этого мира стало настоящим открытием для Ин Чжо, пришедшего из другого пространства.

Квартира Се Цина располагалась неподалеку от студенческого городка — небольшая комната с гостиной. Места было немного, никаких лишних украшений, но внутри царила идеальная чистота и порядок.

— Так быстро… А где Система?

Се Цин не ожидал, что Ин Чжо появится уже через десять минут после разговора по телефону, поэтому, растерявшись, пропустил гостя в дом. Оглянувшись пару раз, он так и не увидел Систему.

— Я оставил её в комнате. Сейчас Чжао Хунъе дома, если ему взбредет в голову искать меня, Система включит запись, — объяснил Ин Чжо.

— Понятно. Присядь на диван, я скоро закончу с ужином, — Се Цин кивнул на маленький диванчик в гостиной и прошел на кухню.

— Только что внизу я видел людей Чжао Хунъе, — Ин Чжо не послушал его и проследовал за ним на кухню.

Се Цин не придал этому особого значения:

— Я замечал их днем. Он всё еще не доверяет мне, возможно, это еще и для того, чтобы ты случайно не выбрался наружу и не нашел меня.

— Например, как сейчас? — Ин Чжо слегка склонил голову.

Се Цин замер, а затем рассмеялся:

— Ну да, прямо как сейчас.

Наступил вечер, сумерки сгущались. Теплый свет ламп в комнате делал Се Цина менее отстраненным и холодным, придавая ему какой-то уютный вид.

В эти дни он, казалось, улыбался чаще обычного, подумал Ин Чжо, однако всё еще выглядел таким бледным и изможденным. Ин Чжо вспомнил их первую встречу: тогда Се Цин напоминал одинокую душу, блуждающую в полумраке комнаты, источающую тяжелую обиду, угрюмую, молчаливую, хрупкую и холодную…

— Выходи отсюда, здесь слишком тесно, — Се Цин надел фартук, завязал его на поясе и потянулся к холодильнику за продуктами.

— Я помогу, — Ин Чжо остался стоять на месте. — Я тоже хочу научиться готовить.

— …Ну, ладно.

Се Цин не ожидал, что это заинтересует Ин Чжо, поэтому достал с полки еще один фартук. Кухня действительно была маленькой: двум взрослым мужчинам было трудно разойтись, не задев друг друга. Се Цин, подняв взгляд, столкнулся с лицом Ин Чжо, и его сердце почему-то пропустило удар.

Они замерли, глядя друг на друга, прежде чем Се Цин в панике отвел глаза. В голове царил кавардак, и он, движимый каким-то порывом, протянул руки, обхватил Ин Чжо за пояс и завязал ему фартук.

Когда он убирал руки, пальцы случайно коснулись теплой, плотной мышцы, и Се Цин тут же пришел в себя:

— Я…

Он открыл рот, не зная, как оправдаться. Лицо вспыхнуло, словно в огне. Ему было неловко, а в голове вертелись мысли: у некоторых людей румянец на лице почти не заметен, а у других — виден сразу. У него не было опыта, и он даже не знал, к какому типу относится сам…

http://bllate.org/book/37381/4658953