Готовый перевод Did My Husband Get Out of Prison Today / Вышел ли мой муж из тюрьмы сегодня?: Глава 16

Медсестра поднесла к его лбу бесконтактный термометр, взглянула на экран и произнесла: 36 и 8. Жар спал, тошнота — это нормальная реакция, поешьте немного, и станет гораздо лучше.

У Синхэ лежал на кровати, глядя на то, как медленно капает жидкость из капельницы. Его голос, тихий и хриплый, едва можно было разобрать:

— …Спасибо.

— Не за что.

Медсестра улыбнулась и посоветовала ему хорошенько отдохнуть. Уже собираясь уйти, она вдруг что-то вспомнила:

— О, точно, твой брат пошел купить тебе еды, скоро вернется.

У Синхэ остолбенело уставился на нее.

— …Вот как раз и он.

Медсестра подняла глаза, увидела идущего в их сторону высокого мужчину и чуть приоткрыла ширму.

Как только она закончила фразу, в палату вошел Цзянь Чуань с термосом в руках. Увидев, что У Синхэ на кровати открыл глаза, он замер на месте.

Медсестра сменила капельницу и ушла, снова задернув занавеску.

Цзянь Чуань поставил термос на железную тумбочку у кровати, сел и перевел взгляд на тыльную сторону ладони У Синхэ, где был установлен катетер.

Какое-то время они молчали, глядя друг на друга.

— Ты очнулся.

— Она сказала, ты…

Они одновременно осеклись.

Спустя долгое время Цзянь Чуань заговорил:

— Проголодался? Я купил у входа немного каши, садись, поешь.

У Синхэ кивнул.

Цзянь Чуань помог ему сесть, подложил под спину подушку, открутил крышку термоса, достал миску с ложкой и налил полпорции рисовой каши. У Синхэ хотел было протянуть руку, чтобы забрать ее, но даже просто поднять руку ему стоило немалых усилий.

— Давай я.

Цзянь Чуань зачерпнул ложку горячей каши и осторожно поднес к его губам.

У Синхэ ошеломленно смотрел на него, забыв пошевелиться.

— Открывай, — снова сказал Цзянь Чуань.

— …

Он машинально открыл рот и проглотил ложку. Каша была густой, мягкой и сладковатой, слегка обжигала, но, попадая в желудок, разливалась теплом.

Когда он сделал третий глоток, У Синхэ вдруг тихо спросил:

— Она сказала, ты… мой брат?

Голос его был таким тихим и хриплым, что Цзянь Чуань едва его расслышал. У Синхэ был бледен, весь организм ослаб, но он упрямо смотрел на него, и в глубине его глаз читалось скрытое ожидание.

— М-м.

Цзянь Чуань кивнул.

У Синхэ мгновенно почувствовал, как защипало в носу.

Цзянь Чуань сделал вид, что не заметил блеска слез в уголках его глаз, помешал кашу ложкой и подул на нее.

— Сначала доешь. Врач сказал, ты несколько дней ничего не ел, организму нужны силы, чтобы быстрее поправиться.

— М-м…

У Синхэ беспорядочно закивал, сжал зубы, напрягая челюсть до боли, чтобы не издать ни звука, и украдкой вытер уголок глаза.

Он послушно открыл рот и съел остальное. Они больше не произнесли ни слова, пока не была съедена половина миски. Когда Цзянь Чуань спросил, будет ли он еще, тот кивнул.

— Еще немного…

Цзянь Чуань налил еще половину миски — после того как тот только пришел в себя, нельзя было есть слишком много за раз.

— У меня дома сломался водонагреватель, я несколько раз принял холодный душ и начал чихать. Наверное, простудился, а потом… не знаю, как поднялась температура, — У Синхэ решил сам признаться в ошибке.

Цзянь Чуань спросил:

— А почему не ел?

У Синхэ закусил губу:

— …Не особо хотелось, а когда стало хуже, аппетит совсем пропал. Голова была тяжелая, вот и забыл.

В итоге все стало только хуже: жар не спадал, а еда не поступала в организм.

Цзянь Чуань забрал пустую миску и закрыл крышку термоса.

— Больше не смей так голодать.

— Угу, — послушно отозвался У Синхэ.

После еды желудок приятно согрелся. У Синхэ и так был без сил после пробуждения, а теперь его снова стало клонить в сон, но он упрямо отказывался закрывать глаза.

Цзянь Чуань вдруг протянул руку и накрыл его ладонь своей.

— Спи, я здесь.

У Синхэ, словно не веря, продолжал упрямо смотреть на него, не произнося ни слова. Но, возможно, тепло чужой ладони передалось всему телу: он продержался от силы минут десять, прежде чем снова закрыл глаза.

Увидев, что тот уснул, Цзянь Чуань медленно высвободил руку — он хотел выйти и позвонить, но стоило ему пошевелиться, как спящий тут же нахмурился.

Ему пришлось оставить эту затею. Он взял телефон другой рукой и отправил сообщение для Ян Фэна.

***

Когда У Синхэ проснулся снова, две последние капельницы уже закончились. Врач выписал еще лекарств и, убедившись, что со здоровьем все в порядке, разрешил им вернуться домой.

Цзянь Чуань, неся лекарства, поймал такси до жилого комплекса «Синфу».

У Синхэ проспал весь день, жар спал, он немного поел и теперь чувствовал себя гораздо лучше, мог идти самостоятельно.

Когда они медленно поднялись на третий этаж, он посмотрел на плотно закрытую дверь своей квартиры и вдруг вспомнил одну вещь.

— Как ты вошел? У меня с собой не было ключей.

Цзянь Чуань тоже вспомнил: он выносил У Синхэ на руках, тот даже не успел переодеться, и хорошо еще, что Цзянь Чуань вообще догадался захлопнуть дверь.

Он протянул ему пакет с лекарствами, достал из кармана две тонкие проволоки и решил провернуть тот же трюк.

У Синхэ наблюдал за его движениями. Через мгновение дверь легко поддалась, на замке почти не осталось следов взлома. На лице У Синхэ появилось изумление.

— Ты… когда этому научился?

Цзянь Чуань кашлянул:

— Ян Фэн умеет, я немного перенял у него.

— Ян Фэн? — недоумевал У Синхэ.

Цзянь Чуань открыл дверь, вошел и, нащупав выключатель, зажег свет в гостиной.

— Он… до того, как сел, занимался этим.

Сел?

У Синхэ сжал губы и внезапно замолчал.

Цзянь Чуань, почувствовав неладное, оглянулся и увидел, что У Синхэ стоит, опустив голову, погруженный в свои мысли. В темном лестничном пролете его фигура казалась такой хрупкой, словно вот-вот упадет.

Кажется, это был первый раз, когда они заговорили об этом.

Тусклый свет в гостиной моргнул. У Синхэ тихо спросил:

— Наверное, было очень тяжело?

Цзянь Чуань вздохнул:

— …Да в общем-то нормально.

Двенадцатая глава

Нормально.

Вполне неплохо.

Кажется, за это время эти два слова стали самыми частыми в лексиконе как Цзянь Чуаня, так и У Синхэ. Слова, способные вместить в себя все радости и горести, охватить долгие годы и при этом звучать так легкомысленно.

Раньше У Синхэ не понимал, как в этом мире могут существовать самые близкие незнакомцы, ведь для него знакомый человек — это знакомый, а чужой — чужой.

Но сейчас, в этот самый момент, он по-настоящему осознал смысл этой фразы.

У них остались прежние вкусы: они могли съесть одну миску лапши, пойти в ту же самую закусочную. Общие яркие воспоминания при каждом контакте насильно всплывали в памяти.

Он знал все привычки Цзянь Чуаня, Цзянь Чуань понимал все его слабости и характер. Между ними существовала неразрывная связь.

Это не изменилось, даже спустя десять лет.

Но в то же время они стали такими чужими. Десятилетняя пустота привела к тому, что, стоя лицом к лицу, они не решались сказать ни слова правды.

Он — не решался, и Цзянь Чуань тоже.

Как Цзянь Чуань провел все те годы в тюрьме?

О чем он думал каждый день? Чем занимался?

Что делал в те несколько лет после освобождения?

…

Даже то, как открылась закусочная, которой сейчас владел Цзянь Чуань, и как он познакомился с Ян Фэном — обо всем этом он не знал ничего и не понимал, в каком статусе может спросить.

Хотел ли он узнать, почему тот все эти годы ни разу не захотел с ним встретиться?

Хотел ли спросить, получал ли Цзянь Чуань письма, которые он отправлял? Читал ли их? А если читал, то почему не ответил?

Хотел ли узнать, почему тот, выйдя из тюрьмы, не сказал ему, а уехал так далеко, что его было не найти?

Хотел ли спросить… почему, раз уж он ушел, то вдруг вернулся?

Но в то же время, разве он сам не скрывал правду от Цзянь Чуаня?

Десять лет: один был за решеткой, другой — на воле. Между ними лежали высокие, как горы, медные стены и более трех тысяч дней и ночей. Их жизненные пути кардинально разошлись.

В его жизни тоже было слишком много секретов.

Поэтому все то, что не успели сказать, и то, что не осмелились произнести вслух, в конце концов, можно было заменить лишь словами: «Да в общем-то нормально».

Прореха во времени создала эту пропасть между ними.

Оставалось лишь доверить времени ее залечить.

***

У Синхэ положил пакет с лекарствами на обувную полку у входа, прошел внутрь и надел домашние тапочки. Видимо, когда он уходил, было слишком много спешки, да и Цзянь Чуань, когда забирал его, не позаботился об обуви.

Вернувшись, он был в тапочках, которые Цзянь Чуань купил ему у входа в больницу — с маленькими синими котятами.

— Я хочу принять душ, — сказал он, повернувшись к Цзянь Чуаню.

— Что? — Цзянь Чуань опешил.

Слишком резким был переход между темами. Цзянь Чуань не сразу среагировал:

— Душ… а, ну иди принимай.

У Синхэ посмотрел на него:

— Но ведь водонагреватель сломан.

Цзянь Чуань наконец вспомнил, что именно из-за холодного душа тот заболел и слег с температурой. Цзянь Чуань почесал затылок.

— …У меня дома можно помыться, если ты не против.

— Хорошо.

У Синхэ развернулся, пошел в спальню, взял сменную одежду и направился вслед за Цзянь Чуанем по соседству.

Его пижама насквозь пропиталась потом, а после того, как он проспал в больнице целый день, от нее исходил стойкий запах антисептиков.

Если он не помоется прямо сейчас, ему казалось, он сам начнет источать этот запах.

Десять часов вечера. В это время Ян Фэн был занят в закусочной, дома никого не было. Цзянь Чуань достал ключи, открыл дверь и пропустил У Синхэ внутрь.

Затем он закрыл дверь и с термосом прошел на кухню:

— Я разогрею остатки каши. Поешь немного перед душем, температура спала только после обеда, если пойдешь в душ на голодный желудок, может закружиться голова.

У Синхэ осматривал квартиру, планировка которой в точности повторяла его собственную. В гостиной было довольно чисто, на диване не валялись разбросанные вещи или носки, а на балконе висели несколько знакомых рубашек с ярким принтом — вероятно, принадлежавших тому самому Ян Фэну.

http://bllate.org/book/37406/4662348

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь