Лунъе-цзюнь кашлянул, прочищая горло:
— Переверните лист, пожалуйста, взгляните.
Инь Бэй послушно перевернул бумагу и слегка приподнял брови: с обратной стороны отчетливо выделялось несколько мест, где на карандаш нажимали слишком сильно. Он выделил те иероглифы и прочитал вслух:
— Призрак, скрывать, злой, техника…
— Порядок нужно переставить, — напомнил Лунъе-цзюнь. — В итоге получается: в городе скрывается злой дух.
— Судя по всему, он все же на стороне Комитета взаимопомощи трех миров, — Инь Бэй прикрыл глаза в раздумьях. — Оставил послание столь туманным способом, боюсь, его заставили уйти. Но зачем кому-то понадобилось похищать какого-то Духа-Крота с не самым высоким уровнем культивации?
Лунъе-цзюнь на мгновение замолк и тихо произнес:
— У меня есть догадка. Призрак в кувшине любит питаться плотью и кровью: чем выше уровень культивации, тем больше у него аппетит. Неужели, раскормив его людьми, они больше не могут этого позволить, а потому обратили свой взор на ёкаев?
Инь Бэй помолчал немного и слегка покачал головой:
— Будем надеяться, что он еще жив.
У мертвых ёкаев нет душ, и их нельзя призвать на допрос. Если старик Чжан погиб, то какими бы ни были его скрытые мотивы, выведать их уже не удастся.
— Да, — тихо ответил Лунъе-цзюнь. — Впрочем, тот, кто дергает за ниточки из засады, судя по всему, еще не понял, что мы вышли на его сына, и не стал прятать юношу. Мы навели справки: его сына зовут Чжан Сяобао, несколько дней назад он поступил в больницу города S.
Инь Бэй нашел это забавным:
— Ёкай лег в больницу?
— Да, — Лунъе-цзюнь отвечал на любые вопросы. — У Чжан Сяобао очень слабые силы ёкая, он почти ничем не отличается от смертного. В больницу он попал с множеством внешних повреждений, похоже на следы от побоев.
— Он… — Лунъе-цзюнь на секунду замялся. — Возможно, он просто слишком хорошо прячется, но, судя по моим наблюдениям, он совершенно не владеет техникой ёкаев и на поверку оказывается полуёкаем, в котором почти нет силы. Чжан Сяобао до сих пор в больнице, Комитет взаимопомощи трех миров уже отправил туда людей с расспросами. Нам тоже стоит кого-нибудь послать?
Инь Бэй уже хотел дать добро, как вдруг зазвонил телефон. Опустив взгляд, он увидел новое сообщение от Ао Цзиньюя:
— Бэйбэй, я приехал в больницу! Оказывается, больницы такие огромные!
Инь Бэй: «……»
Выходит, тем самым посланным человеком оказался ты.
Инь Бэй молча покачал головой:
— Не нужно. Мы же не можем взваливать все на себя. Днем пусть они проверяют, а если ничего не выйдет — разберемся, когда стемнеет.
— Слушаюсь, — тихо отозвался Лунъе-цзюнь.
Ао Цзиньюй же тем временем словно вел для него прямой репортаж:
— Бэйбэй! Мы по дороге попали в небольшую передрягу, Директор Хуан временно отлучился, и теперь я иду на выездное задание в одиночку! Я немного нервничаю, но я поискал в интернете, как навещают больных в больнице: говорят, надо приносить фрукты. Я забыл купить, а морские ежи подойдут? Хе-хе-хе, они приняли морских ежей! Я начинаю выполнять задание! Эта женщина выглядит очень дружелюбной!
Инь Бэй невольно прикрыл глаза. До него вдруг дошло, и он спросил Лунъе-цзюня:
— Вы упомянули только сына старика Чжана по имени Чжан Сяобао, а как же жена старика Чжана, мать Чжан Сяобао?
Голос Лунъе-цзюня на мгновение дрогнул от колебания:
— Жена старика Чжана была смертной. Из-за того, что она родила полуёкая, ее жизненный срок исчерпался еще десять лет назад.
Инь Бэй: «……»
Он опустил взгляд на сообщение от Ао Цзиньюя и слегка нахмурился, гадая, сможет ли эта глупая драконья башка заметить неладное.
Вздохнув, он ответил Ао Цзиньюю:
— У меня как раз есть дело в больнице, подожди меня немного.
Он поднялся на ноги, и Лунъе-цзюнь удивленно переспросил:
— Господин?
Разве он только что не говорил, что во всем разберется после наступления темноты?
Инь Бэй поднял голову:
— Скоро ведь стемнеет.
Ао Синюэ ошеломленно обернулась:
— А? О чем ты говоришь, сейчас же всего десять утра!
Инь Бэй: — Я сказал, стемнеет, значит стемнеет. Я пошел.
— Эй, погоди! — Ао Синюэ не знала, плакать ей или смеяться. — Что с тобой не так…
***
Ао Цзиньюй остолбенел, глядя на ответ от Инь Бэя, затем испуганно и торопливо сунул телефон в карман, решив побыстрее закончить работу до прихода Инь Бэя.
— Здравствуйте, я… — только и успел начать Ао Цзиньюй, как стоявшая перед ним пожилая женщина протянула ему уже почищенное яблоко и с улыбкой произнесла:
— Скушай сначала яблочко.
— Ой, — Ао Цзиньюй послушно взял яблоко, подумав про себя, что люди в больницах и вправду любят фрукты. Переведя взгляд на лежавшего на больничной койке Чжан Сяобао, с головой закутавшегося в одеяло так, что не было видно ни лица, ни ног, он спросил: — Он отказывается говорить?
— Да уж, ты друг старого Чжана? Можешь звать меня тетя Цю, — ласково улыбнулась доброжелательная на вид женщина. — Кушай, кушай, оно такое сладкое.
Ао Цзиньюй опустил глаза на яблоко, перевел взгляд на Чжан Сяобао под одеялом и, наконец, посмотрел на тетю Цю. Тетя Цю улыбнулась еще приветливее:
— Что такое?
Ао Цзиньюй уставился на нее и бросил как бы между прочим:
— Чжан Сяобао вообще на кровати?
Одеяло вдруг дернулось — его пинули ногой, и молодой человек раздраженно бросил:
— Шумно тут!
Тетя Цю неодобрительно покачала головой:
— Разве так можно разговаривать с гостями! Человек специально пришел навестить тебя…
Не говоря больше ни слова, Ао Цзиньюй швырнул яблоко в сторону и нанес удар кулаком прямо по больничной койке.
Раздался глухой стук: больничная койка разломилась надвое, и укрытый одеялом «Чжан Сяобао» наконец явил свое истинное обличие. Это оказалась сделанная подобием человека деревянная марионетка.
Тетя Цю отступила назад, словно ее тянули за невидимые нити, сохраняя безопасную дистанцию от Ао Цзиньюя, и виновато улыбнулась:
— Простите, времени было в обрез, кукла этого мальца вышла грубоватой, но… скажите, как вы догадались?
Ао Цзиньюй размял запястья:
— Я понятия не имею, что с ним не так. Просто сразу понял, что что-то не так с тобой.
Она слегка нахмурилась, словно в растерянности:
— Моя марионетка сотворена с использованием живого человека, внешне она ничем не должна отличаться от живого существа.
— Твое лицо, — Ао Цзиньюй слегка приподнял подбородок. — На нем не прочитать ни кармы, ни судьбы, нет ни начала, ни конца. Во Трех Мирах у живых существ не бывает таких лиц. Значит, твое лицо фальшивое.
Тетя Цю провела пальцами по своему лицу:
— Вот оно что.
http://bllate.org/book/37457/4669957
Готово: