Готовый перевод The Sickly Beauty Scammed the Amnesiac Commander / Пленник хрупкого красавца: Роман с командующим: Глава 16

— Не перекладывай свою злость на меня! — В его почти хриплом крике каждое слово было выжато сквозь зубы, неся в себе бесконечную скорбь и ярость. — Ха-ха-ха... Это же просто смешно, с каких это пор мне нужна твоя жалость?!

— Да что ты вообще, чёрт возьми, можешь знать, не смей вести себя так, будто прекрасно меня понимаешь!

Вэй Ань заливался слезами, которые бушевали подобно потопу, и разразился истерическим смехом. Этот смех одновременно заставлял кровь стыть в жилах и невольно вызывал жалость.

К тому моменту его глаза уже покраснели, покрывшись густой сеть некогда чистых и яростью.

Однако в этой ярости смутно проступало невыразимое отчаяние — та глубинная, идущая из самого сердца беспомощность и растерянность.

В тот миг, когда Цинь Юань увидел, как эмоции Вэй Аня прорвали плотину, растеряв всю его былую гордость, и тот уткнулся лицом в ладони, горько рыдая, его сердце словно разорвало на части.

Сердце Цинь Юаня сжалось от боли, он сжал зубы и обеими руками ухватил Вэй Аня за плечи.

Слегка покачивая тело Вэй Аня, Цинь Юань с тревожным зовом обратился к нему:

— Вэй Ань! Неужели ты откажешься от своей мечты?!

Стоило Цинь Юаню заговорить, как он попал в самую болезненную точку Вэй Аня.

— Ну и что с того, что ты в инвалидном кресле? В проектной группе важен талант, а не физическая сила!

— Ты что, собираешься и дальше продолжать этот самообман? Неужели второй молодой господин славных Северных Земель намерен всю жизнь прятаться от людей?!

— Такой гордый, неужели ты хочешь влачить жалкое существование, словно крыса в сточной канаве?

Цинь Юань наседал шаг за шагом, ни в чём не уступая и отбивая его выпады.

Вэй Ань отчаянно обхватил голову руками, его голос сорвался на пронзительный крик:

— Ах-ах-ах... Хватит! Не говори больше!

— Я же сказал, чёрт возьми, заткнись...

Пронзительный крик стих, сменившись сдавленными, полными тяжёлой боли рыданиями. Его пальцы до боли впились в волосы, доводя кожу головы до жжения, но он не желал их размыкать.

— Я знаю... Я знаю лучше кого бы то ни было: просто потому, что цветок некогда цвёл так ярко, я не могу принять его нынешний вид увядших и сломанных ветвей.

— Больнее всего не то, чем ты никогда не владел, а то, что у тебя отобрали после того, как оно уже было в твоих руках...

Вэй Ань пробормотал себе под нос:

— Я ведь всё так чётко осознаю. Отчётливо, во всех деталях вижу, как сам погружаюсь на дно, шаг за шагом превращаясь в того, кого сам больше не узнаю.

— Я думал, что смогу отпустить...

— Отпустить? О каком отпущении речь? — сурово перебил его Цинь Юань. — Если ты отпустил, зачем тогда продолжаешь чертить схемы, зачем возишься с мехами?

— Я просто...

— Тебе следовало держаться от этого как можно дальше. — Цинь Юань оборвал его на полуслове. — Чем дальше, тем лучше. Взять да и разнести весь твой механический склад, выбросив всё к чёртовой матери!

Он разжал сцепленные руки и посмотрел на него сверху вниз:

— Так тебе полегчает? Будешь доволен? Точно так же, как сейчас, трусливо сбежав от всего, да?

— Доволен? — Вэй Ань опустил голову, его взгляд стал непроницаемым, и он горько усмехнулся. — Какая мне польза от того, доволен я или нет?

Он заговорил так, будто пытался выплеснуть наружу все обиды, что давили на него долгие годы:

— Когда я тогда падал с лестницы, кто-нибудь вообще соизволил спросить моего мнения?!

— Разве можно склеить разбитое зеркало?

— И как же осколкам цветка, разлетевшимся по земле, вновь вернуться на гордую ветвь?

— Ну же, скажи мне! Попробуй сам собрать хоть один такой цветок у меня на глазах, раз ты такой умный, чёрт побери!

Встретившись с допросом Цинь Юаня, Вэй Ань не остался в долгу и в упор посмотрел на него полным нежелания сдаваться взглядом.

— И ещё: прекрати смотреть на меня свысока!

— О? — Цинь Юань усмехнулся. Сложив руки на груди, он наклонился, чтобы их глаза оказались на одном уровне. — Гордый молодой господин наконец-то не выдержал и решил отчитать меня, свою непослушную собаку?

Вэй Ань дёргано изогнул брови, едва не задохнувшись от злости, после чего разразился приступом жестокого кашля — один кашель был громче другого. Зажав рот рукой, он закашлялся так, будто пытался выплюнуть собственные лёгкие, едва не лишаясь воздуха.

— Гордый?

— Ха-ха-ха... Я уже почти забыл, что это слово вообще применялось ко мне.

Произнеся это, он воспользовался моментом, когда Цинь Юань потерял бдительность, и тот своими глазами увидел, как юноша свалился из инвалидного кресла.

В тот самый миг, когда Вэй Ань рухнул вниз, Цинь Юань испуганно вскрикнул, его сердце резко ухнуло в пятки, глаза широко распахнулись, и он, движимый чистым инстинктом, бросился к нему.

В момент этого броска в голове Цинь Юаня образовалась абсолютная пустота, время словно замерло, и лишь глухой стук упавшего тяжёлого тела отдавался эхом в ушах.

После падения из кресла каждый дюйм тела Вэй Аня пронзила волна сильной тупой боли, а кости онемели от пережитого шока.

Мышцы спины напряглись от удара, правое запястье приняло на себя всю силу столкновения с полом, и мгновенная вспышка острой боли заставила его судорожно втянуть воздух — на запястье тут же проступил лёгкий отёк, а колени тяжело ударились о землю.

Из разбитых коленей Вэй Аня медленно сочилась алая кровь, стекая вниз по ногам и пропитывая ткань брюк, а пронзительная боль расползалась по телу, словно разряды тока.

Увидев, как Вэй Ань тяжело рухнул на землю, замершее сердце Цинь Юаня сжалось с новой силой, словно невидимая гигантская рука стиснула его грудь, причиняя острую боль.

Наклоняясь и приближаясь к Вэй Аню, Цинь Юань чувствовал, как его ладони покрываются липким потным потом, сердце колотилось, как безумное на поле боя, а душу затапливали многослойные волны страха и паники.

В голове Цинь Юаня вихрем пронеслись бесчисленные терзания:

Неужели он ранен? Сильно ли ему больно?

Он снова причинил ему боль...

Почему? Почему он не смог защитить его?!

Цинь Юань со всего размаху отвесил себе пощёчину, оставив на лице чёткий багровый след, и заставил себя успокоиться с помощью этой боли.

Виски Цинь Юаня продолжали покрываться испариной, он глубоко вздохнул, резким движением опустился на колени и принялся тщательно, сверху донизу, оценивать состояние Вэй Аня.

Его руки безостановочно дрожали, но он всё равно старался утешить Вэй Аня:

— Не бойся... я здесь.

— Не напрягайся пока, я аккуратно тебя подниму.

Цинь Юань смягчил голос, стараясь максимально мягко успокоить лежавшего на полу Вэй Аня, терпевшего боль.

Аккуратно положив левую руку на дрожащее плечо парня, Цинь Юань правой рукой обхватил его предплечье. Мужчина медленно просунул пальцы сквозь его пальцы, перехватив правую руку Вэй Аня, всё ещё в отчаянии цеплявшуюся за ковёр, а затем бережно пристроил её возле уха Вэй Аня и тихо спросил:

— Как думаешь, можешь пошевелиться? Где именно болит?

Цинь Юань не мог разобрать выражение лица Вэй Аня, тот лишь с трудом покачал головой, намертво сжав челюсти — очевидно, резкая боль была почти невыносимой.

В этот момент Вэй Ань напоминал хрупкую фарфоровую куклу, готовую расколоться от малейшего прикосновения. Цинь Юань осторожно перевёл руку Вэй Аня себе на колено, а другой рукой бережно поддержал его спину с чётко проступающими позвонками, нежно приподнимая его ослабшее тело.

Цинь Юань сидел на полу на коленях, устроив голову Вэй Аня на сгибе своего локтя. Мужчина крепко обхватил его ноги, медленно укладывая их себе на бёдра.

После череды падений и перенесённой боли накатившая на Вэй Аня слабость стала ещё ощутимее.

Хотя сознание Вэй Аня оставалось ясным, по искажённому выражению его лица было предельно очевидно, какое сильное недомогание и муку он испытывает.

Превозмогая боль, Вэй Ань тяжело прижался к Цинь Юаню, часто и глубоко дыша. От испуга его дыхательные пути судорожно сжимались, перекрывая доступ воздуха, а в горле подступило неприятное давящее ощущение.

Раны выглядели довольно серьёзными: правое запястье заметно опухло и покраснело, а любое прикосновение отзывалось вспышкой острой боли.

Из-за одежды Цинь Юань не мог воочию оценить все повреждения на теле Вэй Аня.

Он лишь видел, как на ткани в районе колен и голеней Вэй Аня расплылись мелкие алые пятна, тонкие струйки крови проложили извилистые дорожки вниз, а в воздухе повис слабый металлический запах железа.

Остальные травмы оставались скрытыми, и рука Цинь Юаня, застывшая на плече Вэй Аня, не знала, куда деться — он панически боялся сделать ему больно и нанести вторичные повреждения.

В этот момент Цинь Юань заметил, что губы Вэй Аня шевелятся, будто он хочет что-то сказать. Цинь Юань тут же наклонился ниже, приблизив ухо к его губам.

Вэй Ань собрал последние силы, дрожащей левой рукой ухватил Цинь Юаня за воротник и резко дернул вниз.

Цинь Юань не ожидал такого рывка, и его ушная раковина внезапно скользнула по мягким и бледным губам парня, отчего кончики его ушей мгновенно залились густой краской.

Не обращая внимания ни на что другое, в ушах зашумело не только от горячего дыхания, но и от прерывистого, дрожащего шёпота:

— Сы Юань, я... я хочу почувствовать твои феромоны...

Цинь Юаню на секунду показалось, что его сердце сейчас выпрыгнет из груди. Жар волной прокатился от самого сердца до лица, заставив его невольно отвернуться; пересохшее горло саднило, а голос потерял прежнюю твёрдость.

Его пальцы бессознательно теребили край одежды, и хотя разум уже был не в силах мыслить, тело по привычке послушно выделило для Вэй Аня успокаивающие феромоны.

Знакомый аромат сандалового дерева окутал омегу, неизменно выполняя свою целебную работу.

И правда, феромоны альфы оказались лучшим обезболивающим для омеги.

Заметив, что лицо Вэй Аня немного расслабилось, Цинь Юань уже собрался позвать доктора Фрейка, как Вэй Ань вновь жёстким движением пресёк его попытку.

Тело Вэй Аня всё ещё оставалось невероятно слабым, но в его глазах горела всё та же несгибаемая, упрямая искра, которая поддерживала его даже в самые невыносимые моменты, не позволяя легко сдаться.

Цинь Юань, у которого спина только что покрылась холодным потом, вдруг почувствовал, что голова начинает раскалываться ещё сильнее, и с крайним раздражением в голосе бросил:

— Безумец ты этакий, тебе совсем не больно?

— Доктор Фрейк что, привидение? Или он сожрёт тебя живьём?

— Хм. — Вэй Ань отвернулся, уткнувшись лицом в широкую грудь Цинь Юаня и показывая ему затылок.

Это молчаливое упрямство заставило жилку на виске Цинь Юаня гневно пульсировать.

Цинь Юань уже давно изучил нрав Вэй Аня вдоль и поперёк. Протянув руку, он ухватил его за подбородок и силой повернул голову обратно, заставляя смотреть прямо на себя.

Уж он-то прекрасно знал: если не проявить хоть каплю жёсткости, этот сумасшедший мальчишка тут же сядет ему на шею!

Он просто отказывался верить, что не сможет совладать с ним!

— Раз болит, тогда почему отказываешься показаться врачу?

http://bllate.org/book/37480/4673407