Готовый перевод The Guide's Dog Training Went Wrong / Проводник и его строптивый пёс: Горький привкус любви: Глава 12

Ли Цзиньань машинально коснулся его лица, а Чжао Чэнъюй не вовремя высунулся и завопил:

— Цин-Цин уже далеко уехала!

От этого крика рука Ли Цзиньаня слегка дрогнула. Рука Цзо Минъи, лежавшая на его плече, с сожалением отнялась, и тот развернулся, оседлав гидроцикл, и бросился в море.

— Командир, там же осталось еще два! Раз уж вы все равно остаетесь здесь, позвольте мне, я присмотрю за Цин-Цин.

В глазах Чжао Чэнъюя горело такое же предвкушение, как и у Фан Цин. Не успел он продолжить и выпросить у Ли Цзиньаня разрешение, как внезапно появился белокурый аристократ-джентльмен из их отряда и с улыбкой обнял Чжао Чэнъюя за плечи, собираясь увести.

Ли Цзиньань перевел взгляд с одного на другого и кивнул блондину.

Чжао Чэнъюй жаждал погонять в одиночку и думал, что Дарен пришел помочь ему уговорить капитана, однако этот человек усадил его с собой на тот же самый байк. Когда отпущенный газ взревел мотором, Чжао Чэнъюй опешил и лишь уныло бросил:

— Эй!

Когда подоспел Генри, на берегу оставался всего один гидроцикл. Решив, что Ли Цзиньань тоже собирается в море навстречу опасности, он едва не заработал сердечный приступ. Среднеагентный мужчина подбежал не слишком уверенным шагом и преградил Ли Цзиньаню путь:

— Течения такие опасные, вы... вы только не вздумайте спускаться на воду, вы же оплот Первой базы!

— Все бойцы Отряда специального назначения — оплот базы. Депутат Генри, у вас есть какие-то возражения против моих решений?

Ли Цзиньань сидел у дороги, его лицо казалось невозмутимым, но на самом деле настроение было хуже некуда.

Ситуация на море не внушала оптимизма: когда Ментальная сила Ли Цзиньаня последовала за уплывшим Цзо Минъи и установила с ним связь, он почувствовал, как сильно бурлит вода поблизости. Возвращаться на гидроциклах они уже не могли, оставалось уповать лишь на воздушную поддержку, от которой по-прежнему не было ни слуху ни духу.

Этот Генри был одной из тех «рыбок», которых в свое время использовала его мать Ли Эр. Вот только если с остальными удавалось покончить разом, когда рвались деловые связи, этот круглый год скупал тот же парфюм, что дарила Ли Эр, и стоило ему получить от ворот поворот там, вечно околачивался возле Ли Цзиньаня.

Это не было паранойей: на пяти послевоенных совещаниях по подведению итогов в четырех случаях председательствовал Генри — не слишком ли много совпадений?

Короче говоря, Ли Цзиньань не испытывал к этому человеку ни малейшей симпатии, даже несмотря на то, что они казались близкими знакомыми — настолько близкими, что председатель совета считал Ли Цзиньаня внебрачным сыном Генри.

Генри, будучи представителем надзорного ведомства, едва ли мог вмешиваться в решения Ли Цзиньаня, а то, что молодой человек неизменно выказывал ему уважение, вовсе не означало появление такого шанса. Поэтому он просто стоял рядом, потирая руки в ожидании.

Строго говоря, это было его первое инспекторское дежурство на месте, и он слегка нервничал. Сидевший перед ним юноша был куда спокойнее: его взгляд, полный решимости, был прикован к морской глади, а прядки у лба слегка растрепал морской ветер, но это ничуть не умаляло присущей Ли Цзиньаню благородной стати, придавая ей лишь легкий оттенок дерзости.

Этот облик до боли напоминал его мать.

Ли Эр некогда тоже была выдающимся командиром Первой базы, вот только двадцать лет назад во время одной из оперативно-розыскных операций она застряла в иллюзии, созданной еретиком ментального типа, на целых сорок семь часов, и то, что ей удалось сохранить жизнь, уже казалось чудом.

У Генри не произошло разделения способностей, и он мог лишь следовать за Ли Эр, наблюдая, как она действует и сражается бок о бок со Стражами, оставаясь вечным сторонником, пишущим отчеты чиновником.

Он предавался воспоминаниям о юности, любуясь профилем сына старой знакомой, как вдруг заметил, что взгляд Ли Цзиньаня переменился. Выражение лица юноши стало напряженным, а руки, до того расслаблено лежавшие на коленях, судорожно сжались в кулаки.

В этот миг Генри понял, что сходство заключалось не только во внешности и манерах, но и в самом выражении лица.

Таким бывает выражение лица штурмана, который не может находиться рядом с гонщиком, но с тревожным сердцем следит за ним издалека.

Однако поддерживать непрерывную ментальную связь на столь огромном расстоянии, контролировать, защищать и проводить ментальную гармонизацию способны только связавшие свои судьбы Страж и проводник.

Бам-бам-бам…

Боевой самолет приземлился на близлежащей площадке — подкрепление прибыло.

— Генерал-лейтенант Ли!

Прибывший был облачен в летный комбинезон, а его глаза скрывали ветрозащитные очки. Пожав руку Ли Цзиньаню, он сразу перешел к делу:

— Прошу командовать спасательной операцией!

— Еретик скрылся в пучине, генерал-лейтенант Цзо Минъи из Третьей базы преследует его в подводном заплыве, остальные оказывают содействие. Потерь среди личного состава пока нет.

Никто не ведал, что творится в открытом море, и даже при наличии маячка невозможно было передать подробности, если только…

Эти слова подтвердили догадки Генри. Он нахмурился, а затем слегка улыбнулся — улыбкой настолько блеклой, что ему стало смешно от собственного абсурда.

Воздушная поддержка незамедлительно выдвинулась, координируя действия с надводными спасательными силами.

Ментальная связь Ли Цзиньаня с Цзо Минъи все еще сохранялась, но тот не подавал признаков жизни уже целых пять минут. Пять минут на дне океана — срок, который вполне может стать смертельным.

— Цзо Минъи… — пробормотал он и вдруг сорвался с места, бросаясь к последнему еще не взлетевшему боевому самолету.

Небо заволокло тучами, собирался дождь.

Последний самолет пошел на взлет по полосе, но Ли Цзиньаня в нем не было — он оседлал последний гидроцикл и устремился вперед наравне с набирающей высоту машиной.

Лишь обезопасив себя, он сможет вернуть Цзо Минъи.

Погода на море переменчива: только что собирался пойти дождь, как вдруг солнечные лучи пробились сквозь облачную пелену, высветив на поверхности воды заметный плавающий предмет.

Ли Цзиньань прибавил газу и подплыл ближе: к его удивлению, это оказался военный гидроцикл.

Аппарат не пострадал, лишь на корме виднелись легкие следы столкновения. Ли Цзиньань знал, что на Цзо Минъи напал еретик-осьминог, после чего тварь ушла на дно, а Цзо Минъи, доложив обстановку, бросился за ней в пучину.

Координаты остальных четырех человек по-прежнему указывали на акваторию в пяти тысячах метрах отсюда. Ли Цзиньаня охватила паника: в его Ментальном море по-настоящему так и не появилось ответа от Цзо Минъи.

Пока солнце окончательно не скрылось за тучами, пока не хлынул сплошной стеной ливень, заживающие ожоги на ногах Ли Цзиньаня от соленой морской и дождевой воды вновь заныли, рассеивая его ментальные силы.

И вдруг из пучины наконец вырвалось нечто живое!

Преследовавший цель по координатам Цзо Минъи разглядел отвратительного рыбомонстра; верхняя половина его туловища еще сохраняла человеческие очертания, что позволило Цзо Минъи узнать в нем Чэнь Янцзю.

В этот момент Чэнь Янцзя чудовищно раздался в размерах, и от малейшего его движения вздымались огромные волны. Уставившись на Цзо Минъи с выражением то ли зависти, то ли презрения, он внезапно взмахнул щупальцем и обрушил его прямо вниз, взметнув на водной глади гигантский бурун, который отбросил гидроцикл Цзо Минъи на десятки метров назад.

http://bllate.org/book/37510/4678708