Судя по воспоминаниям прежнего владельца тела, здешняя игра в пальцы была удивительно похожа на современные аналоги. Она начиналась точно так же — с жестов ножниц, камня и бумаги, только называлась иначе: бао, цзянь, чуй.
Это была всеобщая забава, хоть и казавшаяся чересчур простонародной.
Все думали, что Кун Фань откажется, но тот лишь дважды презрительно хмыкнул.
— Что ж, ладно, — произнес Кун Фань. — И впрямь человек из глуши, раз с детства привык лишь к таким глупостям. Впрочем, неважно. Сокрушить тебя в том, в чем ты считаешь себя сильным — лучший способ открыть тебе глаза на твои жалкие способности и поскорее отправить обратно в деревню.
Неизвестно почему, но в его глазах вспыхнула абсолютная уверенность.
Даже Линь Мянь не понимал причину.
Однако, не обращая внимания на насмешки в его голосе, он тихо сказал:
— Я выиграю.
Кун Фань усмехнулся. Глава зала Фан тоже усмехнулся.
— Хорошо, тогда начнем. По правилам, которые так любят деревенщины: одиннадцать раундов, до шести побед. Как тебе?
Линь Мянь:
— Идет.
А вот адепты Секты Янье перепугались не на шутку.
Они обменивались тревожными взглядами и перешептывались.
— Это… неужели и правда будут состязаться?..
— Раз сказали, что будут, значит, правда.
— Но посмотри, как уверен Кун Фань! Вдруг у него есть какой-то способ победить?..
— Разве это не игра на удачу? Может, наш новенький просто баловень фортуны.
— Никакая это не чистая удача. Опираясь на психологию и математическую логику, здесь вполне можно просчитать вероятность.
И впрямь. Для истинных мастеров игра в пальцы позволяла значительно повысить шансы на победу, предугадывая мысли противника.
Адепты Секты Янье пригляделись к Линь Мяню, но как ни старались, не видели в нем хитрого и расчетливого человека.
Кун Фань сделал шаг навстречу Линь Мяню, разминая худые предплечья.
— Ну что, начнем?
— Угу.
Вокруг них собралась толпа. Даже случайные прохожие, привлеченные столь нелепым состязанием, подошли поближе.
— Ой, смотри, что они там делают?..
— С чего это вдруг у Павильона Бессмертных в цзянь-дао играют? Ха-ха-ха, до чего же странно.
— Кажется, новые ученики из Секты Янье и Бэйшаня сцепились.
— Идем, посмотрим!
Линь Мянь и Кун Фань обменялись условной считалочкой и одновременно выбросили руки.
Кун Фань показал чуй — камень.
Линь Мянь показал цзянь — ножницы.
Кун Фань победил.
Наблюдавшая за схваткой толпа яньесцев тут же дружно ахнула.
— Ах, проиграл!
— Ничего-ничего, всего один кон! Партий впереди много, не давите на младшего сородича.
Итог второго раунда — снова поражение.
Кун Фань выбросил ножницы, а Линь Мянь — бумагу.
Затем последовало еще три проигрышных раунда подряд.
Адептам Секты Янье стало не по себе.
В этот момент кто-то из наблюдавших за схваткой адептов Секты Янье вдруг что-то заметил и бросился между противниками.
Адепт крикнул:
— Подождите, прекратите! Он жульничает!
Услышав это, все замерли в изумлении.
Лицо главы зала Фан мгновенно помрачнело:
— Чжан Янь, что ты такое говоришь?
Чжан Янь посмотрел в сторону главы зала:
— Вы использовали Искусство Проникновения в Сердце, чтобы узнать мысли моего сородича, а затем передали их своему ученику! Разве это не жульничество?
Он указал на землю и пояснил:
— Смотрите, у ног главы зала остался след! Он сам подсмотрел замысел Линь Мяня с помощью Искусства Проникновения в Сердце и подсказал своему ученику!
У носка сапога главы зала Фан на земле отчетливо виднелся неглубокий полукруглый след.
Искусство Проникновения в Сердце было сложнейшей духовной техникой. Оно позволяло заглянуть в чужие мысли и узнать, о чем человек думает в данный момент. И хотя человеческий разум по своей природе изменчив, стоило задать конкретный вопрос, как из тумана расплывчатых мыслей становилось легко вычленить одно четкое желание.
Толпа вокруг зашумела.
— Обман!
— Какая низость!
— Эти люди из Бэйшаня просто бесстыдники!
Лицо главы зала Фан покраснело, после чего он рявкнул, пытаясь оправдаться:
— Разве бессмертные практикующие побеждают за счет честности, а не духовной силы? Это вполне естественный порядок вещей!
Люди всё равно роптали.
— Молчать! Я сказал, прекратите шум. Не то отправлю всех до единого в Храм Дисциплины! — взревел он.
Только после этих слов гул голосов наконец утих.
Для большинства Храм Дисциплины был самым ужасным местом во всей Учебной Обители Лайси.
Адепты Секты Янье не смели больше возражать и стали уговаривать Линь Мяня прекратить состязание.
Однако Линь Мянь покачал головой.
— Подождите, еще не конец.
Счет-то был уже пять — ноль!
Все вокруг недоумевали.
Кто-то сказал:
— Брось состязаться с ними, они же плутуют, это вообще нельзя считать честной игрой.
Другие советовали:
— Им осталась всего одна победа, даже без таких фокусов они бы тебя одолели.
Со стороны Бэйшаня тоже донеслись возмущенные крики учеников:
— Бессмертные практикующие и должны сражаться с помощью духовных искусств, а вы думаете, тут простые уличные зеваки кулаками машут?
— Если уж использовать духовные искусства, то свои собственные, а не… — Адепты Секты Янье не осмеливались открыто обвинить в жульничестве самого главу зала, поэтому лишь беспомощно выкрикивали подобные фразы.
Обе стороны шумели и спорили.
Тем временем двое противников в самом центре круга снова приняли исходные позиции, встав друг напротив друга.
Только теперь толпа притихла, и на главу зала Фан полетели неприязненные взгляды.
Как бы ни был своенравен глава зала, совершать подобные фокусы на глазах у всех он больше не рискнул. Скрестив руки на груди, он отвернулся в сторону.
Так что состязание продолжилось.
В шестом раунде Линь Мянь показал камень, а Кун Фань — ножницы.
Линь Мянь победил.
Наблюдавшие перевели дух и дружно закричали:
— Видите? Стоит им перестать жульничать, как мы тут же выигрываем!
— Маленький Мянь, поднажми!
В седьмом раунде Линь Мянь показал бумагу, а Кун Фань — камень.
— Опять победа!
— Всё потому, что наш Мянь человек совести!
В восьмом раунде Линь Мянь показал ножницы, а Кун Фань — бумагу.
В девятом раунде Линь Мянь показал ножницы, а Кун Фань — бумагу.
http://bllate.org/book/37521/4681718
Готово:
