Кто-то легонько потрепал его по затылку. Ши Шу обернулся.
Лян Цзин протянул ему апельсиновую газировку. С негромким шипением открутилась крышка, выпуская облачко углекислого газа, и по комнате сразу пополз тонкий цитрусовый аромат.
Вэнь Цзин, заметив это, тут же затянул:
— Эй, мне тоже!..
Договорить он не успел. С лестницы медленно спустился Фан Аньюй. Он уныло вешал нос и выглядел донельзя несчастным.
Юань Си тут же шагнула навстречу и сочувственно взяла его за руку:
— Ну как ты? Всё нормально?
Аньюй удручённо покачал головой и, без сил привалившись к перилам, простонал:
— Опять старая песня... Мол, скоро выпускной класс, а в голове один ветер. Что я с детства ни к чему не прикладываю усилий. Опять вспомнила, как я бросил го. Начала выговаривать, что у меня нет стержня, что я пасую перед трудностями и совсем не умею бороться. А потом завела волынку про то, как они с папой в своё время вкалывали, чтобы обеспечить мне безбедную жизнь... Моей маме только пропагандой заниматься, у неё эти лекции уже в стройную систему уложились.
Под конец Ши Шу едва сдержал смешок. А вот Лян Цзин сдерживаться не стал и тихонько хмыкнул.
Услышав этот едва различимый звук, Ши Шу повернулся к нему и протянул бутылку, из которой уже успел сделать пару глотков. И беззвучно, одними губами, улыбаясь, спросил: «Будешь?»
Лян Цзин молча забрал газировку и сделал глоток.
Вэнь Цзин, искренне презиравший подобное негласное сообщничество, лишь закатил глаза. Решив не тратить на них время, он переключился на приунывшего друга:
— Да ладно тебе, Аньюй. Подумай о моём отце. Он вообще никогда не читает нотаций — сразу за ремень берётся. Так что твоя мама хотя бы пытается взывать к разуму. Радоваться надо!
Фан Аньюй поднял на него покрасневшие глаза:
— Может, махнемся родителями?
Вэнь Цзин так и прыснул, замахав руками:
— Не, уволь. Мне методы моего старика как-то ближе. Чисто мужской подход. От маминых разговоров у меня бы сразу мозги закипели. Лучше уж получить разок для профилактики, зато быстро и честно.
Фан Аньюй промолчал, выразительно на него посмотрев.
Юань Си сердито шикнула на шутника:
— Заткнись лучше, а?
Вэнь Цзин с детства побаивался её крутого нрава, поэтому лишь почесал затылок и притих. Чтобы занять себя, он присел перед своими коробками и принялся лениво ворошить их содержимое.
— А это ещё что? — полюбопытствовал Фан Аньюй. Он подошёл поближе, опустился рядом на корточки и заглянул внутрь. Спустя мгновение комната огласилась восторженным вздохом: — Ого! Вэнь Цзин, у тебя что, вся серия «Дикой фантазии»?!
— Не просто вся серия, а лицензионное коллекционное издание! — гордо расправил плечи Вэнь Цзин. — Я на неё полгода карманные деньги откладывал! А вот это глянь...
Он так и сиял, вытаскивая один диск за другим и взахлёб расхваливая свои сокровища.
Фан Аньюй только цокал языком от удивления, зарывшись в коробку с головой. Вся его недавняя хандра улетучилась без следа, уступив место чистому ребяческому азарту.
Когда они встречались во дворе, Вэнь Цзин коробки не открывал, поэтому Ши Шу тоже стало любопытно. Он присел рядом и, заглянув внутрь, так и присвистнул от масштаба трат. Теперь понятно, почему тот называл эти коробки своим «состоянием».
Ши Шу показал большой палец:
— Ну ты силён! Когда рубиться сядем?
Фан Аньюй не утерпел:
— Слушайте, у меня идея. Мама скоро уезжает к поставщикам. Как только она за порог — дуем наверх и запускаем!
Атмосфера в комнате изменилась за доли секунды.
Юань Си закатила глаза, потеряв дар речи. Спустя минуту она выдохнула:
— Господи... Да что у вас, парней, в головах творится?
Она перевела взгляд на Лян Цзина — единственного, кто остался стоять на ногах и с мягкой улыбкой наблюдал за троицей на полу.
Лян Цзин ласково взъерошил волосы Ши Шу:
— Слышал? Юань Си спрашивает, о чём ты там думаешь.
Ши Шу резко закинул голову, глядя на него снизу вверх. Глаза его горели безумным восторгом.
— Лян Цзин! Это реально лицензионный оригинал! Сыграем потом? Ты ведь прикроешь меня, да? Ты же точно в неё играл!
Лян Цзин промолчал, лишь вздохнул.
Юань Си только обречённо покачала головой.
Вскоре со второго этажа спустилась госпожа Дун Юнь, мама Фан Аньюя. Пятёрка тут же чинно выстроилась по бокам лестницы, пропуская её с вежливым и донельзя послушным видом.
Дун Юнь не смогла сдержать улыбки при виде этой картины.
— Пришли в гости? Чего же внизу стоите, почему наверх не поднимаетесь? — Она строго, но ласково посмотрела на сына: — Аньюй.
— Да, мам? — тут же отозвался тот, делая шаг вперёд.
Взгляд Дун Юнь оставался проницательным, хотя голос звучал очень мягко:
— Больше на чердак ни ногой. Договорились?
Фан Аньюй согласно закивал головой.
— Мы пришли помочь Аньюю с уроками, — подала голос Юань Си.
Ши Шу закивал в такт её словам и демонстративно похлопал по рюкзаку, который висел у него на груди:
— Да, мы все тетради принесли. Есть пара сложных тем, хотим вместе разобрать.
Говорил он это с таким серьёзным и невинным лицом, широко распахивая ясные глаза, что устоять было невозможно. Ши Шу и так всегда отличался миловидной, располагающей внешностью, а уж когда включал режим прилежного ученика, взрослые таяли мгновенно.
Лян Цзин не сводил с него глаз, пряча в уголках губ тёплую усмешку.
Дун Юнь тепло улыбнулась. Казалось, Ши Шу мог попросить её о чём угодно, и она бы не отказала.
— Ну хорошо, идите занимайтесь. Хотите фруктов? Я сейчас попрошу...
— Что вы, тётушка Дун, не нужно! — замахал руками Ши Шу с самым ответственным видом. — Сначала учёба! Еда только отвлекать будет.
Вэнь Цзин слушал этот спектакль с открытым ртом, искренне восхищаясь талантом друга.
Юань Си переглянулась с Фан Аньюем, и оба едва заметно прыснули в кулак.
— А в этих коробках что? — Дун Юнь перевела взгляд на огромный багаж Вэнь Цзина.
— Это игры Вэнь Цзи... — начала было Юань Си.
— А! Тётушка Дун! Это моё! Моё личное... Это просто... скромная... — Вэнь Цзин коршуном метнулся вперёд, заслоняя коробки собой.
Он испуганно уставился на Дун Юнь. Женщина в ответ одарила его спокойным, выжидающим взглядом.
— Скромная что, Вэнь Цзин?
На её лице играла мягкая, доброжелательная улыбка, но именно от этого тона Вэнь Цзину захотелось сквозь землю провалиться. Он отчаянно избегал встретиться с ней глазами. Ему всегда казалось, что взрослые обладают каким-то рентгеновским зрением и моментально чуют любую ложь.
Лоб парня покрылся испариной. Он растерянно озирался по сторонам и мямлил, как заведённый:
— Ну... это... чисто... чисто...
Остальные четверо замерли, с замиранием сердца ожидая окончания фразы.
— Чисто символический презент?.. — выдавил он наконец.
Поняв, какую глупость сморозил, Вэнь Цзин окончательно пал духом. Он затих и завис, бледный и несчастный, словно загнанная в угол мышь.
Ши Шу вопросительно приподнял бровь.
Лян Цзин недоумённо нахмурился.
Юань Си прикрыла лицо рукой.
Фан Аньюй уставился на него так, словно у того внезапно выросла вторая голова.
Все четверо лишились дара речи, искренне сомневаясь в умственных способностях своего товарища.
Ши Шу смотрел на друга как на полного идиота. Лян Цзин, устав поражаться чужой глупости, перевёл взгляд на Ши Шу и невольно улыбнулся — уж очень забавной была гримаса искреннего презрения на лице того.
Юань Си лишь молча транслировала взглядом извечное: «Кто бы сомневался, что ты опять всё испортишь».
Фан Аньюй только вздыхал. Пытаться обвести его маму вокруг пальца было делом заведомо проигрышным.
И действительно, Дун Юнь нахмурилась, и её тон стал строже:
— Вэнь Цзин, говори нормально. Что ещё за глупые шутки? К чему здесь этот пафос?
Лян Цзин тихо вздохнул и, бросив спасительный взгляд на притихшего приятеля, обратился к Дун Юнь:
— Тётушка Дун, там игровые приставки. Дядя Вэнь запретил держать их дома и велел выбросить. Но они стоили кучу денег, поэтому мы решили пристроить их у вас. Вэнь Цзин с детства вас слушается и побаивается, так что здесь он точно не посмеет к ним прикоснуться и отвлечься от учёбы.
Вэнь Цзин густо покраснел, но закивал так рьяно, что едва не свернул шею.
Дун Юнь и сердиться-то перехотела, только покачала головой:
— Господи, Вэнь Цзин, а я уж бог весть что подумала. Ладно, заносите свои сокровища. И давай без этих глупостей про презенты. Лучшим подарком для меня будет, если ты поступишь в хороший университет.
Уши Вэнь Цзина запылали ещё ярче.
Как только Дун Юнь ушла, Вэнь Цзин уныло потащил свои коробки наверх.
— Да ладно вам, прекратите так на меня зырить! — буркнул он обиженно. — Посмотрел бы я на вас под её прицелом. У любого язык отнимется!
В его голосе сквозила детская обида. Казалось, заговори его тётушка чуть строже — и этот парень ростом под метр девяносто разрыдался бы прямо на месте.
Юань Си поднималась следом, ядовито комментируя каждый его шаг:
— Ну да, конечно! Кто тебя просил нести эту чушь? Не мог нормально объяснить, как Лян Цзин сделал? «Скромный презент»... Меня чуть испанским стыдом не пришибло! У тебя в голове вообще хоть одна извилина...
Договорить она не успела — раздался оглушительный грохот.
Вэнь Цзин со злостью швырнул коробку прямо на деревянный пол второго этажа.
Ши Шу и Фан Аньюй в один прыжок преодолели оставшиеся ступени и бросились проверять, цела ли бесценная техника. Лян Цзин лишь покачал головой, глядя на их синхронную панику.
— Ну да! Вы же у нас умники! Все в одном элитном классе учитесь! А я один дурак в Третьем гуманитарном классе! — Вэнь Цзин кипел от гнева и стыда. Юношеское самолюбие было уязвлено до предела, и он сорвался на крик: — Раз я такой тупой, может, вообще больше не будем общаться?! Я же не дотягиваю до вашего уровня! Вот и тусуйтесь своей интеллектуальной компашкой!
Юань Си посмотрела на него с таким видом, будто всерьёз раздумывала, не треснуть ли ему по голове для просветления ума. Наступила зловещая тишина. Наконец она процедила сквозь зубы, чеканя каждое слово:
— Повтори. Что ты сейчас сказал?
В её голосе было столько арктического холода, что даже увлечённые коробкой Ши Шу и Фан Аньюй замерли.
Обычно Вэнь Цзин пасовал перед такой интонацией, но сейчас, подхваченный волной обиды, он упрямо вскинул подбородок:
— А то ты не понимаешь! Сколько себя помню, ты только и делаешь, что подкалываешь меня! Чуть что — бежишь к моему отцу ябедничать! Из-за тебя мне вечно влетает! Ты хоть раз во мне что-то хорошее видела?!
Юань Си глубоко вдохнула, стараясь совладать с эмоциями. Ссориться с Вэнь Цзином было сущим наказанием — никакой логики, одни глупые обвинения.
— А ты сделай хоть раз что-то нормальное! Сколько тебе ни говори — всё мимо ушей! Забыл, как в детстве из-за твоего дурацкого спора Ши Шу лишился половины зуба?! А как ты потащил Лян Цзина к водосточному каналу? Там же высота в человеческий рост! Ты ему чуть ноги не переломал, придурок!
Ши Шу, почувствовав, что дело пахнет керосином, отвлёкся от приставки и крикнул:
— Вэнь Цзин, не ори на Юань...
— Да! Конечно! Я во всём виноват! Я вообще ходячее бедствие! — багровея от ярости, проорал Вэнь Цзин прямо ей в лицо.
Юань Си ни капли не испугалась его крика. Она шагнула вперёд и попыталась оттолкнуть его с дороги, но парень стоял как скала. Стиснув зубы, она выдохнула:
— Дай пройти! Разговаривать с тобой — только время терять!
— Не уйду! — упёрся тот.
Лян Цзин почувствовал, как начинает раскалываться голова. Он подошёл и хлопнул Вэнь Цзина по плечу:
— Остынь. Юань Си права, ты действительно перегибаешь...
— Если ты мне друг — не лезь! — огрызнулся Вэнь Цзин. — Это наши разборки. И не думай, что если вы в детстве играли в дочки-матери, то вы теперь парочка!
Лян Цзин лишился дара речи.
Юань Си вспыхнула.
Сидящий неподалёку Ши Шу восторженно выдохнул:
— О-о-о...
Лян Цзин тут же развернулся к нему:
— Чему радуешься? — Голос его звучал глухо и строго.
Ши Шу мгновенно захлопнул рот на полуслове.
Лян Цзин продолжал пристально смотреть на него, хмурясь и пытаясь разгадать, что за черти пляшут в этой светлой голове.
Ши Шу сощурился, озорно улыбнулся и картинно провёл пальцами по губам, «застёгивая рот на замок», после чего послушно уткнулся обратно в коробку.
Фан Аньюй, наблюдавший за этой драмой с явным удовольствием, обнял коробку и мечтательно протянул:
— Блин, ну и санта-барбара... Рано я сочинение сдал. Надо было про это написать, всяко интереснее, чем стандартное «поел, поспал, сделал уроки».
Остальные четверо одарили его убийственным молчанием.
Шумели они знатно. Вэнь Цзин орал так самозабвенно, что внизу уже собралась небольшая толпа любопытных покупателей. Несколько продавщиц с улыбкой наблюдали за разборками подростков.
Юань Си ожгла соперника яростным взглядом. Слова закончились. Она посмотрела наверх, затем снова на застывшего перед ней парня:
— Всё, с меня хватит. Если я ещё хоть раз с тобой заговорю — считай меня круглой дурой.
Развернувшись, она стремительно сбежала вниз по лестнице.
Вэнь Цзин, кажется, только сейчас осознал, что натворил.
— Эй, постой! — крикнул он.
Позабыв про свои бесценные коробки, он бросился вдогонку. Пробегая мимо Лян Цзина, он на ходу бросил, хлопнув того по плечу:
— Пригляди за барахлом! Играйте во что хотите! Принцесса Юань точно побежит жаловаться моему отцу, надо её перехватить!
Лян Цзину даже отвечать не хотелось.
Ши Шу покачал головой:
— Ну всё, минимум неделю теперь не будут разговаривать.
Эти двое цапались с самого детства.
В юные годы Вэнь Цзина мучили две экзистенциальные загадки. Первая: считает ли его Лян Цзин своим лучшим другом? И вторая: почему Юань Си вечно на него ябедничает? Первая загадка разрешилась сама собой, когда Ши Шу в возрасте восьми лет уехал в Австралию. Вторая же оставалась неразрешимой по сей день.
Как бы сильно они ни ругались, мириться всегда первым прибегал Вэнь Цзин. Юань Си в плане холодности и упрямства превосходила их всех вместе взятых. Даже Ши Шу не рисковал злить её лишний раз. Если уж Юань Си обижалась, она превращалась в неприступную ледяную крепость: ни слова, ни единого взгляда в твою сторону. Настоящая королева драмы. В особо запущенных случаях Вэнь Цзин мог хоть колесом перед ней ходить — она смотрела сквозь него, словно он был пустым местом.
Самый долгий их конфликт затянулся на целые летние каникулы. Именно тогда Вэнь Цзин уяснил одну простую истину: если Юань Си обещает вычеркнуть тебя из жизни, она расшибётся, но обещание сдержит. Ши Шу в этом отношении был полной её противоположностью. Его «ультиматумы» не стоили и выеденного яйца — он забывал о них уже через пару часов и как ни в чём не бывало бежал играть к Лян Цзину или Вэнь Цзину. А если обнаруживал, что на него всё ещё дуются, просто выдвигал новые шутливые угрозы. В итоге любые обиды таяли сами собой перед его обезоруживающим обаянием.
Каникулы пролетели, наступил сентябрь. У ворот Примыкающей начальной школы Вэнь Цзин уныло плёлся за Юань Си, умоляя о прощении, но та упорно его игнорировала. Ши Шу, не выдержав этого зрелища, решил вмешаться:
— Ну ребята, сколько можно дуться? Столько времени прошло... Юань Си, ну поговори с ним, мы же друзья!
Он метался между ними, сокрушённо вздыхая и строя умоляющие рожицы. Виновники ссоры ещё и рта открыть не успели, как Ши Шу уже вовсю предавался вселенской скорби:
— Если вы не помиритесь, как мы будем дальше жить? За обедом за нашим столом теперь всегда будет пустовать одно место!
В столовой Примыкающей начальной школы стояли круглые столы, рассчитанные ровно на пятерых. Пять стульев, пять приборов — идеальный комплект.
Стоявшие позади Лян Цзин и Фан Аньюй переглянулись. Только тогда они поняли, что этого паникёра на самом деле волновала лишь целостность их обеденного круга.
Юань Си, конечно, тоже не была каменной и давно остыла. Она едва заметно улыбнулась и снисходительно произнесла:
— Ладно. Попроси прощения нормально, и я тебя прощу.
Вэнь Цзин, пытаясь сохранить хоть какие-то остатки мужского достоинства, заканючил:
— Но чур ты больше никогда не будешь ябедничать моему отцу... Он же меня живьём закопает.
Юань Си задумчиво склонила голову набок, прикидывая шансы Вэнь Цзина на выживание. В конце концов она решила, что лишать его жизни всё-таки не стоит, каким бы невыносимым он ни был, и согласилась. Вэнь Цзин тут же пробормотал извинения.
Ши Шу сиял от счастья. В его Примыкающей начальной школе заветный круглый стол всегда оставался полным.
***
Время катилось к вечеру, в супермаркете Иншан прибавлялось покупателей.
После ухода буянов зеваки понемногу разошлись. На входе то и дело раздавался мелодичный звон автоматической двери.
Фан Аньюй подхватил коробку и направился к лестнице на третий этаж:
— Кажется, Вэнь Цзин разрешил нам играть во всё, что захотим?
Ши Шу, придерживая рюкзак, радостно засеменил следом:
— Именно!
Они переглянулись и заговорщически ухмыльнулись.
Лян Цзин, которому досталась вторая тяжёлая коробка, лишь молча поплёлся сзади.
Разумеется, устоять перед соблазном было невозможно.
Лян Цзин запустил для них первую главу «Дикой фантазии». На этом этапе игра знакомила с лором, монстры были слабыми, а под руководством опытного Лян Цзина ребята и вовсе пролетели уровень без единой царапины.
Спустя час Лян Цзин решительно выключил консоль и повернулся к Фан Аньюю:
— Ну всё, наигрались. Мы вообще-то собирались домашку сверять.
Фан Аньюй спохватился:
— Ой, точно. Из-за этих двоих совсем голова кругом пошла.
Ши Шу лишь удручённо вздохнул.
Домашние задания по Английскому еженедельнику и математике на этой неделе были не слишком сложными, но Фан Аньюй подходил к делу со всей скрупулёзностью, сверяя каждую строчку и каждый промежуточный шаг. Ши Шу, у которого от этих бесконечных формул быстро зарябило в глазах, заскучал. Он покрутился на стуле, а потом утянул Лян Цзина вниз — в лавку на первом этаже, за фруктовым ассорти в кокосовом молоке.
Вскоре уютную комнату заполнил сладкий аромат саго и нежные кокосовые нотки.
Из окна открывался вид на сияющую огнями улицу Наньтан. С высоты она казалась упавшим на землю Млечным Путём, и оставалось только гадать, какая красота открывается с крыши здания.
Они устроились у подоконника, неторопливо лакомясь сочными фруктами с нежным саго. Ши Шу поднял взгляд на темнеющий небосвод.
— Похоже, опять ливень собирается...
Лян Цзин тоже посмотрел вверх:
— Надо будет пораньше домой пойти.
Они стояли плечом к плечу, подставив лица прохладному сквозняку. Сладкий кокосовый аромат смешивался с влажной прохладой вечернего воздуха, создавая неуловимое ощущение уюта.
Небо затянуло тяжёлыми грозовыми тучами — природа явно готовила ночной шторм.
Фан Аньюй, не отрываясь от тетрадей, поддержал разговор:
— В следующем месяце вообще зальёт. Мама говорит, солнечных дней почти не будет.
Разговор зашёл о солнце, и Ши Шу тут же вспомнил про планы Вэнь Цзина:
— Кстати, о солнце! Вэнь Цзин предлагает рвануть на пару дней в Санью, когда у старшеклассников будет Гаокао. Эту поездку организует тётушка Чжоу Айлин!
Фан Аньюй задумался:
— Было бы круто. Только не знаю, отпустит ли меня мама.
— Предоставь это госпоже Чжоу, — хмыкнул Ши Шу. — В искусстве убеждения ей равных нет. Разве что моя мама может с ней соперничать.
Фан Аньюй прыснул и согласно закивал, продолжая что-то строчить в тетради.
Ши Шу обернулся к нему:
— Ты там скоро? Смотри только, один в один не списывай.
— Да ничего я не списываю, просто ваши методы решения фиксирую, — буркнул Аньюй. — И вообще, ты на ваши с Лян Цзином тетради посмотри. У вас там всё под копирку, только фамилии разные!
— Так ответы-то верные, — парировал Ши Шу. — Разве у правильного ответа может быть несколько вариантов?
Фан Аньюй завис на секунду и озадаченно поднял глаза:
— Слушай, а это ведь глубокая мысль. Почти философская.
Лян Цзин тихонько рассмеялся. Ши Шу частенько выдавал подобные перлы.
Ши Шу повернулся к нему:
— А ты как думаешь? Бывают правильные вопросы, у которых больше одного верного решения?
— Бывают, — отозвался Лян Цзин.
— Это в каких же случаях?
Лян Цзин немного помолчал, подбирая слова:
— Мой отец как-то сказал, что в школе у каждой задачи всегда только одно решение. Но стоит сдать выпускные экзамены, и такие простые тесты в твоей жизни практически исчезают.
Фан Аньюй, даже не отрываясь от тетради, уважительно цокнул языком:
— Профессор Лян как всегда зрит в корень. Ни черта не понял, но звучит безумно круто.
— Спасибо, — сухо ответил Лян Цзин. — Я обязательно передам ему твои слова.
Фан Аньюй в ужасе вскинул голову:
— Эй, вот этого точно не надо!
Ши Шу покатился со смеху.
— Ого, у тебя до сих пор это хранится?
Ши Шу подошёл к платяному шкафу, возле которого на плечиках висела старая школьная форма Примыкающей начальной школы. Ткань от времени заметно пожелтела, но нашитый на груди логотип школы выглядел на удивление аккуратно и чисто.
Фан Аньюй бросил взгляд на форму в его руках:
— А, это мама на днях шкафы разбирала и наткнулась. Повесила проветриться. Из-за этой вечной сырости она совсем плесенью покрылась... Лежала там, в самом низу. — Он указал на нижний ящик шкафа.
Ши Шу развернул рубашку спиной к себе. Вся она была испещрена памятными автографами одноклассников.
Ши Шу расплылся в улыбке:
— Гляди-ка, наши подписи!
В самом центре красовались имена их неразлучной пятёрки, обведённые аккуратным кругом.
Лян Цзин подошёл поближе, чтобы рассмотреть получше.
Имя Ши Шу и имя Лян Цзина находились довольно далеко друг от друга. Хоть они и были заперты в одном «кольце дружбы», между ними втиснулись размашистые подписи остальных. Имя Вэнь Цзина, состоящее всего из нескольких простых черт, было самым крупным и сразу бросалось в глаза. Юань Си умудрилась втиснуть свой сложный иероглиф «Си» вплотную к «Шу» в имени Ши Шу. Словом, Вэнь Цзин ухитрился занять собой почти всё центральное пространство этого дружеского круга.
Ши Шу тоже залюбовался их именами.
Немного подумав, он передал своё кокосовое лакомство Лян Цзину.
Тот послушно забрал стаканчики, наблюдая, как Ши Шу лезет в свой рюкзак за пишущей ручкой.
За окном глухо рокотал гром — непогода подступала всё ближе.
В комнату ворвался влажный сквозняк. Тишину нарушал лишь тихий шелест тетрадных страниц, которые методично перелистывал Фан Аньюй. Он сидел к ним спиной, полностью погрузившись в сравнение формул.
Ши Шу аккуратно вывел тонкую, извилистую линию, соединяющую его имя с именем Лян Цзина в обход остальных.
Лян Цзин невольно улыбнулся.
Ши Шу вскинул на него весёлые глаза и тоже улыбнулся. Склонившись к руке Лян Цзина, он потянул через соломинку немного сладкого кокосового молока. Проглотив сладкое саго, он бережно нарисовал ровно посередине этой извилистой линии крошечное сердечко.
А затем добавил несколько мелких зубцов кардиограммы, словно показывая, как бьётся его сердце.
Лян Цзин молча смотрел на его художества, чувствуя, как внутри разливается непередаваемое, щемящее тепло.
Маленькое алое сердечко.
На старой, пожелтевшей от времени ткани оно выглядело невероятно ярким и живым.
http://bllate.org/book/37589/5031633
Готово:
