Гу Гуаньнань тут же снял одежду:
— Тогда одевайся сам, я подожду тебя снаружи.
Но Гу Цзиньюй явно переоценил свои силы. В детском доме ему действительно приходилось одеваться самостоятельно, но он никогда раньше не носил таких сложных вещей, как комбинезон.
В итоге Гу Цзиньюй помахал ручками и ножками, изо всех сил стараясь справиться с одеждой, но в конце концов плюхнулся задницей на ковёр. Лицо его покраснело от напряжения, и он едва не плакал от досады:
— Юй-юй не может надеть.
Услышав это из коридора, Гу Гуаньнань вздохнул, в конце концов зашёл внутрь и в два счёта сам одел Гу Цзиньюй.
Гу Гуаньнань не стал самовольничать и брать на себя ответственность за поездку с Гу Цзиньюй, а предварительно предупредил Гу Лина и Юэ Циншуан.
Будучи несовершеннолетним, Гу Гуаньнань, разумеется, не мог сам сесть за руль, чтобы отвезти Гу Цзиньюй на прогулку. Он заранее вызвал водителя, и когда вышел на улицу вместе с переодетым Гу Цзиньюй, машина уже ждала в гараже виллы.
Гу Лин заранее велел водителю установить в салоне детское автокресло. Гу Гуаньнань усадил мягкого малыша на сиденье, застегнул ремни безопасности, а затем устроился на соседнем месте.
Гу Цзиньюй редко куда-то выбирался, поэтому выглядел очень возбуждённым: его маленькие ручки были крепко сжаты в кулачки, а в глазах сияло чистейшее счастье. Это заставило Гу Гуаньнаня подумать, что решение взять его с собой было весьма неплохим.
Машина тронулась с места и направилась к выезду из коттеджного посёлка.
Гу Гуаньнань поймал крошечный кулачок Гу Цзиньюй и стал вертеть его в пальцах. Заметив, что мальчик с восторгом и любопытством смотрит в окно, он спросил:
— Так сильно рад?
— Угу-угу! — детский голосок Гу Цзиньюй звучал ещё веселее, чем обычно. — Юй-юй рад-рад.
Гу Гуаньнань невольно улыбнулся, заразившись его настроением.
— Раз так рад, давай ты мне потом ещё щёчки пощипаешь?
Но стоило Гу Цзиньюй услышать это, как его радость мгновенно сменилась тревогой. Он поднял ручку и закрыл своё пухленькое личико:
— Нельзя-а. Тетя говорила, что чужим щёчки Юй-юя трогать нельзя.
— Тц, — Гу Гуаньнань щелкнул Гу Цзиньюй по носу. — Разве брат — чужой?
Гу Цзиньюй усердно затылок почесал в раздумьях. Он вспомнил слова воспитательницы из детского дома о том, что люди, с которыми знаком всего несколько дней, — это чужие, у чужих нельзя брать конфетки и чужим нельзя давать себя обнимать.
Он видел Гу Гуаньнаня всего несколько раз, и хотя мама говорила, что это его брат, сам Гу Цзиньюй считал, что этот брат — всё равно чужой.
Гу Гуаньнань воочию наблюдал, как Гу Цзиньюй с серьёзным детским личиком долго о чём-то думал, а затем согласно кивнул ему.
— ...Мда, неблагодарный малыш. — Гу Гуаньнань взял лицо Гу Цзиньюй в обе руки и принялся его тискать, следя за тем, чтобы не сделать ребёнку больно. — Всё равно буду тискать!
— Мм-м, не-не мосья тиськать, — из-за зажатых щек речь Гу Цзиньюй стала невнятной. Когда его наконец отпустили, на щеках остались красные следы.
— Какая нежная кожа. — Гу Гуаньнань сменил щипки на мягкие поглаживания и, убедившись, что малышу не больно, убрал руки.
Добравшись по адресу, сброшенному в чат, Гу Гуаньнань наклонился, отстегнул ремень безопасности, удерживавший Гу Цзиньюй, и подхватил его одной рукой, усадив на левое предплечье.
Гу Цзиньюй испустил крошечный восторженный возглас и прижался щекой к плечу Гу Гуаньнаня, словно любопытный котёнок, вовсю разглядывая всё вокруг.
Это был бильярдный клуб при частном загородном комплексе, где действовало правило индивидуального обслуживания для каждого гостя, поэтому едва Гу Гуаньнань вышел из машины, к нему навстречу бросились парковщики и администратор.
Гу Гуаньнань отказался от услуг менеджера, который попытался забрать у него ребёнка:
— Просто показывайте дорогу.
Внутри частного клуба оказалось довольно просторно. Гу Цзиньюй лежал животиком на плече у Гу Гуаньнаня и всю дорогу на каждый новый предмет отзывался нежным детским возгласом.
Наконец Гу Гуаньнань с умилением прижал его к себе покрепче:
— Какой же ты милый. Хочешь что-нибудь? Братик тебе потом купит.
— Юй-юй всёё любит!
Гу Цзиньюй обнял Гу Гуаньнаня за шею. К тому моменту, как они добрались до двери отдельного кабинета, в его ладошках уже оказалось несколько конфет, сунутых обслуживающим персоналом.
Он сжал сладости в кулачке, не зная, можно ли их есть, и в конце концов протянул их Гу Гуаньнаню:
— Братик.
Гу Гуаньнань бросил на них взгляд и велел:
— Ешь.
Гу Цзиньюй крепче сжал конфеты, а перед тем как дверь открылась, повернулся к толпе работников и вежливо произнёс:
— Спасибо, сестрички.
Дверь кабинета отворилась, и менеджер с персоналом, разумеется, остались снаружи — внутрь широким шагом вошёл только Гу Гуаньнань, державший на руках Гу Цзиньюй.
Вдоль стен кабинета полукругом стояли диваны, а в самом центре красовался совершенно новый бильярдный стол. До того как Гу Гуаньнань вошёл, оттуда доносился шум и веселье подростков.
Когда Гу Гуаньнань появился в проёме, один из парней с короткой стрижкой сидел на краешке бильярдного стола, вальяжно закинув ногу на ногу, и как раз собирался подшутить над лучшим другом, но замер, заметив малыша на руках у вошедшего.
— Это что... ты притащил приёмного ребёнка своих предков?
— Чокнутый Чжоу, ну что за чушь ты несёшь? — парня с короткой стрижкой, начавшего разговор первым, кто-то сзади треснул по затылку.
Чжоу Цзэ отмахнулся локтем назад, пытаясь задеть того, кто повис у него на плече, закатил глаза и бросил:
— Уэй Цзыань, ты кого тут чокнутым назвал? К тому же ребёнок всё равно ничего не понимает.
Юэ Мин, сидевший на диване и не поднимавшийся с самого начала, с полным безразличия лицом наблюдал за перепалкой двух недорослей, даже не пытаясь их разнять.
Он перевёл взгляд на того, кого держал Гу Гуаньнань. Малыш, похоже, испугался Чжоу Цзэ и Уэй Цзыаня: он крепко обхватил Гу Гуаньнаня за шею и спрятал личико, не смея на них смотреть.
И этот его холодный, вечно отстраненный двоюродный брат и друг на самом деле поглаживал ребёнка по спине, пытаясь успокоить!
Надо же так переутомиться, чтобы привиделась сцена, о которой даже в самых безумных снах не подумаешь.
В отличие от Чжоу Цзэ и Уэй Цзыаня, Юэ Мин уже видел Гу Юаня, но его родители вечно считали его самого ребёнком и не любили посвящать в дела взрослых, так что он знал лишь то, что у Гу Юаня какое-то особенное положение, а вдаваться в подробности ему было неинтересно.
В общем, тот малыш, которого сейчас тискал Гу Гуаньнань, явно не был похож на такого же надутого буку, как Гу Юань.
Юэ Мин мысленно перебрал всех родственников Гу Гуаньнаня:
— Откуда у тебя ребёнок? Украл у соседей?
Гу Гуаньнань прикрыл уши Гу Цзиньюй и, бросив холодный взгляд на переругивавшихся Чжоу Цзэ и Уэй Цзыаня, которые испугали мальчика, ледяным тоном произнёс:
— Хватит орать.
http://bllate.org/book/37655/4703852
Готово: