Неужели у неё больше нет ни храбрости, ни сил встретить кого-то ещё?
Чжун Юй слегка прикрыла глаза, закончив эту мысль про себя, и поднялась с постели:
— Ладно, сестрица Юй тоже ложись пораньше.
— Спокойной ночи.
Фун Хуайюй улыбнулась уголками губ:
— Спокойной ночи.
Вернувшись в свою комнату, Чжун Юй закрыла за собой дверь и прислонилась к ней спиной.
До ушей донеслись шаги и тихий звук закрывающейся двери — судя по всему, сестрица Юй отнесла чашку на место и тоже вернулась в комнату.
Спустя много секунд Чжун Юй тихо выдохнула.
В её голове всё ещё крутились слова, которые только что сказала ей Фу Хуайюй.
Смысл сказанного, тон голоса, с которым она говорила, и это выражение лица, похожее на окутанный густым туманом мрак.
Она услышала так много.
Её прошлое стало ещё понятнее, и Чжун Юй лишь сильнее утвердилась в мысли, что в прошлых отношениях Фу Хуайюй причинили глубокую боль. Именно поэтому она теперь так сильно закрылась от мира, постепенно утрачивая тягу к будущему и смелость принять кого-то нового.
Они стали ещё на шаг ближе друг к другу, чем до этой поездки.
Выровняв дыхание и приведя мысли в порядок, Чжун Юй почувствовала, что сонливость куда-то испарилась — спать ей больше совсем не хотелось.
Она подошла к письменному столу, включила настольную лампу, села и раскрыла блокнот.
Кончик ручки зашуршал по бумаге — её хозяйка записывала всё, что услышала сегодня, и планы на ближайшие пару дней.
Что бы ни случилось в прошлом, это не имеет значения — ведь её собственное появление и возвращение были предназначены именно для сестрицы Юй.
Раз так, то все сожаления, оставшиеся позади, шрамы от прошлых отношений...
Всё до единого, она поможет ей исцелить и заполнить.
Глава 13. Свет лампы
Ранним утром в окно заструился солнечный свет.
Он был намного ярче, чем во время утренних подъёмов, а его оттенки — насыщеннее, так что было несложно догадаться, что на дворе уже почти девять часов.
Видимо, из-за того, что вчера они легли спать слишком поздно, время естественного пробуждения сегодня тоже заметно сместилось.
Фун Хуайюй проснулась, уставившись в белый потолок, а в памяти постепенно начали всплывать вчерашние воспоминания.
Среди них были и те самые слова прошлой ночи.
Вчера вечером её эмоции, казалось, вышли из-под контроля.
Балкон, излияние души, утешение... Всё происходило как в туманном сне, и если бы не тёплая чашка воды, которую тогда протянула ей Чжун Юй, оставив в глубине души живительное тепло, она бы, пожалуй, и впрямь решила, что ей всё привиделось.
Ведь она так редко с кем-то откровенничала о своём прошлом.
Стоило кому-то завести об этом разговор, как она лишь с улыбкой качала головой или отделывалась общими фразами, переводя тему. Она не хотела доставлять другим хлопоты и не желала выставлять напоказ собственные раны.
Но вчера она на удивление многое рассказала Сяо Юй о тех днях, о которых предпочитала не вспоминать.
— Поймав на себе полный участия взгляд Сяо Юй, она неожиданно для самой себя ощутила потребность выговориться.
Неужели всё это время её чувства были слишком подавлены?..
Фун Хуайюй не стала углубляться в раздумья, собралась с мыслями и встала с постели.
По привычке она сначала принялась готовить завтрак: достала из морозилки замороженные паровые пельмени, а затем собиралась насыпать рис в кастрюлю.
Но стоило ей коснуться рисоварки, как она заметила прилепленный сверху небольшой стикер.
Аккуратный почерк вывел чёткие строчки: Суперсекретный рецепт, каша из белых грибов и пшена~
Это записка от Сяо Юй.
Фун Хуайюй отлично знала этот почерк. Когда Чжун Юй было двенадцать лет, она обожала оставлять всякие записочки. Фун Хуайюй то и дело находила такие бумажки на краю рабочего стола в комнате отдыха.
Там было написано, что сестрице Юй нужно хорошо отдохнуть, не забывать пить побольше воды, отдыхать и прочие заботливые слова.
Эта девочка была похожа на маленькое солнышко, которое целыми днями кружилось вокруг Фу Хуайюй.
Раньше она была маленьким солнышком — и сейчас, кажется, оставалась такой же.
Фун Хуайюй на мгновение замерла, оглянулась назад: в гостиной Чжун Юй не было видно, судя по всему, она уже куда-то ушла.
Она отвела взгляд, открыла рисоварку и увидела внутри тёплое пшённое кашеобразное блюдо с белыми грибами. Белоснежные грибы словно растворились в густом отваре, и даже один их вид позволял представить нежный сладковатый вкус.
Фун Хуайюй какое-то время молча смотрела на тщательно приготовленный завтрак, и пусть к такому было трудно привыкнуть, истинные чувства не обманешь — на душе стало тепло.
На самом кончике сердца словно разлился поток тепла, постепенно растекаясь во все стороны; это чувство уюта заполнило всю грудь и разлилось по всему телу.
Едва открыв глаза утром, она почувствовала себя окружённой заботой. Фун Хуайюй улыбнулась, закрыла крышку, нажала кнопку подогрева и пошла умываться и переодеваться.
К тому моменту, как она закончила сборы, каша остыла как раз до нужной температуры — в самый раз, чтобы можно было есть. Наложив себе пиалу, она села за стол и легонько помешала еду ложкой.
Отправив первую ложку в рот, Фу Хуайюй поняла, что Сяо Юй уже добавила туда сахар.
Каша оказалась сладкой.
Сладость была выверена идеально: даже съев полпиалу, она не чувствовала приторности, наслаждаясь первозданным ароматом и вкусом.
Впрочем, уже очень давно она почти не притрагивалась к салару.
Да и к кашам привыкла относиться как к чему-то пресному и безвкусному.
Но стоило ей вновь ощутить сладкий вкус, как он пробудил долго спавшие вкусовые рецепторы, подарив редкое и почти забытое ощущение счастья.
Солнечный свет за окном отражался в оконном стекле, рассеиваясь размытым сиянием, а небо было чистым и безмятежно-голубым.
Птицы порхали над землей, плыли неспешные белые облака.
Всё вокруг будто затихло, вернувшись к своему первоначальному светлому облику.
Небо сегодня выдалось на редкость голубым.
Поезд высокоскоростной железной дороги стремительно промчался вперёд, пересекая городскую черту и направляясь в другой город.
Быстрое развитие транспорта превратило две некогда чуждые друг другу точки на карте в соседей, которых теперь разделял всего час езды на поезде.
По дороге в город Шанъу Чжун Юй позвонила маме, чтобы уточнить точный адрес.
— С чего это наша младшенькая вдруг решила позвонить маме?
В трубке тут же раздался ласковый голос мамы. Обменявшись парой дежурных фраз, Чжун Юй быстро перешла к делу:
— Мам, ты помнишь того врача традиционной китайской медицины, к которому ты водила меня в детстве? Та, что живёт в небольшой горной деревушке в Шанъу.
— А? Шанъу? — собеседница на мгновение задумалась. — Ой, я вспомнила, это же лекарь Лян.
Лекарь Лян была врачом китайской медицины, к которой семья раньше часто обращалась за помощью. Обладая выдающимися медицинскими навыками и предпочитая тишину и покой, она долгие годы вела уединённую жизнь в малоприметном небольшом городке в городе Шанъу, где держала маленькую лавку лекарств. Время от времени кто-нибудь приезжал к ней на приём.
В прошлом, когда из-за занятий на цине Чжун Юй достигла своего плато и испытывала такой стресс, что ночами напролёт не могла уснуть, мать отвела её именно к лекарю Лян. Та выписала два отвара, которые помогли привести здоровье в порядок.
И в дальнейшем все её проблемы с нарушением сна помогал решать лекарь Лян.
— Мам, ты не могла бы дать мне её точный адрес? Я хочу съездить к ней за лекарственными травами.
Услышав это, Чжун Яо встревожилась:
— В чём дело, Юй-юй, у тебя что-то болит?
— Нет, мам, не у меня.
Чжун Юй поспешила успокоить её, объясняя причину:
— Это одна моя... ну, подруга. У неё в последнее время проблемы со сном, и я хочу попросить у лекаря Лян успокаивающий отвар. Помню, мне самой в своё время он очень помог — я спала крепко всю ночь напролёт.
— Фух, напугала маму, я уж думала, что с нашей младшенькой что-то не так.
Узнав, что речь идёт о подруге и о такой мелочи, как бессонница, Чжун Яо вздохнула с облегчением:
— Ты уже взрослая, и если у тебя есть свои планы, я не стану тебя останавливать. Что бы ты ни задумала — смело берись за дело, за твой спиной в любом случае остаётся такая большая семья, которая прикроет. У меня нет других требований, но! Самое главное условие — обязательно береги себя, хорошо?
Если столкнёшься с проблемами со здоровьем или чем-то, что не можешь решить, обязательно сразу рассказывай семье, не пытайся справляться со всем в одиночку. Бери пример со своей сестры: она у нас очень сообразительная, когда на заре создания компании возникали трудности с финансами, она всегда обращалась ко мне. Посмотри на неё сейчас — фирма процветает даже больше, чем ожидалось, и ей удалось избежать множества ошибок на пути.
Не стесняйся обращаться за помощью к семье, иначе зачем мы, старшие, вообще нужны? Разве мы трудились столько лет не для того, чтобы наши дети жили в комфорте и не набивали лишних шишек? Поэтому! Если что-то происходит, обязательно говори родным! Поняла?
Она давала тысячу наставлений и предостережений, боясь лишь одного: что Чжун Юй утаит какую-нибудь серьёзную проблему и станет молча нести этот груз, ничего им не сказав.
Чжун Юй послушно кивнула в ответ:
— Хорошо, мамочка, если я столкнусь с тем, чего не смогу решить, обязательно расскажу семье, честно, ничего не стану скрывать.
Убедившись, что та всё усвоила, Чжун Яо удовлетворённо кивнула, перекинулась с ней ещё парой слов и вскоре сообщила, что ей нужно идти на совещание, поэтому она вешает трубку.
— Ой, чуть не забыла.
Перед тем как положить трубку, Чжун Яо добавила напоследок:
— Эти отвары, конечно, помогают, но корень проблемы кроется в душевном и физическом состоянии. Всякие сильные стрессы, болезни сердца, несбалансированное питание — всё это нужно лечить в комплексе. Положиться на целебные отвары можно изредка, но нельзя злоупотреблять ими постоянно.
— Угу, я знаю.
Попрощавшись, Чжун Юй дождалась, пока Чжун Яо отключится, и только тогда убрала телефон от уха.
Сжимая в руке смартфон в молочно-белом чехле, она перевела взгляд за окно поезда, где то тут, то там мелькали гряды зелёных холмов.
Слова мамы снова пронеслись в голове Чжун Юй.
И ведь правда: любые успокаивающие отвары лечат лишь симптомы, но не причину.
Если истинные корни бессонницы кроются в душевном состоянии, то и подходить нужно изнутри.
Подумав об этом, Чжун Юй устремила взгляд далеко за пределы мелькающего пейзажа.
Но как же исцелить болезнь души?
Днём в Мэнъюань было малолюдно — в будние дни у большинства людей хватает своих забот. В дневные часы в заведении лишь фоном звучали песни в исполнении вокалистов, создавая нужную атмосферу.
Когда посетителей было немного, Фу Хуайюй редко выходила к ним, а в часы затишья Ло Инь вполне справлялась сама.
Сегодня она проснулась поздно — возможно, из-за ухудшегося качества сна силы так до конца и не восстановились. Днём, после обычного обеденного отдыха, сон выдался тревожным, и стоило ей встать, как в голове всё ещё ощущалось лёгкое головокружение.
Фун Хуайюй прекрасно знала свой организм и понимала, что в нынешнем состоянии лучше всего переключить внимание на что-то другое. Поэтому она отправилась в Мэнъюань, чтобы разобраться с недавними счетами и навести порядок в мелких делах.
http://bllate.org/book/37685/4708206
Готово: