Но стоило его тону похолодать, как от него повеяло суровой зимней стужей, пробирающей до самых костей.
Следом за его словами фигура человека и кошки исчезла в Пещерной Обители и мгновенно оказалась на зеленой траве в Пространстве для земледелия.
Белая редиска, высунувшая свою голову из Красной земли, источала нежный аромат. Даван сглотнул слюну, но тут же перевел взгляд на золотистые колосья пшеницы, которые привлекли его внимание еще больше.
Для Давана всё в Красной земле было безумно вкусным. Он уже попробовал большую белую редиску, а потому —
Пока Се Чаннин с помощью печати заклинания собирал урожай редиса, пухлая Полосатая Кошка, словно заправский воришка, украдкой протянула к пшеничным колосьям свои греховные лапки.
— Мяу-мяу-мяу! — Даван испуганно зафукал, вздыбив шерсть, и замахал лапами — тьфу-тьфу-тьфу, до чего же гадость!
Он быстро выплюнул пшеницу изо рта и отпрыгнул далеко в сторону, с испугом глядя на золотистые колосья.
Увидев эту сцену, Се Чаннин невольно усмехнулся.
В следующий миг он заметил, как мордочка малыша постепенно становится грозной, а кошачьи лапки, судя по всему, уже готовятся к реваншу.
«...» Се Чаннин вовсе не желал, чтобы первый в его жизни урожай пшеницы испортили лапы Давана, так и не успев побывать на зубах.
Он поспешно подхватил Давана на руки и заглянул прямо в его изумрудные миндалевидные глазки, с улыбкой произнеся:
— Пшеницу так не едят.
— Мяу?
Пухлая Полосатая Кошка склонила голову набок, словно вопрошая: а как же её едят?
— Сначала её нужно обмолотить от шелухи и смолоть в муку. Из такой муки можно делать маньтоу, баоцзы и всякие лапшичные блюда.
Голос Се Чаннина звучал неторопливо и плавно, слушать его было истинным наслаждением.
Даван снова сглотнул слюну и жалобно уставился на пшеничные колосья. Разумеется, ему доводилось пробовать и маньтоу, и баоцзы, и лапшу, но теперь, по сравнению с привычной едой, ему хотелось отведать именно те маньтоу, баоцзы и лапшу, что будут приготовлены из пшеницы из Пространства для земледелия.
Умиленный этим жадным до лакомств выражением кошачьей мордочки, Се Чаннин решил удовлетворить его желание.
Взяв Давана с собой на кухню Пика Линъюнь, Се Чаннин попросил у дяди-повара утварь для очистки пшеницы от шелухи и помола муки, в результате чего раздобыл небольшой мешочек муки.
Достав также белую редиску, Се Чаннин с серьезным выражением лица вошел в Духовный Домен Дискуссий о Дао, заглянул в раздел кулинарии и отыскал там два чрезвычайно простых и быстрых рецепта: паровые маньтоу и жареный редис.
Поскольку приготовление маньтоу занимало больше времени, Се Чаннин решил начать с них.
Замес теста, ферментация, формовка...
Бросив взгляд на Давана, который вытянул шею рядом с ним, Се Чаннин чуть изогнул губы в улыбке и, словно совершая волшебство, руками придал маньтоу форму кошачьих голов — пухлых, кругленьких, а благодаря живому и выразительному облику они выглядели точь-в-точь как сам Даван.
Глаза Давана округлились, он восторженно замяукал и принялся хлопать по разделочной доске лапками:
— Мяу-мяу-мяу! — Это же я, Даван!
Видя, что питомцу понравилось, Се Чаннин тоже внутренне порадовался. Отправив маньтоу в пароварку, он повернулся, взял кухонный нож и приготовился резать белую редиску. Однако из-за отсутствия навыков дело никак не ладилось, и в конце концов Се Чаннин просто отбросил нож, призвав свой собственный духовный меч.
Клинок меча холодно сверкал, его тонкое и острое лезвие озарило кухню, а исходившая от него убийственная аура, успевшая познать вкус крови, немало напугала дядю-повара. Тот испуганно отшатнулся на несколько шагов назад и даже врезался в дверь.
Се Чаннин озадаченно обернулся, его фениксовы глаза выражали недоумение. Увидев, как дядя-повар нервно утирает пот со лба, Се Чаннин запутался еще сильнее. Невольно покачав головой, он перевел взгляд на лежащую перед ним на доске белую редиску.
Одна секунда. Две секунды.
Белоснежные одежды юноши качнулись, взгляд стал острым. Он подбросил редиску в воздух и взмахнул мечом — настолько быстро, что от клинка едва оставались тени.
Раздалось несколько глухих звуков, и на разделочную доску осыпалась тонкая, ровная соломка из редиса, где каждая полосочка была одинаковой длины и толщины. Кухонное окно было открыто, внутрь падали лучи солнца, и эта хрустальная, полупрозрачная редичная соломка выглядела невероятно аппетитно.
Ох, так он просто резал редиску! — запоздало сообразил дядя-повар. Смущенно смахнув со лба холодный пот, он невольно завороженно уставился на безупречно ровную редичную соломку.
Ему еще никогда не доводилось видеть столь чистой и прозрачной редиски, от одного вида которой во рту невольно намокало. Неужели это какой-то новый сорт, появившийся на рынке?
Пока он размышлял об этом, с ветвей дерева за кухонным окном слетело несколько духовных птиц и воробьев. Они уставились на редичную соломку на разделочной доске, и в их крошечных глазах-бусинках читалось исступленное, запредельное желание.
Если бы не страх перед аурой практикующего Стадии Золотого Ядра, исходившей от Се Чаннина, они бы уже давно налетели толпой.
Неизвестно, было ли это из-за того, что он с детства растил Давана, но к этим крошечным созданиям Се Чаннин всегда проявлял чуть больше снисходительности, чем остальные. Кончиком меча он подцепил немного редичной соломки, наполненной густой духовной энергией, и угостил птиц.
После этого его взгляд вернулся к печи. Сложив пальцы в печать, он зажег огонь и принялся обжаривать соломку из редиса.
— Что это за запах? Почему так невероятно вкусно?
К полудню необычайный аромат, доносившийся из кухни, заставил всех вокруг судорожно втянуть носом воздух. Эту смесь запахов невозможно было описать словами — она просто терзала душу, пробуждая дикое желание немедленно объесться, лишь бы утолить этот плотский голод.
Находящиеся неподалеку Ученики Линъюнь не выдержали и поспешили на кухню, чтобы расспросить дядечку-повара, какое новое блюдо тот сегодня приготовил.
Однако из уст дяди-повара они узнали невероятное: оказывается, их старший сородич принес с собой редиску и сам приготовил простое блюдо из обжаренной редичной соломки.
Услышав это, Ученики Линъюнь остолбенели. Они словно не верили собственным ушам: с каких это пор их старший брат умеет готовить?
Раньше Се Чаннин не умел. Будучи истинным магом Стадии Золотого Ядра, он уже давно перешел на внитание духовной энергии и не нуждался в обычной пище. А в еще более ранние времена, когда он еще не отказался от зерновой пищи, в Секте Сюаньсяо существовала отдельная кухня, и ученикам достаточно было лишь ежемесячно вносить плату за продовольствие, чтобы питаться в общей столовой.
Если бы не желание привести в порядок свои растрепанные волосы, Се Чаннин сегодня ни за что не заглянул бы на эту кухню.
Но в любом случае Се Чаннин никак не ожидал, что редиска, выращенная из духовного семени, при обжарке на духовном огне даст столь властный, неотразимый аромат.
А вот маньтоу при варке падали на удивление слабым ароматом пшеницы — в нем чувствовалась лишь легкая сладость. Сначала этот запах еще можно было уловить, но вскоре его напрочь заглушил пьянящий аромат редиса.
Достав тарелки и блюдца, Се Чаннин извлек маньтоу из пароварки. Держа в одной руке блюдо с маньтоу, а в другой — тарелку с обжаренной соломкой из редиса, он вышел из кухни.
И стоило ему толкнуть дверь, как он увидел в столовой множество Учеников Линъюнь, которые застыли на месте, не мигая глядя на него. Вернее, не на него самого, а на редичную соломку в руках Се Чаннина.
http://bllate.org/book/37689/4708661
Сказали спасибо 0 читателей