Глава 66
В ответ на ярость Анджелины Цзин Цичжэнь оставался абсолютно невозмутим.
— Дело не в том, хочу я позволить тебе это или нет, — отозвался он. — Вопрос в том, возможно ли это физически.
Он полулежал на диване, выглядя слабее и беззащитнее любого в этой комнате, но его слова разили наповал своей беспощадной прямотой.
Анджелина на секунду опешила, но быстро уловила суть.
И действительно, Цзин Цичжэнь без колебаний продолжил:
— Чисто по-человечески я, разумеется, не хочу, чтобы ты подвергала себя опасности — ни до того, как расскажешь нам всё, что знаешь, ни после. Здесь, в зоне эрозии, все мы обычные люди, и наши интересы совпадают. Нам нужно во всём разобраться и выбраться отсюда живыми. Разве нет?
Должно быть, последние слова прозвучали достаточно мягко. Анджелина, совсем недавно заглянувшая в глаза смерти и до сих пор содрогавшаяся от пережитого ужаса, быстро взяла себя в руки. Она больше не цеплялась к пустякам, лишь плотнее укуталась в огромное банное полотенце и, обхватив ладонью чашку с горячей водой, глубоко вздохнула:
— Хорошо. Давайте я подробно расскажу всё, что мне удалось разузнать.
Поскольку её собственное таинственное исчезновение произошло лишь на пятый день, события первых четырёх дней были ей прекрасно известны.
Впрочем, её версия в целом совпадала с тем, что Цзин Цичжэнь и остальные уже успели выяснить у Джойса и профессора Джонса — те действительно не солгали.
К счастью, Анджелина оказалась наблюдательной девушкой и подметила несколько важных мелочей, которые упустили другие.
— В первый день София умерла от яда, — начала она. — Но мы так и не нашли ничего, чем она могла бы отравиться.
— Выходит, ни отравителя, ни самого яда так и не обнаружили? — уточнил Цзин Цичжэнь.
Анджелина кивнула.
— Да. И ещё: после смерти у Софии сильно сузились зрачки. Это очень похоже на острое отравление. К веществам, вызывающим такой эффект, относятся опиоиды, барбитураты, а также физостигмин и пилокарпин.
Цзин Цичжэнь слегка опешил. Хоть он и не был медиком, но названия некоторых лекарств всё же слышал.
— Разве всё это не обычные медицинские препараты? — с сомнением спросил он.
— Любое вещество в зависимости от дозировки и концентрации может быть безвредным, терапевтическим, токсичным или смертельным, — парировала Анджелина. — Разве это не прописная истина?
Цзин Цичжэнь, хоть и понимал, к чему она клонит, ответил с непоколебимой уверенностью:
— Разумеется, нет!
Анджелина недовольно сверкнула глазами, уязвленная столь категоричным отказом, и проворчала:
— Ладно, пусть так. В любом случае, София явно отравилась какими-то лекарствами, но какими именно — загадка.
Лу Линси проигнорировал упомянутые опиоиды и барбитураты, сосредоточившись на физостигме и пилокарпусе. Он быстро чиркнул эти названия в своём блокноте и жирно обвёл их кружком.
Разглядывая свои записи, Лу Линси поднял голову:
— Получается, оба этих токсина — растительные алкалоиды? Физостигма, судя по названию, должна быть похожа на обычные бобовые. Ладно, с ней ясно. А вот про пилокарпус я никогда не слышал. Как он выглядит?
Маньмань развела уцелевшей рукой:
— Жаль, что с нами нет бабушки Фан, она бы сразу во всём разобралась.
Лу Линси тут же сделал новую пометку в блокноте:
— Перед следующим заходом нужно попросить руководство выдать нам какую-нибудь электронную энциклопедию с удобным поиском. Запишем на ноутбук и возьмём с собой.
Анджелина, на удивление, оказалась подкована в этом вопросе.
— Всё примерно так, как ты думаешь, — отозвалась она. — Калабарские бобы, из которых получают физостигмин — это вьющаяся однолетняя трава родом из Западной Африки. А пилокарпус — вечнозелёный кустарник с крупными серо-зелёными листьями и яркими пурпурно-красными цветами. В диком виде он растёт в тропических лесах Бразилии.
— Значит, его ни с чем не перепутаешь? — спросил Цзин Цичжэнь.
— Прямо как в детских книжках со сказками, где рисуют огромные, диковинные цветы, — тихо заметила Цзинь Гуйцзюань.
— Именно, — кивнула Анджелина.
Спутники переглянулись.
Очевидно, что виллу обвивали точно не ветви пилокарпуса. А вот вьющаяся физостигма вполне подходила на эту роль, особенно если сделать скидку на безумные и искажённые образы, типичные для зон эрозии.
— Кстати, ты не знаешь, что за лозы опутали стены виллы снаружи? — спросил Цзин Цичжэнь.
Анджелина растерянно моргнула:
— Я... как-то не обратила внимания.
Маньмань полезла в карман. Сы Цзяян успел заснять горящую виллу на моментальную камеру, и на снимке отчётливо виднелись заросли.
Анджелина взяла карточку и, всмотревшись в изображение, лишилась дара речи.
Спасаясь от огня под мокрым одеялом, она бежала без оглядки и не смотрела по сторонам. Но теперь, разглядывая фото, она ясно видела: даже сквозь бушующее пламя проступали очертания исполинских побегов, плотно стиснувших здание в своих объятиях.
В книжных иллюстрациях или готических концепт-артах такое зрелище смотрелось бы обыденно, но явленное наяву, оно внушало первобытный трепет.
— Я никогда не видела ничего подобного, — прошептала Анджелина. — Такие гигантские растения выживают только в непроходимых джунглях у экватора. Климат Бостона убил бы их в первую же зиму...
— Если дать волю воображению, эти плети хоть немного похожи на калабарские бобы? — спросил Цзин Цичжэнь.
— Ну... если учесть, что и те, и другие вьются, то сходство определённо есть, — растерянно ответила она.
Цзин Цичжэнь не стал развивать эту мысль и перешёл к следующему вопросу:
— Хорошо, с Софией и её отравлением пока отложим. А что случилось на второй день с Шоном? От чего умер он?
Мысли Анджелины окончательно спутались от этого допроса, но, вернувшись к сути дела, она собралась с силами и продолжила:
— Смерть Шона была жуткой. Когда мы нашли тело, его ступни были полностью изувечены: кости раздроблены, подошвы истыканы ножом до состояния кровавого месива. И самое дикое — у него были отрублены большие пальцы ног и пятки...
При этих словах все разом затаили дыхание. Отрезанные пальцы и пятки... Учитывая их догадку о том, что зона эрозии как-то связана с миром сказок, пазл мгновенно сложился.
Переглянувшись, ребята хором выдохнули:
— Сюжет «Золушки»?!
Гу Лэшань озадаченно почесал затылок:
— Погодите, но ведь в оригинальной сказке никто не умирал. Там злые сёстры, чтобы втиснуть ноги в хрустальную туфельку, сами отрезали себе кто палец, кто пятку. Но это же были две разные девушки! А тут изувечен один человек.
Цзин Цичжэнь снова повернулся к Анджелине:
— Что ещё? На месте преступления остались какие-то улики или странности?
Маньмань нахмурилась, вспомнив рассказы остальных выживших:
— Профессор Джонс и Джойс ни слова об этом не сказали. Просто твердили, что Шон погиб на второй день и вся комната была залита кровью.
При воспоминании о той ночи Анджелину передёрнуло. Сглотнув вязкую слюну, она призналась:
— Ну... они не соврали. Зрелище было не для слабонервных, всё выглядело так, словно человека пытались расчленить. Все жутко перепугались, начали подозревать друг друга и поспешили убраться из спальни. Я вернулась туда глубокой ночью, когда все уснули, чтобы осмотреть тело. Тогда-то и заметила эти увечья...
— И ещё кое-что, — добавила она. — Шон всегда носил тёплые шерстяные носки и домашние туфли. Но в его комнате мы не нашли ни тех, ни других. Они просто испарились.
Цзин Цичжэнь озадаченно нахмурился.
— Пропавшие тапочки должны символизировать потерянную хрустальную туфельку? Но ведь в сказке обувь как раз осталась у принца, это был единственный предмет, который не исчез после полуночи.
— А шерстяные носки при чём? — не отрываясь от записей, спросил Лу Линси. — С ними ассоциируются разве что Рождество и подарки в чулках над камином.
При слове «Рождество» парень невольно вспомнил жуткую зону в Шэньнунцзя. К счастью, кошмары с той зловещей дечушкой больше его не преследовали.
Анджелина сильнее укуталась в полотенце. Она потянулась было сделать глоток тёплой воды, но, наткнувшись на ледяной взгляд Цзин Цичжэня, сразу вспомнила его колкие слова. Разозлившись, она с глухим стуком вернула чашку на столик. Всё, пить перехотелось!
Разогнав остатки смущения, она сердито взъерошила свои пепельные волосы и продолжила:
— Я тогда тоже подумала про «Золушку». Но решила, что среди нас завёлся маньяк, который обставляет убийства по сюжетам сказок.
— Логично, — согласился Цзин Цичжэнь. — И что было дальше? Ты нашла другие зацепки?
Для обычного человека это была самая здравая версия. Ребята смогли быстро сопоставить факты только потому, что за плечами у них уже был опыт выживания в двух совершенно разных аномальных зонах. Для Анджелины же и её спутников вилла была просто запертой ловушкой, а о существовании зон эрозии они даже не подозревали. В худшем случае они подозревали чью-то злую шутку, которая постепенно переросла в спланированную резню.
Анджелина медленно кивнула:
— Да, поначалу другие мысли мне в голову не шли. София и Шон были мертвы, все были на взводе, атмосфера накалилась до предела. Мне до смерти хотелось вычислить убийцу — хотя бы ради того, чтобы выжить самой.
— А потом... на третью ночь я увидела этого кролика. И вот тогда до меня дошло, что дело совсем в другом...
Глаза Анджелины лихорадочно блестели от пережитого страха. Глубоко вздохнув, она постаралась успокоиться и восстановить в памяти ту безумную ночь.
— На третий день пришёл черёд Уильямса, — негромко заговорила она. — Ещё вечером я заметила, что он сам не свой: метался из угла в угол, места себе не находил. Я попыталась с ним поговорить, успокоить, но он лишь отмахнулся и поспешно заперся в своей спальне.
— Думаешь, он уже тогда о чём-то догадывался? — спросила Маньмань.
— Вполне возможно, — пожала плечами Анджелина.
Цзин Цичжэнь задумчиво потёр подбородок:
— Наша вилла воплощала «Спящую красавицу» — каждый, кто переступал порог этих заросших руин, мгновенно засыпал безмятежным сном. Симптом яснее некуда. По логике вещей, те аномалии, с которыми столкнулись вы, тоже должны были иметь какие-то характерные черты.
Услышав это, Анджелина оцепенела. Обида на Цзин Цичжэня мигом испарилась, уступив место внезапному озарению.
— Точно! Как же я сразу не поняла! — взволнованно воскликнула она.
Ребята подались вперёд, заинтригованные её реакцией:
— И что же ты поняла? Поделись.
Слова так и посыпались из уст Анджелины:
— В ту третью ночь Уильямс вёл себя странно, но расспросить его не удалось — он заперся у себя. Позже я проснулась посреди ночи от какого-то странного шума. В коридоре раздавался глухой ритмичный стук: тук-тук-тук. Я на цыпочках подошла к двери, приоткрыла её и... обомлела. Там стоял гигантский белый кролик!
Сы Цзяян, как раз выносивший из кухни тарелку со свежей фруктовой нарезкой, покачал головой:
— Ну и храбрость у тебя.
В доме, где один за другим гибнут люди, открывать посреди ночи дверь на непонятные звуки — для этого нужно иметь либо железные нервы, либо полное отсутствие инстинкта самосохранения.
— В коридоре было темно, горело всего одно тусклое бра, — продолжила Анджелина, словно не расслышав его иронии. — Когда я увидела этого зверя, первой мыслью было, что кто-то из наших решил зло пошутить и нацепил ростовой костюм из магазина приколов.
— Ростовой костюм?.. — уточнил Цзин Цичжэнь. — То есть по размерам этот кролик был чуть крупнее обычного взрослого человека?
Анджелина закивала. Тот абсурдный и жуткий образ навсегда врезался в её память.
— Да. Он передвигался прыжками. Тот стук, который меня разбудил, — это его лапы ударялись о паркет. Причём прыгал он так высоко, что едва не задевал головой потолок второго этажа. На повороте у лестницы его длинные уши смешно прижались к штукатурке.
Цзин Цичжэнь и остальные только переглянулись в немом изумлении.
Мрачный триллер на глазах превращался в какой-то сюрреалистичный фарс.
— В одной лапе этот кролик держал тяжёлый медный таз, до краёв наполненный какими-то вещами, а в другой — золотые карманные часы, — рассказывала Анджелина. — Он то и дело испуганно сверялся со временем и причитал под нос одну и ту же фразу: «Время на исходе! Скоро полночь! Бал у принца подошёл к концу! А красное яблоко королевы так и не найдено! О горе мне, я не успею перебрать горошины в золе!»
http://bllate.org/book/37752/5340840
Сказали спасибо 0 читателей