Готовый перевод The Scum Gong Reform Manual / Руководство по исправлению негодяев: Миссия по спасению любви: Глава 8

Его вражда с Чжоу Цзэюанем уходила корнями в прошлое, а началась она еще во время военной подготовки.

У семьи Лян Хаосюаня водились кое-какие деньги, к тому же он сам поступил в Университет А благодаря собственным способностям — было бы глупо отрицать, что у него имелась определенная смекалка. К тому же он умел находить подход к людям: едва попав в учебное заведение, он быстро завел знакомства со всеми преподавателями. При этом у него хватало самосознания: он понимал, что его скромное состояние не идет ни в какое сравнение с уровнем таких людей, как Фу Цинхэн. Поэтому он перевел свое внимание на студентов из обычных семей, вроде Чжоу Цзэюаня, и во время военной подготовки то и дело скупал подчистую все напитки и мороженое в университетском магазине, чтобы раздать их однокурсникам.

Когда кто-то с любопытством расспрашивал его об этом, он туманно намекал, что во время летних каникул заработал небольшие деньги. Под благовидным предлогом он заявлял, что родители решили закалить его характер и выдали полмиллиона, чтобы он поиграл на бирже. И пусть ему не удалось приумножить эти деньги в разы, за последние несколько месяцев он все же заработал неплохие карманные расходы.

Ну разве не на это они были потрачены, чтобы отблагодарить однокурсников?

Сказано это было с большим мастерством.

Даже если у некоторых студентов дома водились такие деньги, стали бы родители спокойно доверять только что совершеннолетним детям такие суммы для игры на бирже? К тому же мог ли простой служащий запросто вывалить ребенку полмиллиона на карманные расходы?

Лян Хаосюань удовлетворил свое тонкое стремление похвастаться и очень быстро обзавелся преданными корешами, готовыми идти за него в огонь и в воду. Однако в этом мире далеко не каждый поддерживал его игру — взять хотя бы ту девушку, на которую Лян Хаосюань положил глаз еще во время военной подготовки.

Девушка была первой красавицей их группы, а заодно и всего факультета.Лян Хаосюань присмотрел себе красавицу в первый же день, как пришел, и с тех пор отчаянно пытался добиться её расположения, но каждое его усердие неизменно нататывалось на вежливый отказ.

Если бы он так и не смог её завоевать, это было бы еще полбеды — в конце концов, за местной красавицей ухаживало столько людей, что его неудача не была чем-то примечательным.

Но когда неприступная красавица, за которой он так долго бегал, сама принесла воду парню из бедной семьи, а тот взял и отказался — это уже совсем другой разговор.

Он никак не мог взять в толк, что она нашла в таком бедняке, как Чжоу Цзэюань. Ну, лицо у него было чуть симпатичнее, чем у других, но разве можно прожить на одну внешность? Этот нищий три года носил одну и ту же куртку. Какая там покупка нормального подарка для девушки — боюсь, когда придет время снимать номер, платить за всё придется самой барышне.

Надо сказать, в этот момент Лян Хаосюань попал в самую точку. В будущем Чжоу Цзэюань действительно будет жить за чужой счет, вот только спонсором станет не девушка, а мужчина.

Лян Хаосюань, студент третьего курса, уже давно перестал быть одиноким. После того как он начал встречаться с девушкой с факультета внешней торговли, они сняли жилье вне кампуса и в общежитие возвращались крайне редко. Сегодня его девушка как раз уехала гулять с подругами, а он, случайно встретив по пути Фу Цинхэн, решил заглянуть в общежитие.

Что касается Сунь Бингуана, то ему пришлось вернуться в комнату на некоторое время, так как к нему приехали родственники.

Кровать Лян Хаосюаня находилась прямо напротив кровати Чжоу Цзэюаня. Видя, как тот с безмятежным видом вытирает волосы, он не удержался от колкости:

— Некоторым просто везет: платишь как за всех, а живешь будто в одноместном номере. Не то что нам, приходится тратить семь-восемь тысяч в месяц на аренду жилья снаружи.Эти слова звучали как жалоба на жизнь, но все прекрасно понимали, что он просто хвастается. В конце концов, даже для обычного офисного работника выложить семь-восемь тысяч за аренду жилья — задача не из легких, а для студента вроде него — пара пустяков. И хотя без внушительного стартового капитала от родителей тут не обошлось, умение заработать на биржевых торгах было его личной заслугой. Как же Лян Хаосюань мог удержаться и не похвастаться этим?

Сунь Бингуан решил подыграть ему и тут же подхватил:

— И правда. А ведь кто-то, возможно, и семи-восьми тысяч в глаза не видел.

Они вдвоем крутились вокруг Чжоу Цзэюаня, распевая как по нотам, словно профессиональные артисты разговорного жанра — жаль только, что подмостков для них здесь не нашлось.

Система, хлопая маленькими крылышками, крайне недовольно произнесла:

— Носитель, как же эти двое неприятны!

Чжоу Цзэюань, разумеется, понял, что они издеваются над ним, но он прекрасно знал психологию подобных людей: чем больше обращаешь на них внимания, тем сильнее они распаляются. Он надел наушники, и, как и следовало ожидать, лица обоих парней мгновенно перекосило, будто они съели что-то крайне неприятное.

Система тут же пришла в восторг: если бы Главная Система не запрещала, она бы даже сделала снимок на память.

Взгляды Лян Хаосюаня и Сунь Бингуана переместились с Чжоу Цзэюаня, но разговор не утих.

Сунь Бингуан сказал:

— Спасибо тебе, брат Лян, что решил взять меня в долю, теперь и я могу заработать немного на карманные расходы.

— Ну что ты, мы же братья, конечно, грех не заработать вместе, — Лян Хаосюань похлопал себя по груди, изображая невероятное благородство. — Кстати, недавно мне поступила достоверная информация: на фондовом рынке вот-вот начнется бычий тренд. Мы точно сорвем куш, может, даже удвоим капитал. Один мой знакомый как раз порекомендовал мне парочку акций…

Так, слово за слово, тема их беседы окончательно перетекла в торговлю акциями.

Однако Чжоу Цзэюань, вытиравший волосы полотенцем, вдруг замер. Слова Лян Хаосюаня напомнили ему об одном событии.

В конце второго семестра третьего курса фондовый рынок, на который все возлагали такие надежды, накрыла небывалая за столетие «зима».

Чжоу Цзэюань хорошо помнил, что Лян Хаосюань тогда прогорел довольно серьезно. Он был парнем рисковым, покупал много, и почти все деньги, что у него были, сгорели. Впрочем, когда родители узнали об этом, его просто отчитали — как он сам и говорил, они давали ему деньги лишь для того, чтобы тот набрался опыта, так что потеря была не критична.

Но с Сунь Бингуаном дело обстояло иначе. Видимо, распробовав вкус легкой наживы в первые разы, когда он следовал за Лян Хаосюанем, позже он втайне взял деньги, отложенные родителями на старость, и, разумеется, потерял всё до последней копейки. Сунь Бингуан едва не вылетел из университета из-за этого случая, и двое друзей, которые раньше были не разлей вода, в итоге разошлись, затаив друг на друга обиду.

Вспомнив об этом, Чжоу Цзэюань невольно повернул голову и взглянул на Фу Цинхэна, который хранил молчание с самого момента входа в общежитие.

Опираясь на опыт прошлой жизни, Чжоу Цзэюань прекрасно понимал, что Фу Цинхэн к этому времени уже работал в Корпорации Фу и вовсе не был таким бездельником, каким хотел казаться. Неужели человек, работающий в Корпорации Фу, действительно не знал, что рынок ожидает обвал? Даже если обычные люди были не в курсе, такие бизнес-гиганты, как Корпорация Фу, наверняка должны были заранее учуять неладное.

Возможно, Чжоу Цзэюань просто судил предвзято.

В конце концов, в его воспоминаниях Фу Цинхэн спустя десяток с лишним лет был практически всемогущ.

http://bllate.org/book/37789/4727321