Готовый перевод That Cat Cookie / Кошачья мята для сердца: История Жуань Юя: Глава 16

Сердце Фэн Синюаня ухнуло в пятки.

В прошлый раз при осмотре всё было в полном порядке, и он даже втайне надеялся, что современная медицина бессильна перед сюаньсюэ.

— Мне неудобно, — Фэн Синюань прижал кота к груди. — Если больше ничего нет, я пойду.

Исследования… Если Чжоу Чжао и впрямь удастся что-то выведать о состоянии Жуань Юя, место, где тот обитает, запросто может превратиться в какую-нибудь секретную лабораторию. Фэн Синюань никогда не видел подобных мест, но, опираясь на свой многолетний опыт и интуицию, полагал, что гуманностью там и не пахнет.

Прижимая к себе кота, Фэн Синюань бежал из ветеринарной клиники Чжоу Чжао так, будто за ним гнались, после чего залез с переноской в обнимку в машину и уставился на Жуань Юя глаза в глаза.

— Ты что, хочешь навестить бабушку Цинь?

Стоило задать этот вопрос, как Фэн Синюаню показалось, что в кошачьих глазах на мгновение мелькнул огонек.

В глубине души он смутно догадывался, о чем думает Жуань Юй. Если дело было не в болезни, то этот угрюмый, потерявший всякий интерес к жизни вид означал лишь одно — кот тоскует по своему хозяину.

Сам Фэн Синюань вовсе не считал себя хозяином Жуань Юя; напротив, он воспринимал его скорее как своего кредитора, да еще и жертву цзянтоу, которую, судя по тому злосчастному мистическому сайту, навели какие-то посторонние люди.

Жуань Юй наверняка всё еще тревожился о бабушке Цинь, хоть сам и утверждал, будто он ей больше не нужен.

Фэн Синюань отвез Жуань Юя в санаторий «Синьцзянфу».

Дверь палаты 3-12 была распахнута. Бабушка Цинь сидела на кровати, а рядом с ней устроился какой-то парень лет шестнадцати-семдцати.

У юноши была самая заурядная стрижка черных волос, аккуратная челка не доходила до бровей, вид у него был интеллигентный и миловидный. На переносице держались чуточку громоздкие очки, за линзами блестели ясные, контрастные глаза, а на лице, усыпанном парочкой юношеских прыщей, всё еще проступала детская наивность.

Школьную форму на нем Фэн Синюань тоже узнал — это была Девятая средняя школа Юйчжоу.

Если он не ошибался, перед ним сидел внук бабушки Цинь, Цинь Суй.

Фэн Синюань вежливо постучал в дверь, занес кошачью переноску и вошел, прихватив с собой корзину с фруктами.

Цинь Суй не знал Фэн Синюаня и, подняв голову, удивленно на него уставился.

Странно было то, что бабушка Цинь, казалось, тоже его не узнала.

Опершись на подушки, пожилая женщина посмотрела на Фэн Синюаня и, словно с огромным трудом пытаясь что-то припомнить, произнесла:

— Молодой человек, лицо у вас какое-то знакомое.

Фэн Синюань: «…»

Он пожалел о том, что привез Жуань Юя проведать бабушку Цинь, практически в ту же секунду.

Взгляд бабушки Цинь сильно изменился по сравнению с их последней встречей: Фэн Синюаню показалось, что ее глаза уже не излучали прежнего ясного света. Глаза — зеркало души, и по ним на самом деле можно было примерно определить состояние здоровья человека.

Бабушка Цинь выглядела несколько растерянной и долго не могла сообразить:

— Ты ведь не тот самый, не тот…

Фэн Синюань с большим трудом сохранил невозмутимый и вежливый вид и подсказал:

— Маленький Фэн.

Его состояние показалось ему пугающе знакомым. Настолько знакомым, что в нем инстинктивно всколыхнулся страх.

Эти старческие, потускневшие глаза со временем станут еще мутнее, а их обладательница будет постепенно, неуклонно исчезать, оставляя после себя лишь ходячую пустую оболочку. А в конце концов сгниет и эта оболочка, превратившись в сероватый силуэт из прошлого.

Слова Цинь Суя подтвердили его смутные догадки:

— В последнее время у бабушки с памятью неважно.

Интеллигентный и скромный парень не стал говорить при бабушке Цинь — лишь провожая гостя до двери, он тихонько поделился с Фэн Синюанем, пришедшим проведать старушку:

— Бабушка уже в возрасте, да еще и голову повредила. Врачи говорят, она многое забудет. Это… старческое слабоумие.

Жуань Юй едва не разодрал переноску когтями.

Фэн Синюань выпустил его наружу, и кот в два прыжка взлетел на кровать бабушки Цинь, принявшись тереться мордочкой о ее щеку.

А она лишь улыбнулась:

— Какой послушный котик.

Она больше не узнавала Жуань Юя в образе кота.

Строго говоря, она едва узнавала и самого Цинь Суя: если бы внук не просидел у ее кровати долгие-долгие часы, она, пожалуй, и вовсе решила бы, что он всё еще ходит в начальную школу.

Такова уж человеческая доля.

Старость, болезни и смерть — извечный удел всего живого.

Пройдя через бурный поток десятилетий к закату дней, многие неизбежно забывают прошлое, забывают пройденный путь и некогда переполнявшие их живые радости и печали.

Пытаясь успокоить самого себя, Фэн Синюань думал о том, что в каком-то смысле это, пожалуй, даже дар времени людям. Человек приходит в этот мир с чистым листом, шумно проживает отмеренный век, а оглядываясь назад, видит лишь горечь да сладость, которые служат лишь лишним грузом несбывшейся тоски. Но раз уж человеческая жизнь длится всего несколько десятков лет, то сбросить груз прошлого на самом краю и уйти с чистой душой — для забывшего это, возможно, величайшее благо.

Вот только тем, кто помнит, всегда приходится больнее всего.

Фэн Синюань познал это на собственном горьком опыте.

Ему потребовалось очень, очень много времени, чтобы выбраться из этого состояния — а может, он не справился с ним и по сей день. Иначе разве стал бы он так паниковать и бояться, стоило ему лишь смутно уловить симптомы у бабушки Цинь?

Кот на изголовье кровати мяукал не переставая, и в этом надрывном звуке слышалось столько отчаяния, будто он плакал, отчего у любого сердце бы разлетелось на куски.

Шум привлек внимание сиделки.

Она опасалась, как бы кошачьи бактерии или что-то в этом роде не навредили бабушке Цинь, отчитала притащившего животное Фэн Синюаня и попыталась забрать кота. Фэн Синюань опередил ее, протянув руку, но кот в его руках дико забился и полоснул когтями по тыльной стороне ладони, так что моментально выступила кровь. Не обращая на это внимания, Фэн Синюань грубо затолкал Жуань Юя обратно в переноску.

На этом балаган закончился.

Сделав прививку и наскоро обработав царапину, а также искренне извинившись перед бабушкой Цинь, Цинь Суем и сиделкой, Фэн Синюань забрал Жуань Юя и ушел.

Жуань Юй, которого Чжоу Чжао только что охарактеризовал как создание, чья жизнь похожа на сплошную болезнь, теперь вихрем носился по переноске, взбесившись из-за испорченного настроения, и не успокаивался ни на секунду.

Фэн Синюаню ничего не оставалось, как осадить его:

— Успокойся уже! Ты только что напугал бабушку Цинь!

То ли Жуань Юй внял его словам, то ли просто выбился из сил от бесчинств, но в конце концов он понемногу затих.

Если бы коты умели плакать… Свернувшись калачиком на дне переноски, он скрылся от глаз Фэн Синюаня.

Пока он не обернется человеком и не заговорит, Фэн Синюань мог лишь силой собственного воображения догадываться, как сильно тот страдает.

http://bllate.org/book/37798/4729060

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь