Готовый перевод Transmigrated Villainous Fop Becomes the Darling of a Variety Show / Злодейский мажор переродился всеобщим любимцем в шоу с детьми: Глава 35

Смельчак. Вот уж поистине смельчак!

Котик Ли покрутил воображаемым хвостом, приподнялся на кровати и потянулся к смартфону, который Ци Чэнъю бросил на тумбочку, пытаясь спасти положение.

— Шлёп!

Чэнъю больно сбил его руку и вытаращился:

— Ты чего? Совсем немощный, что ли, всё ждёшь, пока он тобой командовать начнёт?!

Мао молча обнял свои «лапки», царапнул Чэнъю и лениво свернулся калачиком под одеялом.

— Ах ты, неблагодарная скотина! — подскочил на одной ноге Чэнъю, поджимая пострадавшую конечность. — Я ж тебе помочь пытался!

«Стоп, а откуда вообще взялась эта кличка — Котик Ли? Почему она кажется такой знакомой?!»

Мао высунул мордочку из-под одеяла, неторопливо поманил его пальцем и с затаённым сочувствием посмотрел на парня:

— Ты пожалеешь.

Чэнъю фыркнул:

— Скажи спасибо, я уже пожалел! Забирайся с головой!

О смартфоне Ли Мао сегодня мог даже не мечтать.

Юноша сморился и сладко зевнул, окончательно перейдя в режим ленивого кота.

Его вины тут нет, он честно предупреждал Чэнъю. Когда приедет Вэнь Ичэнь... ну, когда-нибудь он приедет.

Снова зевнув, парень пару раз моргнул слипающимися глазами, длинные загнутые ресницы опустились, и он, обняв подушку, погрузился в глубокий сон.

Чэнъю всё ещё недовольно бурчал под нос, но, повернув голову, увидел нелепую позу спящего и мысленно осыпал его насмешками. Он сам даже в пятилетнем возрасте не крутился во сне так дико! К тому же, Ли Мао что, поросенок? Уснул, не дав ему даже договорить! Ну ничего, завтра он обязательно покажет этому мелкоеду, где раки зимовать.

Раздражённо размышляя об этом, старший молодой господин Ци сдёрнул одеяло, которое юноша оседлал во сне, и накрыл им полусонного «кота».

Прошло минут пять.

Чэнъю с закрытыми глазами пошарил рукой и аккуратно подоткнул край одеяла прямо под подбородок Ли Мао. Тот, будто почувствовав заботу, сонно пробормотал что-то несвязное.

Чэнъю поджал губы: «Фыр! Не то чтобы я добрый, просто руки чесались!»

***

Страна X. Три часа дня

Зал государственных приёмов, пролёт винтовой лестницы.

Хрустальные люстры стоимостью во много миллионов отражали роскошь замковых стен. В полумраке зоны отдыха, где слегка колыхались алые портьеры, стоял юноша с безупречно прямой спиной. Опустив голову, он молча смотрел на экран смартфона, поджимая губы.

Не пробиться.

Надвинув брови, Вэнь Ичэнь держал палец над кнопкой завершения вызова, но так и не нажал её. Взгляд его становился всё более мрачным и тяжёлым.

— Молодой господин Вэнь, господин просит вас подойти, — почтительно доложил официант в классическом ливрейном костюме, поднявшись по винтовой лестнице.

Ичэнь на секунду замер, затем сбросил вызов и повернулся:

— Иду.

Бизнес-империя семьи Вэнь простиралась по всему миру. Из-за специфики компании отец Вэнь большую часть года проводил в разъездах. В последние годы он постепенно передавал дела сыну и смог слегка перевести дух. Однако, будучи человеком строгим и педантичным, он всё равно лично прилетал в зарубежный филиал, чтобы возглавить ежегодное итоговое собрание.

Освободившиеся от оперативного управления родственники — дяди и тётушки, курировавшие заграничные активы, — сейчас плотным кольцом окружили главу семейства, оживлённо обмениваясь любезностями. Заметив вошедшего Ичэня, одна из тётушек тут же окликнула его:

— Ичэнь! А я-то думаю, куда ты пропал сразу после заседания! Год тебя не видела, надо же, как вытянулся!

— Выглядит совсем как взрослый мужчина, да и хватка недетская, — улыбнулся один из дядей. — Старику Вэню пора на покой.

Вэнь Ичэнь сдержанно кивнул, отдавая дань уважения старшим, но в разговоры вступать не стал.

— Молод ещё, не перехваливайте, — сухо отозвался отец.

Стоя рядом с человеком, проработавшим в суровом бизнесе полжизни, Ичэнь ничуть ему не уступал — та же ледяная сдержанность и непреклонность. Едва ли кто-то мог усомниться в их кровном родстве.

Тётушка, вспомнив слухи из Китая, сочувственно вздохнула и осторожно закинула удочку:

— А как там дитя из семьи Ли?..

Телефон в руках подбежавшего секретаря вибрировал без остановки. Прикрыв ладонью динамик, женщина быстро доложила:

— Господин Вэнь, это госпожа.

Закованное в броню лицо отца Вэня на мгновение смягчилось. Он кивнул родственникам.

Тётушка тут же замолчала и с улыбкой пошутила:

— Вы с женой до сих пор как в медовом месяце.

О гармоничном браке чети Вэнь знали все. Даже на важнейших международных переговорах господин Вэнь бросал всё и выходил отвечать, стоило зазвонить телефону супруги. И пусть он сохранял невозмутимую мину, вся родня давно привыкла к их трогательной привязанности.

Отец отошёл на пару шагов. С уходом главного героя внимание переместилось на Ичэня. Он уже не первый год вел дела корпорации, поэтому родственники воспринимали его как равного и завели разговор на вполне серьёзные, хоть и семейные темы.

— Лао Вэнь! — Голос госпожи Вэнь раздался раньше, чем появилось изображение.

Глава семейства басовито отозвался:

— Я здесь.

На экране мелькнул тугой конский хвост. Пальцы господина Вэня нервно сжались. В следующую секунду в объективе возникло красивое, со лбом в капельках пота, взволнованное лицо госпожи Вэнь. Её глаза горели восторгами.

Отец Вэнь от неожиданности аж отшатнулся на шаг.

— Чего испугался? — фыркнула супруга. — Не тебя же перестраивать собралась!

С этими словами она с забавной виноватой миной покрутила перед камерой рукой в строительной перчатке и перевела объектив себе за спину, демонстрируя распиленную пополам огромную люстру.

Отец застыл:

—... Дорогая, ты разнесла дом?

Поджав губы, госпожа Вэнь впервые выглядела смущенной, словно хвастающийся ребёнок, и наставила камеру на комнату. Слуги вовсю суетились, что-то демонтируя и собирая вновь. На пышной двуспальной кровати лежало мягкое, словно облако, пуховое одеяло.

— Прелестно... — выдавил отец.

Если бы только эта кровать не оказалась установлена ровно посередине их собственной распиленной спальни!

Госпожа Вэнь эмоционально всплеснула руками:

— Вот и я о том же! Вкус меня не подвёл! Вернётся ребёнок — точно обрадуется! Будет спать прямо между нами! Мой бедный крошка... Так, что бы ещё обустроить? Для нашего малыша — всё самое лучшее! Ах да, передай Ичэню, чтобы не ревновал, я его по-прежнему люблю! Второю любовью!

Отец Вэнь:

—...

Слишком много информации на один квадратный метр. Во-первых, о каком «ребёнке» речь, а во-вторых... почему Ичэнь теперь на втором месте?! А ему-то, отцу семейства, вообще место осталось?!

Госпожа Вэнь тараторила без остановки:

— Я уже отправила оповещения всем дядям, братьям и сёстрам! Наш ребёнок ни в чём не должен уступать другим! Кстати, спроси у второй тётушки за границей, успеет ли она прилететь, и семейство восемнадцатого дяди тоже зови... Все, кто есть в родословной, должны быть!

Весь клан Вэнь обязателен к сбору — пусть знают, что Ли Мао теперь её дитя!

Отец попытался вставить слово, но за годы молчаливой жизни утратил навык перебивать эмоциональную жену. Пока он колебался, смартфон из его рук бесцеремонно выхватил подошедший сын.

Оставшийся с пустыми руками и не успевший сказать ни слова отец:

—...

Увидев старшего сына, госпожа Вэнь на пару секунд взяла себя в руки и осторожно спросила:

— Ичэнь, у тебя есть возражения?..

Вэнь Ичэнь окинул холодным взглядом разгромленный интерьер и сухо произнёс:

— Когда вернемся в Китай, я сам его встречу.

— Отлично! — обрадовалась мать.

В следующую секунду юноша ровным тоном добавил:

— И ещё. Он ровесник мне. Жить в вашей спальне неуместно. Лучше перенести его вещи в мою комнату.

Госпожа Вэнь:

—...

Ичэнь тут же сбагрил телефон обратно отцу. Родители в немом шоке уставились друг на друга через экран.

Госпожа Вэнь смерила мужа свирепым взглядом. Бесполезный сухарь! Даже телефон у собственного сына отстоять не смог! Отлично, её котика украли!

И она в сердцах бросила трубку.

Так и не произнесший за весь разговор ни слова отец Вэнь:

—...

Семья Вэнь собирала масштабный семейный пир ради какого-то «непутёвого енота» с отвратительной репутацией.

В тот же день эта новость облетела всех родственников клана Вэнь как в Китае, так и за рубежом. Шокированная родня заночевала на чемоданах, готовясь срочно лететь на родину ради такого зрелища.

Семья Вэнь действительно собирается признать Ли Мао?! Или намечается драма покрупнее? И что по этому поводу думает непреклонный наследник Вэнь Ичэнь?! У него нет возражений? Или его возражения просто отклонили?!

***

Глубокая ночь.

Дверь гостиничного номера отворилась. Юноша, оттягивая пальцем воротник рубашки, вошёл внутрь. Прижатая ладонью тяжёлая дверь захлопнулась с глухим стуком.

Скинув пиджак, Вэнь Ичэнь бессильно опустился на диван.

Из-за внезапно объявленного семейного банкета все зарубежные и отечественные филиалы перешли на авральный режим: за один вечер двадцать три представительства компании отчитались за весь прошедший год.

Ичэнь тяжело вздохнул, уставившись в тёмный потолок. Резная хрустальная люстра рассеивала в полумраке приглушённый, роскошный свет, подобно величественной красавице.

Прикрыв глаза, юноша ощутил, как сжалось горло. Он потёр виски, сел и взял смартфон.

Два сообщения.

Первое — от Лю Чанхэ, полная восторга короткая реплика: «Отлично!».

Ичэнь скользнул по ней безразличным взглядом.

Второе... судя по времени, в Китае было около восьми утра. Ли Мао прислал ему стикер с чихающим котиком и подписью:

[Брат~ я так хочу спать (´-ω-`)]

Снова капризничает.

Глядя на экран, Ичэнь едва заметно изогнул уголок губ, но уже через секунду заблокировал дисплей.

Его степень вовлечённости и заботы о Ли Мао давно перешагнула все разумные границы.

Ли Мао.

Что их связывает на самом деле?

Опустив взгляд, Ичэнь провел большим пальцем по изображению озорного кота.

***

«Эй, слыхали? Маленький молодой господин из семьи Ли прибыл в Линьцзян!»

«Из семьи Ли? Из тех Ли, что на юге города?!»

«А из каких же ещё! Наш старший молодой господин Вань специально снял весь ресторан Хуэйбаолоу, чтобы устроить прием в его честь!»

«Ого! Тот самый Хуэйбаолоу, где даже за кучу золота не всегда добудешь драгоценное Дворцовое опьянение?!»

Хуэйбаолоу? Что ещё за Хуэйбаолоу?

И Маленький молодой господин Ли...

Высокий, статный юноша с собранными в узел волосами молча стоял посреди шумной толпы. Кто-то неожиданно хлопнул его по плечу:

— Эй! Твой хозяин на лугу требует чесночного соуса, ты чего тут застыл?!

Хозяин?

Юноша, будто повинуясь инстинкту, опустил взгляд. В руках у него были две туго набитые сумы со снедью. В следующее мгновение мир вокруг стремительно закружился.

«Отличный выстрел!»

Сжав вздувшиеся на висках вены, юноша ошеломлённо поднялся. Посреди пестрой, бурлящей толпы он возвышался на целую голову, выглядя чужеродно и дико.

«Хорош! Хорош! Хорош!»

Толпа взорвалась оглушительным ликованием. Сердце юноши бешено заколотилось, выбивая дробь в груди. Он вскинул взгляд, дыхание перехватило, а зрачки сузились до точек.

На бескрайнем зеленом лугу, оседлав статного скакуна, мчался юноша благородных кровей. В самом центре поля стояло несколько мишеней. Пожилой евнух с добродушным лицом заправлял состязанием. Развевались шелковые полы дорогого одеяния, со свистом летели дротики. Толпа замерла. В следующую секунду евнух победно взмахнул флагом:

— Молодой господин Ли! Три точных попадания! Блистательная победа!

— Брат Ли! Сколько лет не виделись, а твое мастерство стрельбы стало лишь совершеннее!

— Брат Ли, я посрамлен! Выпадет ли мне честь получить от тебя пару уроков?

— Пошел прочь! Я первым занимал очередь!

Посреди всеобщего поклонения и восхищения юноша в парчовых одеждах с ярким, обжигающим лицом гордо вскинул подбородок и натянул поводья. Его шелковистые волосы развевались на ветру:

— Хотите уроков? Что ж, братья, придется вам показать, на что вы способны!

— Договорились!

Топот копыт застлал глаза юноши пылью. Сквозь шум он слышал собственное тяжелое, рваное дыхание человека, затерянного в толпе, от которого до того парчового всадника пролегала пропасть.

Картина мгновенно сменилась.

Юноша пошатнулся и уперся рукой в рукоять тяжелого меча, глубоко вогнанного в деревянный помост.

«Ох, ну и страх...»

«Тсс, тише! Это же сокрушительный клинок при молодом господине Ли!»

«Ха! Так это он?!»

Где он очутился?!

Юноша сидел на полу, скрестив ноги. За спиной — тяжелый меч, вокруг — густая, леденящая аура убийцы. Кровь бурлила в жилах, дикая головная боль разрывала череп. Он поднял глаза.

Пестрый, утопающий в роскоши и пороке мир.

Ресторан Хуэйбаолоу, полностью арендованный старшим молодым господином Вань.

В центре гигантской сцены, усыпанной цветами, плясали танцовщицы в полупрозрачных вуалях, изгибаясь в соблазнительном танце. Лепестки падали с потолка, точно осенний дождь. От сцены веером расходились восемь широких галерей с обеденными столами. Внизу журчала прозрачная вода, в которой резвились золотые карпы.

А в самом центре этого великолепия, на мягком ложе, небрежно восседал молодой господин. Танцовщица, кружась, приблизилась к нему и припала к его ногам, наливая хмельное вино в нефритовый кубок. Нежные, белые пальцы юноши были чуть тронуты розоватым оттенком, выглядя драгоценнее самого редкого нефрита.

— Брат Ли! Сегодня пьем до дна!

— Брат Ли, не смей отсаживаться далеко, иначе мое сердце разобьется от тоски!

— Пошел прочь, окаянный! Не смей осквернять слух брата Ли своими сальностями!

Молодой господин Вань обнимал его за плечи, пылая красными от хмеля щеками. А юноша в центре внимания лишь прищуривал ясные глаза и весело смеялся, принимая знаки почтения.

Рука мечника на рукояти сжалась до хруста костей. Звуки струн и флейт замедлились, потонув в шёпоте воды. И в этом мерцании юноша на ложе лениво повернул голову — его сияющий, пьянящий взгляд встретился с взглядом мечника.

Это принадлежит ему.

Эти глаза... всё это должно принадлежать ему. Его божеству.

— Бам!

— Дерзкий раб! Как смеешь ты, подняв взор, смотреть на молодого господина?!

Слуга, пылая гневом, замахнулся на юношу, стоящего во весь рост среди склонившейся толпы.

Мечник даже не шелохнулся.

Занавес экипажа чуть приоткрылся. Нефритово-белая ручка с точеными пальцами отодвинула расшитую золотом ткань, и из тьмы показалось хмельное лицо драгоценного барчука. Слегка пьяный юноша опёрся о край повозки и, встретившись с ним взглядом, ласково и разнеженно улыбнулся.

Мечник смотрел не мигая. Рука на рукояти меча дрожала.

— Это ты...

Слуга склонил голову.

— Раз так, пусть подаст экипаж!

Слуга бережно поддержал молодого господина за плечи, а затем с презрением бросил застывшему мечнику:

— Чего встал?! Молодой господин зовет тебя!

Зовет его.

Высокий юноша с трудом сделал шаг вперед, излучая леденящую ауру. Слуги в страхе отпрянули, и лишь юноша в экипаже продолжал лениво улыбаться ему:

— Держи меня крепче.

Капризный, подпьяневший голос прозвучал над самым ухом, а в объятия мечника опустилось мягкое тело, обдающее ароматом прохладной хвои.

— Ичэнь... держи меня крепче.

Он удержал.

Всё это принадлежит ему.

Только ему одному.

***

— Молодой господин Вэнь!

http://bllate.org/book/37821/5167141