Чэнь Цзяшу сразу же отверг предложение Юй Миня:
— Не хотим на деньги, давай... Как насчет загадок?
Хэ Цзымо приподнял бровь:
— И как играть?
— Каждый по очереди говорит фразу, а остальные трое должны угадать, правда это или ложь. Кто из троих ошибся — получает наказание. Если все угадали — наоборот.
— Идёт.
Ши Юйбаю вообще было всё равно, во что играть, но в глубине души он тоже не хотел раскидывать карты: с Юй Минем любая партия опасна, в паре с ним он тебя до смерти умотает.
Хэ Цзымо, разумеется, был не против.
Мнение Юй Миня в расчет не принималось, и Чэнь Цзяшу, свернув рекламный буклет в трубку наподобие микрофона, объявил:
— Я очень люблю есть хауттюйнию.
Юй Минь тут же возразил:
— Ложь! Абсолютная ложь!
— Извращенец! Как вообще можно любить такую гадость?
Ши Юйбай тоже поморщился: хауттюйнию он пробовал и тоже не поверил.
Хэ Цзымо же задумчиво посмотрел на Чэнь Цзяшу:
— Я верю.
Юй Минь ошеломленно откинулся назад:
— Чего? Да ладно? Ты и в такое веришь?
Хэ Цзымо невозмутимо приподнял подбородок:
— Раскрывай карты.
Отлично, Чэнь Цзяшу удовлетворенно кивнул.
— Прекрасно, мистер Юй Минь и мистер Ши Юйбай должны съесть по два ломтика кислого лимона без ничего.
У Юй Миня челюсть отпала:
— Серьезно? Ты правда любишь это?
Чэнь Цзяшу развязно заявил:
— Ага. Очень люблю. Особенно в сыром виде, с приправами.
Ши Юйбай тоже не мог в это поверить. Он посмотрел на Хэ Цзымо:
— Ты же знал, что он любит, почему меня не остановил?
Хэ Цзымо качнулся в сторону Ши Юйбая:
— Я тоже просто угадал. Этот парень вечно любит всякую дичь.
...
Чэнь Цзяшу попросил официанта принести тарелку с ломтиками лимона.
Юй Минь и Ши Юйбай проиграли и должны были признать поражение. Стоило лимонам оказаться во рту, как Юй Минь скривился и замахал руками от кислинки.
У Ши Юйбая имелся некоторый имидж неприступного красавчика, так что его пальцы сжались так сильно, что побелели от напряжения.
Хэ Цзымо, одновременно забавляясь и сочувствуя, разжал руку Ши Юйбая и переплел свои пальцы с его, но после того, как на тыльной стороне его собственной руки осталось несколько следов от ногтей, его снова оттолкнули.
Следующим по порядку рассадки ходил Юй Минь.
Юй Минь перевел взгляд:
— На экзамене по стобалльной системе я набрал десять баллов.
— В это я верю.
Ши Юйбай уже давно составил мнение о способностях Юй Миня, однажды охарактеризовав его тупость как совершенно особый талант.
Чэнь Цзяшу потерял дар речи:
— Использование такого факта для победы в игре заставляет тебя гордиться?
— Верю.
Хэ Цзымо тоже нахмурился: он никак не мог понять, как люди могут быть настолько бестолковыми.
На экзамене, где ответ виден с первого взгляда, умудриться угадать правильно всего два варианта.
Юй Минь скорчил кислую физиономию, с опозданием сообразив, что это немного унизительно:
— Эй, в смысле? Вы что обо мне думаете?
Чэнь Цзяшу невинно пожал плечами:
— Да нет же, А-Минь. Если бы ты сказал, что всегда получаешь десять баллов, я бы не поверил. Но если ты говоришь, что хотя бы раз набрал десять баллов, то я охотно верю...
Юй Минь:
— ...Ладно, заткнись, наказывай меня! Быстро!
Юй Минь просто не мог больше это слушать.
И это его лучшие братья.
Ха.
Щас.
Чэнь Цзяшу, схватившись за живот, рухнул от смеха на диван:
— Ладно. Кто тогда будет представлять нас всех при наказании нашего дорогого молодого господина Юя?
Ши Юйбай покосился на него:
— Раз ты такой активный, эта возможность твоя.
Хэ Цзымо перехватил руку Ши Юйбая, оставленную на диване:
— Тебе отдаю.
— Ой, да что вы, я прямо смущен, — лицемерно произнес Чэнь Цзяшу и тут же повернулся: — А-Минь, со следующей недели каждый день в обед будешь приезжать ко мне на работу и приносить еду.
Юй Минь подскочил, словно ему наступили на хвост:
— Я не поеду!
Нет, он был против не самой доставки еды — он просто не хотел ехать в компанию Чэнь Цзяшу.
Отец и дед Чэнь Цзяшу, в отличие от него самого, обладали квадратными подбородками и тяжелой аурой.
Он с детства боялся старшего поколения семьи Чэнь из-за их внушительного авторитета.
Чэнь Цзяшу по-братски обнял Юй Миня за плечи:
— Поедешь-поедешь, проиграл — умей признать поражение.
Юй Минь:
— ...
Очередь дошла до Хэ Цзымо.
Он произнес это так, будто бросил мимоходом:
— Я никогда не состоял в романтических отношениях.
Глаза Юй Миня мгновенно округлились:
— В это я ни за что не поверю! Куда бы ты ни пошел с самого детства, девочки вечно совали тебе любовные записки! А еще та девчонка из средней школы... кто... кто... как её звали, не помню. Короче, та девчонка бегала за тобой целых полгода!
Чэнь Цзяшу хмыкнул:
— Нуу...
Ши Юйбай с хлопком оттолкнул руку Хэ Цзымо, державшую его за ладонь:
— Я не верю.
Хэ Цзымо перебил его, опережая Чэнь Цзяшу, который явно собирался что-то сказать:
— Не веришь?
Хэ Цзымо наклонился к самому уху Ши Юйбая и произнес голосом, слышным только ему:
— Разве ты не чувствовал, был ли я девственником?
Теплое дыхание коснулось шеи Ши Юйбая, и по половине его тела пробежала электрическая судорога.
Детали той ночи неожиданно и некстати всплыли в памяти с пугающей четкостью...
......
Оттолкнув Хэ Цзымо, Ши Юйбай слегка покраснел ушами, но больше не противился тому, что тот садится все ближе и ближе.
Чэнь Цзяшу, вполне ожидаемо, выиграл этот раунд.
Наказание, которое Хэ Цзымо придумал для Юй Миня, было предельно простым: продолжать носить Чэнь Цзяшу завтраки еще полмесяца.
В ответ Юй Минь разразился гневными криками, обвиняя Хэ Цзымо во лжи:
— Ты врешь! Да как ты мог ни с кем не встречаться!
Хэ Цзымо приподнял бровь:
— У меня есть тот, кто может это подтвердить.
Кто?! Тащи его сюда для очной ставки!!
Глава 22: Вывих
Ши Юйбай увидел, как Хэ Цзымо покосился в его сторону, и у него на душе заскребли кошки.
И точно, Хэ Цзымо, повернувшись к нему, бросил:
— Можешь спросить у него.
Юй Минь:
— ?
— Юйбай? Ты знаешь??
— Нет, я не знаю.
На лице Юй Миня застыло такое воплощенное недоумение, что Ши Юйбай просто уставился на него тяжелым взглядом.
Потерев нос, тот больше не смел расспрашивать, а лишь робко продолжал бормотать протесты:
— Тогда какое наказание ты придумал для Бай-бая?
Хэ Цзымо подумал:
— Послезавтра освободишь вечер, сойдет?
Свободен-то он свободен. Но...
— С какой стати я должен освобождать его для тебя?
Хэ Цзымо обнял Ши Юйбая за плечи:
— Разве не ты упорнее всех отказывался верить?
— .......
Очередь дошла до Ши Юйбая, и он немного задумался.
— Я лежал на операционном столе, и не раз.
Произнеся это, Ши Юйбай улыбнулся загадочной улыбкой.
Бви Хэ Цзымо мгновенно нахмурились.
Не обращая внимания на сопротивление Ши Юйбая, он крепко перехватил его руку в своей ладони.
Юй Минь затих.
— Это...
Юй Минь, редко бывающий столь серьезным, слегка качнул серьгой-подвеской в одном ухе:
— ...Бай-бай...
Ши Юйбай обвел взглядом лица остальных.
— Разве это не игра? Если вы не отвечаете, то автоматически признаете мою победу.
Лицо его оставалось расслабленным.
Хэ Цзымо нахмурился.
Чэнь Цзяшу сбросил свою развязную манеру:
— Если честно, хоть мы знакомы не так долго, мне кажется, ты говоришь правду. Хотя мне и хотелось бы, чтобы это было шуткой.
Глаза Ши Юйбая слегка приподнялись.
Все трое выбрали вариант «правда».
Ши Юйбай на мгновение замолчал, а затем снова поднял голову, изобразив на лице насмешку.
— Конечно, я соврал вам. Вы и в это поверили.
Юй Минь неуверенно переспросил:
— Прямо-таки вранье?
— Да ну тебя!
Только тогда Юй Минь облегченно выдохнул:
— Ой! Бай-бай, ты меня напугал. Я уж думал, ты всерьез.
Ши Юйбай улыбнулся:
— Это же игра. Просто шутка.
Взгляд Хэ Цзымо потемнел, но он ничего не сказал.
Трое проиграли, и Ши Юйбай приступил к оглашению наказаний.
— Юй Минь, ты продолжаешь носить Чэнь Цзяшу ужины целый месяц.
— Чэнь Цзяшу... съешь десять долек лимона без ничего.
Ши Юйбай был злопамятен, но, учитывая, что их отношения с Чэнь Цзяшу еще не были до конца близкими, он выдал относительно мягкое наказание.
Дошла очередь до Хэ Цзымо:
— ...А ты...
Ши Юйбай даже растерялся, чем его наказать.
Чэнь Цзяшу, у которого во рту всё сводило от кислинки после съеденных десяти лимонов, скривился и проворчал:
— Эй, ты не смеешь поддаваться ему!
Хэ Цзымо, глядя на то, как Ши Юйбай слегка хмурится в раздумьях, понизил голос и подкинул идею:
— Может... накажешь меня тем, что я буду греть тебе постель по ночам?
Ши Юйбай:
— ...
Терпеть Хэ Цзымо весь вечер было выше его сил.
Ши Юйбай отвесил ему звонкую затрещину по бедру.
— Ты... Я придумаю позже.
Хэ Цзымо слегка удивился, но все же кивнул в знак согласия:
— Слушаюсь.
Юй Минь оказался главным неудачником сегодняшнего вечера, собрав на себя больше всего наказаний.
Выражение его лица сейчас было совершенно оцепенелым:
— Погодите-ка все. А сегодняшний вечер вообще не был подставой против меня?
— Почему у всех испачканы только манжеты, а у меня целиком?
— Только у меня! Да мне проще сразу переехать жить в его компанию! Я сам-то нормально три раза в день не ем.
Хэ Цзымо неожиданно для всех решил подшутить:
— Заодно во время наказания приучим тебя питаться три раза в день по расписанию, как же мы о тебе заботимся.
Юй Минь был близок к экзистенциальному кризису:
— Ты, сукин сын, тебя вообще хоть раз наказали? Как так вышло, что ты ни единого наказания не получил!
Хэ Цзымо невинно развел руками:
— Ничего не поделаешь, слишком силен.
......
Следующий раунд игры начался с шумом и гамом, превратившись из невинных подколок в розыгрыши, «правду или действие» и выпивку.
Все веселились всё раскованнее, но мысли Ши Юйбая уносились всё дальше.
Пока в какой-то момент Юй Минь не окликнул его дважды подряд, но он так и не отреагировал, и тогда Хэ Цзымо с тревожным видом спросил, что с ним.
— Ничего, просто, наверное, прошлую ночь плохо спал, — произнес Ши Юйбай, помолчал пару секунд и резко поднялся. — Играйте пока, я пойду проветрюсь.
— Я с тоб...
— Не нужно, оставайся здесь.
Ши Юйбай прошел мимо Хэ Цзымо и направился к выходу.
http://bllate.org/book/37837/4735139
Готово: