Готовый перевод The Scorned Beauty O Re-differentiates to A / Преображение отверженного: Из покорного Омеги в доминирующего Альфу: Глава 16

— Надо же, как здорово! Тогда в следующий раз побеспокою вас.

Лу Цзинь достал телефон, успешно отсканировал QR-код и добавил Пэй Цзинхэ в друзья. Прижимая к груди букет, он остановился у двери в палату впереди:

— Я на месте, до встречи.

— До встречи.

Пэй Цзинхэ с улыбкой кивнул.

Увидев, что Пэй Цзинхэ уходит, Лу Цзинь убрал улыбку и, прижимая цветы к груди, толкнул дверь палаты.

Пэй Цзинхэ с термосом куриного супа толкнул дверь палаты.

Цзи Чанъянь, как он и предполагал, лежал на больничной койке, с ног до головы замотанный в бинты, и выглядел точь-в-точь как мумия. Глаза его были закрыты, казалось, он спал, а вокруг него висели всевозможные капельницы и склянки, и дежурная медсестра как раз меняла ему повязку.

— Вы пришли?

Медсестра сняла опустевший пузырек, подошла и тихо сказала:

Взглянув на то, в каком состоянии находился Цзи Чанъянь, Пэй Цзинхэ едва сдержался, чтобы уголком рта не выдать свои истинные эмоции. Он прикусил губу и тихо спросил:

— М-м, Чанъянь он… с ним всё в порядке?

Медсестра покачала головой:

— Когда молодой господин Цзи поступил в больницу, его состояние уже было довольно тяжелым. К счастью, он альфа — у них от природы высокая скорость восстановления, так что он быстро пришел в сознание. И без того прекрасное телосложение альф позволяет им выписаться в кратчайшие сроки, если они сотрудничают с врачами. Но когда прибыл господин Цзи, он кое-что сказал, и господин Цзи снова, снова применил силу. Даже крепкое тело альфы не вынесет бесконечных побоев… При нынешнем раскладе, боюсь, за полмесяца он едва ли поправится.

— Неудивительно, неудивительно, что он выглядит настолько хуже.

Пэй Цзинхэ прикрыл рот рукой, пряча расплывающиеся уголки губ:

— Как же так… почему всё так вышло…

Он опустил голову, его хрупкие плечи подрагивали, и выглядел он невероятно опечаленным.

Видя, как сильно он переживает за своего мужа, медсестра не удержалась от утешения:

— Вы… эх, вы тоже не убивайтесь так сильно, не подкосите собственное здоровье. Вы — омега, если заболеет, лечить будет тяжело. А второй молодой господин всё-таки альфа, у него нет никаких внутренних повреждений, просто на заживление уйдет чуть больше времени, он скоро очнется.

— Т-тогда ладно. Я подожду здесь, пока он проснется, он сейчас сможет выпить суп? Я приготовил для него немного куриного супа.

Пэй Цзинхэ с трудом приподнял голову, выжав из уголков глаз слезинку.

— Суп пить можно. Молодому господину Цзи сейчас нельзя острую и жареную пищу, а также морепродукты, но всё остальное разрешено.

— Хорошо.

Пэй Цзинхэ машинально поставил термос с супом у изгороди кровати и опустился на стул поближе к больному.

Оперевшись подбородком о руку, он смотрел на Цзи Чанъяня с таким мягким взглядом, что любой со стороны решил бы, будто он безумно влюблен.

— Я пока выйду, если что-то понадобится — в любой момент нажимайте кнопку вызова.

Стоявшая рядом медсестра покатила тележку и перед уходом не удержалась:

— Вы… вы ведь и правда очень любите второго молодого господина.

— М-м.

Увидев, что она собирается уходить, Пэй Цзинхэ посмотрел на Цзи Чанъяня и слегка кивнул.

В общем-то, она не ошиблась: он и правда очень любил деньги семьи Цзи — любые деньги он нежно обожал. Вот только его статус, известный на весь свет, позволял ему оставаться лишь в семье Цзи.

Раз уж Цзи Чанъянь так или иначе мог унаследовать половину семейного состояния, то, если округлить, разве можно сказать, что он не любит Цзи Чанъяня?

Внимательно разглядывая проступающие сквозь больничную пижаму бинты Цзи Чанъяня, Пэй Цзинхэ подумал, что тяжелые ранения и молчание без единого слова — пожалуй, самое приятное для глаз состояние Цзи Чанъяня.

И надо же быть такими братьями с Цзи Вэйсюнем, а характер совсем на брата не похож. Не будь у него ореола семьи Цзи, встреть Пэй Цзинхэ такого человека, как Цзи Чанъянь, он бы в жизни не стал с ним возиться.

Медсестра уже вышла, а оба телохранителя стояли позади, и Пэй Цзинхэ наконец-то мог не скрывать выражение своего лица. Он убрал улыбку с губ и перевел взгляд на марлевую повязку на лице Цзи Чанъяня.

Стоило ему вспомнить, что тот скоро сможет выписаться из больницы, как на его лице промелькнуло отчетливое сожаление.

Всего-то полмесяца.

Судя по тому, как жестоко его избил Цзи Вэйсюнь, он думал, что Цзи Чанъянь пролежит здесь несколько месяцев.

Веки Цзи Чанъяня едва заметно дрогнули, он разлепил пересохшие губы и выдохнул сиплый звук.

Пэй Цзинхэ был полностью погружен в собственные мысли и совершенно не замечал состояния мужа.

— Пить… пить…

Слабый голос Цзи Чанъяня раздался с больничной койки. Он долго звал с закрытыми глазами, но Пэй Цзинхэ продолжал неподвижно сидеть на стуле.

В конце концов к кровати подошел один из стоявших сзади телохранителей и тихо подсказал:

— Эм, госпожа, второй молодой господин, кажется, очнулся.

Реакция Пэй Цзинхэ была молниеносной: он тут же вскочил на ноги и залился слезами радости:

— Ой, милый, ты проснулся?!

— Пить…

Цзи Чанъянь не мог открыть глаза и лишь смутно улавливал происходящее вокруг. Его голос сделался совсем хриплым и тихим. Выговорив напоследок слово пить, он несколько раз глухо кашлянул, открыл рот, но больше не мог произнести ни звука.

Пэй Цзинхэ открыл термос с супом:

— Хочешь пить? Милый, я тебя покормлю.

Телохранитель шагнул вперед и отрегулировал положение койки. Изголовье медленно поднялось, и из лежачего положения Цзи Чанъянь перешел в полусидячее.

Пэй Цзинхэ зачерпнул ложку исходившего паром супа и поднес ко рту Цзи Чанъяня. Сделав несколько глоток подряд, Цзи Чанъянь нахмурился еще сильнее. Он плотно сжал губы, отказываясь продолжать пить.

— Э-э этот куриный суп очень вкусный, милый, выпей еще ложечку, ладно? Его приготовила не я, можешь не переживать, я знаю, что тебе не нравится моя стряпня.

У Пэй Цзинхэ покраснели глаза, и он снова едва не расплакался:

— Ты… я так за тебя переживаю, я пришел навестить тебя только в надежде, что с тобой всё будет хорошо…

К концу фразы он уже начал всхлипывать, и со стороны это выглядело донельзя жалобно. Телохранители переглянулись, и один из них шагнул вперед, с силой вывихнув Цзи Чанъяню челюсть.

— Позвольте передать суп мне, госпожа.

Телохранитель понизил голос, словно боясь испугать убитую горем законную супругу.

— Э-это… что вы делаете?!

Пэй Цзинхэ испуганно отпрянул назад. Несмотря на страх, его руки дрожали, но он все же протянул суп телохранителю.

— Мы получили указание от господина Цзи: если второй молодой господин не захочет сотрудничать, нам нужно будет применить меры, чтобы заставить его.

Телохранитель насильно влил суп из пиалы внутрь, после чего грубо вставил вывихнутую челюсть Цзи Чанъяня на место.

Цзи Вэйсюнь действительно отдавал такое распоряжение, но в данной ситуации телохранитель принял решение на ходу. Видя, как сильно убивается Пэй Цзинхэ, охранник просто не мог вынести этого зрелища дальше, поэтому при вывихе челюсти Цзи Чанъяня он намеренно приложил чуть больше силы.

Пересоленный и обжигающе горячий суп залили прямо в горло, а челюсть перенесла двойной удар. Цзи Чанъянь, уже почти было пришедший в сознание, от такой встряски закатил глаза и вырубился окончательно.

— Ой, неужели Чанъянь допил суп и уснул? Спасибо вам… хотя, хоть и пришлось применить немного силы, Чанъянь еще не до конца пришел в себя, но когда он очнется, он обязательно поймет благие намерения господина Цзи…

Искренне произнес Пэй Цзинхэ.

— Это моя обязанность, не стоит благодарности, госпожа.

Телохранитель кивнул и вернулся на свое место за спиной Пэй Цзинхэ.

Пэй Цзинхэ посидел еще немного. Он прождал до самого вечера, то и дело украдкой прикрывая глаза и вздремнув на ходу.

Видя, что сегодня Цзи Чанъянь вряд ли уже очнется, Пэй Цзинхэ с легким сожалением на сердце и в прекрасном расположении духа покинул больницу в сопровождении двух телохранителей.

Как и утром, Цзи Вэйсюнь сидел в гостиной за книгой. Заметив возвращение Пэй Цзинхэ, он не стал задавать лишних вопросов, закрыл книгу и направился к обеденному столу.

Блюда сегодня снова были на редкость разнообразными. Наевшись досыта, Пэй Цзинхэ вернулся в комнату и, поглаживая собственный округлившийся живот, задним умом встревожился о собственном весе. Возможно, сказывалось то, что для перехода в статус альфы требовалось много энергии, а возможно — невероятно аппетитная еда в последнее время, но аппетит у него разыгрался не на шутку, в разы превышая привычные нормы.

То ли из-за игры воображения, то ли зная о проходящей вторичной дифференциации, Пэй Цзинхэ и правда чувствовал, будто с его телом происходят какие-то едва заметные перемены.

Встав на весы, Пэй Цзинхэ с удивлением обнаружил, что не только не поправился, но даже немного похудел.

— Странно как-то?

Сняв одежду, Пэй Цзинхэ встал перед ростовым зеркалом. Он принялся листать в телефоне старые фотографии, пытаясь сравнить их со своим нынешним телом.

В прошлом году разразилась небольшая вспышка крайне заразной болезни: у заболевших по всему телу постепенно выступали красные пятна, распространявшиеся от торса на весь организм. Болезнь почти не поддавалась лечению, и стоило пятнам покрыть человека целиком, как его можно было считать обреченным.

После падения метеорита воздух еще очень долго был наполнен пылью. Если сам метеорит уничтожил часть жизни на поверхности земли, то поднявшиеся тучи пыли привели к резкому сокращению и без того понесшего тяжелейший урон населения.

В космической пыли таились всевозможные страшные бактерии, именно они порождали различные эпидемии, а позднее даже возникла гипотеза, будто эти микроорганизмы спровоцировали появление новых гендерных разделений.

Хотя эпидемию впоследствии удалось взять под контроль, она никогда не исчезала окончательно, а в Нижний город вспышки болезней наведывались куда чаще. Не выдержал болезнь — значит, умер, и даже в Верхнем городе разработка вакцин требовала времени. Впрочем, контроль в Верхнем городе обстоял куда лучше, чем внизу, но даже при этом фиксировалось немало смертельных случаев.

Пэй Цзинхэ собственными глазами видел, насколько страшной бывает вспышка эпидемии в Нижнем городе, поэтому в прошлом году, узнав о распространении инфекции в Верхнем городе и о том, что ее долго не могли обуздать, он смертельно испугался.

Иммунитет омег значительно слабее альф, и в те дни он дрожал от страха, ежедневно фотографируя себя, чтобы проверять кожу на наличие красных пятен.

Подумать только: он уже столько времени провел в особняке семьи Цзи, а некоторые его мысли по-прежнему оставались такими наивными и смехотворными. Разве могла подобная инфекция проникнуть в семью Цзи, входящую в число элитных кланов? Его тревоги оказались донельзя излишними.

Но ведь никто никогда не учил его подобным вещам, он ничегошеньки не знал, и даже о нынешней вспышке эпидемии услышал случайно из болтовни слуг.

Лишь после того, как была создана вакцина и эпидемию взяли под жесткий контроль, Пэй Цзинхэ смог вздохнуть с полным облегчением.

— Нашел.

Пэй Цзинхэ перевел взгляд с экрана смартфона на свое отражение в зеркале.

Внимательно сопоставив всё, он понял, что лицо осталось прежним, а вот телосложение и впрямь претерпело неуловимые изменения. Наверное, из-за того, что перемены происходили микроскопическими дозами ежедневно, он абсолютно ничего не замечал.

Что до изменений… Плечи стали чуть шире, а прежде мягкие округлости тела сменились легким рельефом более плотной, упругой мускулатуры.

http://bllate.org/book/37866/4738730

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Вы не можете прочитать
«Глава 17»

Приобретите главу за 5 RC

Вы не можете прочитать The Scorned Beauty O Re-differentiates to A / Преображение отверженного: Из покорного Омеги в доминирующего Альфу / Глава 17

Для покупки авторизуйтесь или зарегистрируйтесь

100 гл. на все книги · 350 RC Главы открывают любые книги этого автора. Не сгорают. Новая покупка прибавляет главы.