Готовый перевод The Monster's Bride / Невеста монстра: Белое лето, долгие дни: Глава 16

Гу Цзюэ не будет жалеть тебя, а я буду. — Тан Юйцин наконец сделал шаг вперед. Он понизил голос и нежно прошептал прямо на ухо Чу Нуну: — Супруга, Гу Цзюэ и Чжоу Юэ творят что попало... Почему же тебе нельзя творить что попало со мной?

Разве Гу Цзюэ любит тебя? Почему ты хранишь ему верность? — речи Тан Юйцина были пылкими, дыхание обжигающим, а вокруг разливался и дурманил голову шлейф аромата духов с нотами гурманских нот. — Супруга... не хочешь ли завести интрижку на стороне?

Мочки ушей Чу Нуна запылали. На глаза навернулись слезы, он испытывал злость и обиду, но еще больше — жалость к самому себе. Казалось, слова Тан Юйцина задели его за живое. Встретившись с ним взглядом, он проявил одновременно слабость и упрямство, но все же произнес:

— Я не...

Как сильно ты любишь Гу Цзюэ, что же теперь делать?.. А ведь он предал тебя. — Тан Юйцин покачал головой и добавил: — Ничего страшного, супруга, я готов ждать. Подожду, пока вы с Гу Цзюэ расстанетесь, в конце концов, ты ведь согласишься быть со мной.

— Перестань! — выдавил из себя Чу Нун, и в его голосе послышались нотки плача. — Я ни за что не соглашусь.

— Супруга плачет, — проговорил Тан Юйцин. — От твоих слез у меня сердце разрывается на части. Кажется, в брачную ночь Гу Цзюэ просто бросил тебя, верно?

— Убирайся! Убирайся прочь! — Чу Нун был близок к нервному срыву.

— Супруга, не обманывай самого себя, Гу Цзюэ тебя совсем не любит, — с расстановкой произнес Тан Юйцин. — А я люблю тебя, супруга.

Если я уйду, у тебя совсем ничего не останется: семья Гу от тебя откажется, семья Чу не примет, и только я буду ждать тебя.

—... — Чу Нун тяжело дышаго, силы стремительно покидали его. Услышав слова Тан Юйцина, он почувствовал полное замешательство. Его глаза, смотревшие из-под маски демона персикового цвета, были влажными от долгих слез, длинные ресницы намокли, а в зрачках мерцал слабый свет. Во взгляде читалась искренняя растерянность.

То, что говорил Тан Юйцин, было правдой.

— Супруга... прояви немного эгоизма, будь чуточку хуже, — Тан Юйцин протянул вперед букет роз. — По крайней мере, ты можешь принять эти цветы.

Это всего лишь ухаживания поклонника, разве супруга не имеет права их принять? — продолжал Тан Юйцин. — Гу Цзюэ наверняка не знает, что ты любишь розы...

Я никому об этом не скажу, это будет наш с тобой секрет.

Вся упрямая стойкость и упорство на дне глаз Чу Нуна вмиг рассыпались в прах. Под маской демона персикового цвета скрывалось миловидное, несчастное и беспомощное личико человека, которому только что безжалостно обнажили всю правду. Околдованный речью Тан Юйцина, он против воли протянул было руку — пальцы судорожно сжались, потом распрямились, он потянулся вперед и тут же испуганно отдернул руку назад.

Хотелось поддаться искушению, но в то же время робкая боязнь мешала сделать шаг вперед.

Тан Юйцин скользнул взглядом по этой изящной руке и легко улыбнулся уголками губ.

В конце концов Чу Нун взял в руки букет роз. Бумага и упаковочная сетка зашуршали сухим, резким звуком. Он посмотрел на Тан Юйцина со сложными чувствами, в которых сквозила слабость, но еще больше — жалость к себе.

Встретившись взглядом с этими прекрасными глазами, Тан Юйцин помимо воли протянул руку, желая прикоснуться к ним.

Но вдруг Чу Нун с ужасом и изумлением уставился куда-то ему за спину. Его глаза резко расширились, а зрачки сузились:

— С-сеншэй...

Гу Цзюэ?!

Тан Юйцин недовольно нахмурился и машинально обернулся.

Однако в следующий мгновение он почувствовал резкую боль в груди — кто-то изо всех сил толкнул его. Потеряв равновесие, он рухнул на землю. Не успел он даже сообразить, что произошло, как его щеку обдало жгучей болью, все вокруг заволокло удушливым ароматом роз, а в глазах запестрело от мечущихся перед лицом обрывков.

Чу Нун принялся от души колотить Тан Юйцина по лицу зажатым в руках букетом, пока розы не разлетелись в щепки. Воспользовавшись тем, что у него еще оставались силы, он бросился бежать изо всех сил.

Чу Нун знал: если он просто убежит сегодня, в следующий раз Тан Юйцин станет только наглее. Куда лучше было сперва напугать его, а заодно как следует проучить.

Если этот гад посмеет повторить подобное, он прямиком заявит в полицию.

Всех этих назойливых мужиков, которые только и знают, что приставать к людям, не прибивают насмерть лишь потому, что у него самого сейчас маловато сил!

Он даже подумывал смачно плюнуть в него, как в злодеев из телевизора, но прикинул, что если кто-нибудь увидит — это будет невероятно позорно, и оставил эту затею.

Поверженный на землю, с лицом, усыпанным обломками розовых лепестков, Тан Юйцин небрежным движением смахнул с лица цветы, даже не пытаясь подняться.

Вместо этого он перевел взгляд вдаль и с мрачным, непроницаемым выражением посмотрел вслед убегающему Чу Нуну.

Затем опустил глаза и глянул на собственный пах.

Тц.

Впервые в жизни кто-то просто стоял рядом, а у него уже все встало дыбом.

Как же красиво он плачет.

И дерется тоже красиво.

Прекрасен с головы до ног.

Глава одиннадцатая. Брошенная пушечная мясорубка властного генерального директора

Гу Мин быстро сошел со сцены сразу же после того, как закончил речь студенческого представителя. Терпеть духоту и запах гари за кулисами было выше его сил, поэтому он вернулся в пустой кабинет. Раздраженно ослабив галстук-бабочку, он расстегнул запонки и верхние пуговицы пиджака, а затем устроился на стуле в тихом уголке.

Студентка-журналистка и оператор, только что бравшие у него интервью, утерли со лбов пот. Увидев свирепое выражение лица Гу Мин, девушка тут же весело усмехнулась:

— Молодой господин, вы всего лишь произнесли речь, а вид у вас такой, будто вас насильно заставили пахать на каторге.

— Разницы никакой, — у Гу Мин был скверный характер и запредельная придирчивость. Выступать с речью в парадном костюме, изображая приличия и фальшь, казалось ему ничем не лучше каторги в мешковине.

Ему было противно, и делать это он не хотел.

— Ладно уж, раз с речами покончено, иди отсматривай отснятый материал. Для официального паблика нужно смонтировать репортаж, да и всю сопутствующую работу доделать надо, — девушка сделала глоток воды. Ее щеки порозовели, и тут она, видимо, что-то вспомнив, вспыхнула еще сильнее, а ее глаза загорелись. — Сегодня я интервьюировала такого невероятного красавчика! Голову даю, если выложим этот фрагмент, наш паблик взлетит по просмотром, и премия за этот год точно удвоится.

— Красавчик? Да твой вкус... — Гу Мин скептически хмыкнул. — У тебя слишком странные критерии красоты.

— Ой, да катись ты со своим мнением! — разозлилась журналистка, бросив на него косой взгляд. Она сама вытащила карту памяти из камеры и перенесла файлы на общий компьютер.

Желая утереть нос этому избалованному богатею, она нашла в многочасовых записях интервью с десятками студентов ту самую микроскопическую минутку, где парень только поворачивался к камере, являя миру лишь часть своего белоснежного лица. Напевая под нос, она выдала:

— Если назвать это некрасивым... тогда твоя собственная физиономия — просто мусор.

С этими словами она нажала кнопку воспроизведения.

Гу Мин сидел за столом в одной рубашке, небрежно отбросив пиджак. Услышав дерзкую пикировку журналистки, он лениво повернулся, намереваясь отпустить пару едких шпилек в ответ, но стоило ему взглянуть на монитор, как его взгляд намертво приковался к экрану.

На видео микрофон был направлен на лицо молодого человека. Тот явно смущался, его персиковые глаза испуганно бегали, и сам он выглядел до того жалостливым и беспомощным:

— Мне кажется... нынешний праздник в честь юбилея университета выдался очень шумным и интересным. Мм, мне нравится.

— Он... он пришел? — сонливости Гу Мин как не бывало. Он резко выпрямился в кресле, не отрывая глаз от экрана.

Увидев, как на видео Чу Нун бросает на камеру робкий, полный наивного вопроса взгляд — мягкий и невыразимо прекрасный, — Гу Мин немедленно засуетился в поисках телефона.

— Ну что, признай, хорош ли он собой? Разве он не в сто раз красивее всех этих с позволения сказать божественных лиц из шоу-бизнеса? — журналистка повернулась к Гу Мин. Ей было плевать, какое помеха нашла на этого парня, взыграл дух соперничества — она во что бы то ни стало решила выиграть этот спор.

На руках такое божественное лицо, а кто-то еще смеет ставить под сомнение ее вкус?!

Разве можно стерпеть подобное?

Это же прямая и наглая оскорбление божественной красоты!

— Если речь о нем, то лучше и быть не может, — Гу Мин, одновременно перебирая пальцами по экрану телефона, поспешил высказать свое одобрение. — На этот раз ты отыскала человека с безупречным вкусом.

— Пфф, — девушка выразила крайнее пренебрежение. — Я и так знала, что у меня безупречно.

Гу Мин больше не отвечал. Он был полностью поглощен происходящим, лихорадочно соображая и искренне сожалея о том, во что только что превратил свою прическу. Разве можно в таком виде показываться на глаза Чу Нуну?

Но в то же время он панически боялся, что Чу Нун вот так просто уйдет.

Он взъерошил волосы, подхватил пиджак и, на ходу пытаясь привести себя в порядок, поспешил к выходу, но на полушаге вдруг о чем-то вспомнил и бросил журналистке:

— Только смотри, это интервью не выкладывай.

— С чего бы это? — изумленно моргнула девушка, бросившись за ним следом, чтобы потребовать объяснений. Однако Гу Мин шагал так быстро и решительно, что в два счета оставил ее далеко позади. Разозленная журналистка топнула на месте ножкой.

Обрив Тан Юйцина, Чу Нун поспешно выбежал на площадь. Там как раз шел открытый концерт под открытым небом: в самом центре сцены сидел певец и перебирал струны гитары, а потоки разноцветных прожекторов делали его всеобщим центром притяжения. Сам же Чу Нун стоял в тени, где на него никто не обращал внимания.

Он сделал несколько глубоких вдохов. Глаза слегка щипало от слез, а в голосе все еще звучал тяжелый носовой оттенок. Он с досадой топнул ногой, горько жалея, что ограничился парой ударов и сразу дал драпу.

Чертов извращенец.

Почему он тогда просто не прикончил его?

Переведя дыхание, он уже собирался уходить, как вдруг в кармане завибрировал телефон.

[Гу Мин: Супруга, ты приехал в А-да? Я видел тебя в интервью нашего студсовета.]

[Чу Нун: Угу.]

[Гу Мин: Тогда жди меня, я покажу тебе тут все.]

Из-за постоянных попыток познакомиться и назойливых домогательств Тан Юйцина Чу Нун так толком и не успел повеселиться. Выбраться куда-то удавалось редко, к тому же юбилей А-да праздновался всего раз в год, и если не погулять сейчас, пришлось бы ждать еще целых двенадцать месяцев.

А вот будет ли у него в следующем году безбедная жизнь и тугой кошелек с деньгами — большой вопрос.

[Чу Нун: Хорошо.]

Скинув адрес, Чу Нун отыскал тихий уголок неподалеку от небольшой открытой сцены. Певец извлекал из гитары протяжные, тягучие аккорды, его бархатный голос мягко выводил балладу под покровом ночи. Чу Нун сидел смирно и тихо, порывы ветра ерошили его волосы. Он походил на маленькое, забитое в темном углу создание, однако надеттая на лицо маска демона персикового цвета придавала ему неуловимый шарм — ни капли пошлости, лишь поразительная невинность.

Хотя он сидел в тени, куда едва добивал свет прожекторов, спешивший на встречу Гу Мин заметил его с первого же взгляда.

И тут же замер, ослепленный этим зрелищем.

— Сяо Мин? — Чу Нун заметил его первым и приветливо помахал рукой. Только тогда парень опомнился и виновато поскреб затылок.

— Супруга! — Гу Мин с улыбкой замахал в ответ и подбежал ближе. — Прости, что опоздал.

— Я совсем недолго ждал. Ваш университет такой огромный, наверное, тебе пришлось изрядно побегать, — Чу Нун окинул взглядом окрестности и с ноткой зависти отозвался о масштабах кампуса: — Как у вас красиво.

— Пошли, я проведу тебя на экскурсию? — Гу Мин склонил голову набок, указывая дорогу.

— Угу, — улыбнувшись, Чу Нун последовал за ним.

Стоило Чу Нуну надеть маску, скрывавшую лицо, а рядом оказаться Гу Мин, как гулять стало гораздо спокойнее и приятнее. Больше никто не подходил к нему с просьбами оставить контакты; в худшем случае прохожие бросали на него пару любопытных взглядов, которые, впрочем, тут же переключались на шедшего рядом Гу Мин.

http://bllate.org/book/37868/4738906

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Вы не можете прочитать
«Глава 17»

Приобретите главу за 5 RC

Вы не можете прочитать The Monster's Bride / Невеста монстра: Белое лето, долгие дни / Глава 17

Для покупки авторизуйтесь или зарегистрируйтесь

100 гл. на все книги · 350 RC Главы открывают любые книги этого автора. Не сгорают. Новая покупка прибавляет главы.