Словно впившийся в кости паразит.
Бай Жаньинь шла, подчиняясь чужой воле, словно марионетка, и механически направилась в комнату спать.
Лу Минчжэн лежал на диване, его губы едва заметно шевелились, будто он кого-то звал.
— Ложись пораньше, малышка, — мягко произнесла Ло Ичжи.
Под давлением, исходящим от Ткацкого Станка, один за другим шли кошмары.
Проснувшись в холодном поту, Бай Жаньинь почувствовала, как в голове шумит. Она вдруг вспомнила, что вообще-то пришла сюда, чтобы забрать Ткацкий Станок.
Почему же теперь она увязает всё глубже? Нити переплелись так тесно, что даже её затянуло в сферу плетения.
— Черт... Получается, что долгие игры и молниеносная победа — это изначально взаимоисключающие вещи, — резко осознала Бай Жаньинь, покрываясь холодным потом.
Тут и сомневаться не стоило: это Бай Юань обманула её, воспользовавшись их природной связью и направив её внимание ещё при первой встрече.
Неудивительно, что её всё это время преследовало гнетущее чувство — оказывается, её просто толкали вперёд.
Она подняла взгляд и уставилась на белую деревянную дверь перед собой.
— Ты действительно подготовилась к тому, чтобы вплести меня в узор?
Ло Ичжи.
На этот раз интуиция сработала на редкость безошибочно: сквозь створку двери их взгляды сошлись в безмолвном поединке — до тех пор, пока дверь не распахнулась и в неё не ударила пуля.
Крах.
Лёгкий взмах пальца, и пуля рассыпалась на осколки — рыцарь по-прежнему стоял на страже перед королевой.
— Похоже, я переборщила с силой, — Ло Ичжи выглядела так, будто вовсе не ощущала смертельной опасности, ничуть не напоминая хрупкого Первопроходца.
— Когда душа и тело не соответствуют друг другу, сильная душа, подобно затаившемуся в тени белого тигру, в любой момент может выпустить когти и взять под контроль хилое тело. — Оружие Бай Жаньинь превратилось в механическую Белую Птицу, которая послушно опустилась ей на плечо и замерла.
— Ох, как-никак это Птица, так что всё равно отличается. Я недооценила тебя, — Ло Ичжи улыбалась, даже когда её замысел был раскрыт; возможно, эта похвала тоже являлась частью её плетения.
Внешне расстановка сил выглядела как тройственный союз Ло Ичжи, Бай Юань и Четвертого Суда, но на самом деле Ло Ичжи и Бай Юань были в сговоре, а третьей силой выступала гостья из иных миров — Бай Жаньинь.
— Ты способна разглядеть бесчисленные точки опоры, а значит, и изначально знала всю суть этого места. Строить планы, делать расчеты — всё это сводится к простому плетению, — мысли Бай Жаньинь мгновенно встали на свои места, и вместе с ясностью пришло невольное восхищение столь глубоким расчётом этой женщины.
Это превосходило уровень многоходовки на сотню шагов вперёд: кольцо цеплялось за кольцо, уходя вдаль так далеко, что истина открылась бы им лишь в самом конце.
— Раз уж будущее столь туманно и зыбко, почему бы мне не сплести для него выход? — серые глаза с гордостью смотрели в пустые глазницы существа высшего порядка; в конце концов, она и сама не считала Бай Жаньинь простым человеком.
Не только тело, но и душа.
Изнутри и снаружи от неё исходило благоволение, дарованное Рекой.
— Я не понимаю, — нахмурившись, в замешательстве произнесла Бай Жаньинь.
Ло Ичжи лишь тихонько рассмеялась:
— Я тоже не понимаю. Не понимаю, почему ты откликнулась.
Но суровая реальность заключалась в том, что откликнулась лишь она одна.
Бай Жаньинь машинально нахмурилась.
Какой ещё отклик?
Бай Жаньинь была уверена, что в её памяти ничего подобного не было.
Заметив выражение лица Бай Жаньинь, Ло Ичжи, истинный мастер скрывать истинные чувства, улыбнулась так, что улыбка не коснулась её глаз.
Похоже, моя дорогая союзница кое-что предприняла, но в конце концов, это всего лишь безобидный небольшой эпизод.
Разве неожиданность не может стать козырной картой?
Бай Жаньинь мгновенно пришла в себя, прекрасно осознавая, что её недавнее замешательство не укрылось от чужих глаз. Как бы то ни было на самом деле, лицо терять было нельзя, и она холодно бросила:
— Похоже, вы скрываете куда больше, чем я предполагала.
— Возможно, — легкомысленно отмахнулась Ло Ичжи, закрывая эту тему.
— Едим, — вяло произнёс Лу Минчжэн, наполовину приоткрыв глаза, и поставил точку в этом практически предопределённом сражении.
Отказавшись от того, что протягивал Лу Минчжэн, и залпом проглотив пакетик глюкозы, Бай Жаньинь наконец заговорила:
— Зачем ты притащила меня сюда? Сама же знаешь, времени в обрез.
— Ты ведь сама пришла меня искать, верно? Если говорить точнее, до твоего появления я была единственной целью Двенадцати Дворов, а теперь, пожалуй, только ты и воспринимаешь меня как цель, — Ло Ичжи продолжила дразнить её, словно кошку. — Тебе не любопытно, почему так вышло?
— Не любопытно, — Бай Жаньинь не проявила ни капли вежливости.
— Какая ты бессердечная, — улыбка не сходила с лица Ло Ичжи.
— Ты сильна раз умудрилась вплести в узор саму себя. И пусть я не могу силой утащить тебя обратно, но я ведь не из тех птиц, у которых мозг напрямую соединен с кишечником, — Бай Жаньинь вспомнила тот жуткий клубок нитей, что только что видела через Нань Мин, и у неё пропало всякое желание говорить. При плетении могли бы сделать узор покрасивее, а тут сплошная неразбериха — даже не знаешь, с какого конца за распутывание браться.
— Ну-ну, твой талант ведь совсем в другом. Сдавайся, дитя, иди со мной и не пытайся ломать голову над тем, что всё равно обернется пустотой.
— Я — Бай Жаньинь, — ультимативная форма эволюции, соединившая Бай Жань и Бай Юань.
— Один плюс один не равно двум, — но ты-то уже изменилась.
— Вы что, закадычные друзья? Чего так увлеклись? — Лу Минчжэн поставил на стол миску с кашей, лёгкая дымка от горячего блюда создала мягкий фильтр, и его реплика тут же увела разговор в сторону.
— Ничего подобного, — в один голос ответили они.
— Как быть с данными уравнения способностей? — Лу Минчжэн сменил тему, наконец возвращая всех в прежнее русло.
— Я ещё не заполучила их. К тому же оборванная нить оказалась слишком короткой, в этом нет смысла, — Ло Ичжи пожала плечами.
— Тогда в чём смысл? — стоило Бай Жаньинь вспомнить тот перекрученный клубок, как её охватывало раздражение. Если бы не страх дернуть за одну нить и вызвать детонацию всего Ткацкого Станка, разве позволила бы она Ло Ичжи крутить собой?
Ло Ичжи посмотрела на неё и слегка улыбнулась, храня молчание.
— Эй, старшая сестрица, ты только обрывала нити, а связывать их не собиралась?! — Бай Жаньинь на мгновение замерла, её отрешённое выражение лица тут же треснуло по швам.
Чтобы помешать ей быстро завершить дело, они без оглядки на последствия скрутили нити в тугой узел, а теперь решать эту задачку должна она сама?!
— Именно так, как ты и подумала, — с лёгким смущением произнесла Ло Ичжи.
Этот мир — всего лишь огромный балаган наскоро сколоченных подмостков.
— Но один мой знакомый говорил: лишь бы код работал, а на баги плевать, — добавила Ло Ичжи.
Бай Жаньинь какое-то время просто не понимала, какое выражение лица ей сделать. Мышцы её лица сжались в комок, и на некогда миловидном личике отчетливо проступило выражение горькой доли.
— Где находится последний узел? — с мертвенным спокойствием спросила Бай Жаньинь.
— Смерть Цзян Ваньюй, — Ло Ичжи ответила с невероятной щедростью, выдав новость, способную потрясти воображение.
Смерть человека как ключевой узел.
Если этот человек будет жить вечно, то и развитие не остановится. В таком случае, если к этому уравнению добавить её собственную персону, всё вполне может…
— Фальшивое параллельное пространство, — Ло Ичжи закончила мысль за неё.
— Строго говоря, события уже понеслись именно по этому злосчастному сценарию.
— Мобиус до смерти испуган существом, стоящим за твоей спиной, прошлый опыт здесь больше не работает, — сталкиваясь с подобной неожиданностью, Ло Ичжи испытывала смутное возбуждение.
— То, что ты видишь — лишь точки опоры, но в Реке в один и тот же момент могут существовать бесчисленные точки опоры. Поступая так, ты лишь ищешь более удачную возможность, — Бай Жаньинь машинально окатила её ушатом холодной воды.
— Лишь бы результат был хорошим, — изрекла Ло Ичжи.
Словно занимаясь самовнушением или упорствуя в своей ошибке до конца — раз саму стену не сдвинуть, остаётся лишь изменить себя.
Бай Жаньинь перевела взгляд на Лу Минчжэня. Тот сидел с опущенной головой, прикрыв глаза, тихий и неподвижный, как изваяние.
Кажется, теперь она понимала, почему на лице Лу Минчжэня всегда запечатлена печаль.
Как это жалко. Бай Жаньинь ощутила это всем сердцем, и чувство безысходности от Лу Минчжэн передалось и ей.
Мудрецы погибают из-за предвидения, из-за самоуверенности и из-за слепой привязанности.
— Ты права, в этом нет смысла, — Бай Жаньинь поднялась и направилась к выходу, будто вчера её сюда привели под угрозой расправы и она была здесь всего лишь гостьей.
— Счастливого пути, — Лу Минчжэн проводил взглядом уходящую фигуру Бай Жаньинь. Чисто-белый цвет породил чёрную дыру, которая окутала девушку и медленно затянула внутрь.
Перед глазами Ло Ичжи всё поплыло, и она вновь заскользила между различными точками опоры.
Так было каждый раз.
Лу Минчжэн уже привыкла к этому и в одиночестве принялась наводить порядок в этой крошечной усыпальнице.
Вот только ей ужасно хотелось, чтобы Бай Жаньинь продолжила свой путь. Возможно, то будущее и таилось в широких объятиях Реки, но она всё равно стремилась к нему.
Далеко не у каждого хватит смелости бросить вызов самой судьбе.
Непроизвольно высвободившаяся сверхспособность обратила фарфоровую чашу в горстку пыли. Лу Минчжэн посмотрела на собственную руку — линии на её ладони, в отличие от рук обычных людей, выглядели как бездонные пропасти.
Похоже, в будущем придется носить перчатки.
С лёгкой досадой подумала Лу Минчжэн.
Иначе мама станет волноваться.
Разорвавшая все связи с матерью Бай Жаньинь, сжимая в руке своё оружие, направилась прямиком к соседней двери.
Быстро закончить дело.
Умрёшь раньше — быстрее переродишься.
И пусть поступать так не совсем честно, но деваться некуда.
В конце концов, как бы ни запутывалось дело, пора бы уже догадаться о части правды.
Три её сверхспособности — это Начало с нуля, Ткацкий Станок и Мебиус.
Способность Бянь Шэ Начало с нуля использовала пространственный разрез, отсекая пространство-время, выступающее в роли четвёртого измерения; она закладывала фундамент и начало, служа краеугольным камнем этого «прошлого» пространства.
Способность Мебиуса Мебиус фиксировала результат, символизируя стабильность и завершение — она эквивалентна высшему уровню проектирования, гарантируя неизменность всей системы в целом.
Ло Ичжи прозвали Первопроходцем потому, что она видит и мыслит далеко наперёд, опережая время идеологически, тогда как физически она существует лишь в «настоящем».
Поэтому Ткацкий Станок Ло Ичжи заполнял причинно-следственные связи пространства, олицетворяя возможности и настоящее — он мог измениться в любую секунду, оставаясь в постоянном движении, а потому не был обречен на преждевременную гибель.
Взаимодействуя друг с другом, эти три сверхспособности образовывали стабильную и жизнеспособную треугольную систему.
Стоило ей подумать об этом, как её буквально снесло с ног: Бай Юань резко распахнула дверь изнутри, её личико было искажено тревогой:
— Бянь Шэ сбежал вместе с Цзян Ваньюй!
Бянь Шэ сбежал вместе с Цзян Ваньюй!
Что?!
— Куда побежали? — Бай Жаньинь выдохнула и убрала оружие — в конце концов, если можно обойтись без убийства собственными руками, лучше избежать кровопролития; в конечном счёте её действия были лишены веских оснований, так что при любой возможности следовало уклониться от столкновения.
Она просто не могла переступить через собственные принципы.
http://bllate.org/book/37906/4744916
Готово: