Готовый перевод The Little Peacock's Pampered Mute Husband / Маленький павлин и его безмолвный избранник: Глава 5

Бай Цяньцзин внезапно всё понял: для него, человека нелюдимого, это действительно было в новинку — глухого он видел впервые в жизни.

Однако, понимая, что так можно задеть детскую гордость, он поспешно принял серьёзный вид:

— Если хочешь остаться, сначала покажи, на что способен. Мои деньги тоже не с неба упали, так что лишний рот за столом должен себя оправдывать.

Шэнь Дэнсин ничуть не обиделся на такое отношение. Он взглянул на лежавшую под рукой неновую бухгалтерскую книгу и не удержался, коснулся её кончиками пальцев. Знакомая фактура бумаги позволила ему расслабиться. Господин Хэ тем временем толкнул в бок Бай Цяньцзина:

— Видишь? Я же говорил, что он вундеркинд.

Бай Цяньцзин вздохнул:

— Он же еще даже не сдвинулся с места.

Его слова еще не затихли, как Шэнь Дэнсин соскочил с кровати, подхватил толстую амбарную книгу и водрузил её на стол. Сам растёр тушь, раскрыл страницы и принялся вчитываться слово за словом. Господин Хэ только тут вспомнил, что не дал ему счёты, и уже собирался повернуть к кладовой, как Шэнь Дэнсин уже взял кисть и вывел первые иероглифы.

В глазах господина Хэ зажглося изумление, но в этот момент Бай Цяньцзин подошел и хлопнул Шэнь Дэнсина по спине:

— Выпрями спину.

Шэнь Дэнсин машинально выпрямился и недоуменно оглянулся. Глядя на заметно подросшего с прямой спиной Шэнь Дэнсина, Бай Цяньцзин только теперь сообразил, почему мальчик казался ему таким маленьким и низкорослым: этот сорванец вечно горбился, привыкнув прятаться от людей.

Господин Хэ тоже кивнул:

— Так-то гораздо бодрей выглядит.

Заметив, что от него больше ничего не требуют, Шэнь Дэнсин снова углубился в счёта. Кисть в его руке словно обрела божественную помощь: стоило взяться за работу, как строка за строкой ложились на бумагу с удивительной быстротой.

В душе Бай Цяньцзина крепла вера в сказанные господином Хэ слова о вундеркинде, но в этом мальчишке оставалось еще немало изъянов, от которых следовало избавиться, и предстояло вложить немало труда.

Красавчик Павлин обернулся на господина Хэ: старик уже в возрасте, лишних тягот он не вынесет, и раз удалось найти человека ему на замену, то пусть даже придется потратить больше сил на обучение — оно того стоило.

……

— Всё проверено, ошибок нет.

Господин Хэ остался чрезвычайно доволен сведёнными Шэнь Дэнсином счетами. И всё же он пересчитал всё заново, чтобы убедиться в отсутствии промахов, прежде чем докладывать Бай Цяньцзину: в конце концов, это торговые книги хозяина, здесь оплошности недопустимы.

Раз человека порекомендовал он сам, то и отвечать за него должен он.

— Благодарю за труд, господин Хэ.

Бай Цяньцзин налил ему чаю. В этот момент за окном снова затянул мелкий дождик, и задуманный поход в город на обед пришлось отменить. Господин Хэ предложил:

— Погляжу, на кухне еще кое-что осталось, пожалуй, пойду приготовлю.

— Я помогу.

Бай Цяньцзин только собрался встать, как господин Хэ усадил его обратно, предостерегающе заметив:

— В прошлый раз ты чуть кухню не спалил, давай-ка лучше я.

— …А.

Позади них вдруг раздался слабый, хриплый возглас. Бай Цяньцзин от неожиданности вздрогнул, обернулся и увидел, что Шэнь Дэнсин, которому положено было отдыхать, неизвестно когда поднялся. Сменной одежды для него приготовить еще не успели, и паренёк всё еще щеголял в нижнем белье. Заметив, что старики младший уставились на него, он смущенно указал сначала на себя, а затем на дверь кухни.

— Проголодался? — догадался Бай Цяньцзин.

Шэнь Дэнсин покачал головой и повторил жест. На этот раз Бай Цяньцзин понял:

— Хочешь помочь?

Шэнь Дэнсин кивнул. Господин Хэ остался очень доволен. Бай Цяньцзин не стал препятствовать тому, чтобы мальчишка хвостом увязался за стариком на кухню, однако мысленно пообещал себе раздобыть для него несколько блокнотов, чтобы тот записывал всё, что хочет сказать.

Вот только из письменных принадлежностей с собой носили разве что бумагу и кисть. Погрузившись в задумчивость, Бай Цяньцзин решил, что нужно придумать способ носить с собой тушь. С этой мыслью он вернулся в комнату и написал письмо Хэ Фанчуаню, находившемуся далеко в Южном море. У Бай Цяньцзина было двое близких друзей: первый — росший вместе с ним с малых лет приятель, лисий демон Ли Тин, а второй — священная птица, маленький феникс Хэ Фанчуань, которого они с Ли Тингом подобрали и выходили в детстве.

Первый уже обзавелся семьей и обосновался на окраине Столицы, ожидая, пока Бай Цяньцзин уладит все дела в городе Бяньчжоу, чтобы переехать туда всем вместе. Второй же вел более свободный образ жизни и до сих пор жил неподалеку от Южного моря. Чтобы связаться с ним, требовалось лишь свистнуть, призвав птицу, которая сама доставит послание Хэ Фанчуаню.

Из кухонной трубы потянулся дымок, запахло едой. Бай Цяньцзин наконец закончил письмо, запечатал его в маленький конверт, подошел к окну и, приложив два пальца к губам, свистнул.

Под окном послышался испуганный вздох. Удивленный Бай Цяньцзин высунулся из окна и посмотрел вниз: оказалось, что господин Хэ послал Шэнь Дэнсина сорвать пару перьев зелёного лука на заднем дворе.

Они переглянулись. Шэнь Дэнсин потряс перед собой зелёным луком, показывая, чем он занят, и в этот самый момент на макушку мальчику опустилась сорока. Маленький немой замер не смея дышать, обратив к Бай Цяньцзину молящий взгляд.

Бай Цяньцзин лишь горько усмехнулся: шевелюра у паренька была не причесана, сплошной беспорядок — вылитое птичье гнездо, немудрено, что сорока перепутала место.

Он протянул руку, и птица перепрыгнула на неё. Казалось, сорока понимала человеческую речь: она гордо вытянула лапку перед Бай Цяньцзином, позволяя привязать к ней конверт.

Шэнь Дэнсин с изумлением наблюдал за этим, а когда сорока улетела, захлопал в ладоши, словно хваля Бай Цяньцзина.

Бай Цяньцзин замер: заметив лучезарную улыбку, расцветившую лицо Шэнь Дэнсина, он впервые понял, что этот парень вообще умеет улыбаться.

Он-то думал, что Шэнь Дэнсин умеет только исподлобья грозно зыркать.

— Ну как, круто? — Бай Цяньцзин выпятил грудь.

Шэнь Дэнсин изо всех сил захлопал в ладоши и кивнул: — Круто!

Неизвестно откуда появившийся господин Хэ с кухонной лопаткой в руке ворчал:

— Нечего молодому господину ребячиться.

Бай Цяньцзин:

— …Ах.

Разве нельзя порадоваться похвале?

Глава 5

Шэнь Дэнсин действительно изо всех сил рвался остаться.

На второй день после того «тест-драйва» от Бай Цяньцзина, когда даже чуткий на сон господин Хэ еще не проснулся, мальчик уже вовсю орудовал во дворе: вычистил территорию, до блеска протер столы и стулья, навел порядок на кухне, перемыл и расставил всю утварь и даже прополол грядки на заднем дворе.

Когда Бай Цяньцзин наконец изволил проснуться, Шэнь Дэнсин, взгромоздившись на придвинутую к галерее скамеечку, тянулся вверх с метлой из перьев, счищая паутину с карниза.

— Ты что, с такой ранищи на ногах? — Бай Цяньцзин зевнул, думая, что тот поднялся совсем недавно. Препятствовать усердию он не стал: иначе парень извёлся бы от тревоги, останется ли в доме, так что пусть уж лучше изнуряет себя работой.

Подойдя к двери комнаты господина Хэ, Бай Цяньцзин постучал:

— Старый Хэ, вставай, соевое молоко пора молоть.

Услышав отклик изнутри, он направился к колодцу за водой, чтобы умыться. Проходя мимо кухни, он замер в изумлении от царившей там безупречной чистоты.

— Господин Хэ, к нам в дом речная фея пожаловала? — бросил через плечо Бай Цяньцзин, услышав шаги приближающегося старика. Тот с подозрением покосился на него, заглянул внутрь и остолбенел: — Это… это всё Сяо Шэнь прибрал?

Оба синхронно повернулись к Шэнь Дэнсину, который как раз осторожно спрыгивал со скамейки. За работой мальчик полностью терял бдительность и вовсе не замечал, что за ним наблюдают. Перетащив скамеечку к другой галерее, он принялся за дело с прежним усердием.

— Слушай… может, скажешь ему остановиться? Он же с вчерашнего дня ничего толком не ел, кроме печеного батата, — вспомнил господин Хэ. Вчера, выпив лекарство, Шэнь Дэнсин сразу завалился спать, и они не стали его будить, давая отдохнуть. Кто же знал, что он с утра пораньше примется за уборку?

Набрав в ладони колодезной воды, Бай Цяньцзин умылся и, вытираясь платком, произнес:

— Я сам. А ты, господин Хэ, сходи купи чего-нибудь поесть, сегодня еще на рынок труда ехать, готовить некогда.

Господин Хэ отозвался, подхватил кошель с деньгами и вышел. Бай Цяньцзин направился к Шэнь Дэнсину, соображая, как бы помягче объяснить тому, что надрываться не нужно и решение оставить его уже принято. В этот момент у мальчика подозрительно скользнула нога. Рядом находились три или четыре ступени крыльца, падать оттуда было никак нельзя. Не раздумывая ни секунды, Бай Цяньцзин рванул вперед и подхватил немого паренька на руки:

— Ты под ноги-то смотри!

Напуганный до смерти Шэнь Дэнсин, едва оказавшись на земле, тут же собрался выразить признательность и отвесил Бай Цяньцзину неожиданный поклон, едва не испугавший самого Павлина:

— Ты чего удумал?

Шэнь Дэнсин указал на скамеечку, на себя, на Бай Цяньцзина и снова поклонился. Наконец сообразив, что его благодарят, Бай Цяньцзин с облегчением выдохнул:

— Чего ты благодаришь? Ты теперь при мне, счетами ведать будешь, мне еще расстраиваться, если ты себе тело, за которое я такие деньги отдал, поколотишь.

Немой усердно закивал, наклонился, подхватил скамеечку и собирался продолжить работу. Цыкнув на него, Бай Цяньцзин притянул паренька обратно, положив руку на худые, выпирающие угловатые плечи:

— Не нужно работать. Этот особняк через пару месяцев пойдет на продажу, сейчас наводить тут идеальный порядок без толку.

Шэнь Дэнсин ошеломленно приоткрыл рот, а затем вдруг сорвался с места и вихрем метнулся в комнату. Решив, что мальчик наконец внял его словам, Бай Цяньцзин уже собирался порадоваться, но мгновение спустя тот вылетел обратно, зажав в руке лист рисовой бумаги, и резко развернул его перед носом хозяина.

Бай Цяньцзин подумал было, что вчерашнее решение учить его письменности оказалось на редкость удачным — глядишь-ка, уже вовсю свои мысли на бумаге изъясняет!

Однако, вчитавшись в написанное, Павлин почернел лицом.

— У тебя что, деньги кончились?

Докатиться до распродажи собственного особняка!

В сочувственном, чистом взгляде немого Бай Цяньцзин отчетливо прочитал: «Даже если у тебя ни гроша за душой, я тебя всё равно не брошу». Закатив глаза от переизбытка чувств, Бай Цяньцзин решил продемонстрировать наглядным примером, есть ли у него деньги.

Вскоре Шэнь Дэнсин стоял перед дверью личной сокровищницы Бай Цяньцзина, едва не ослепленный сиянием золота, серебра и драгоценных камней.

Бай Цяньцзин упер руки в боки:

— Ну как, есть у меня деньги?

Шэнь Дэнсин оглядел ломящуюся от богатств комнату, перевел взгляд на Бай Цяньцзина и отчаянно зааплодировал.

Под эти аплодисменты Бай Цяньцзин поймал себя на неожиданной мысли: ему чертовски нравится, когда этот пацан вот так им восхищается.

Помимо господина Хэ, в эту сокровищницу хаживал только его закадычный друг Ли Тин: первый — исключительно за тем, чтобы убрать или добавить золото, второй же неизменно превращался в свою истинную лисью сущность и устраивал здесь погромы, бесился и дрался с Бай Цяньцзиным всякий раз, когда тому удавалось хвастнуть своими несметными богатствами.

http://bllate.org/book/38136/4776188