Полковник Гу Цзюэ был разбужен Цинь Хао на следующий день. Он сонно приоткрыл глаза, надавил на виски и спросил:
— Который час?
Прошлым вечером он принял душ, завёл будильник и лег спать, но, возможно, из-за сильной усталости в последнее время, да ещё и дома, он даже не услышал звонка будильника. Он проспал до самого утра, да так крепко, что от сна даже разболелась голова.
— Почти девять, Лу Юаньчжэн ждет тебя внизу. Такой взрослый лоб, а умудрился проспать, давай поднимайся, — сказала Цинь Хао.
Она поставила стакан с водой на прикроватную тумбочку, положила одежду рядом с подушкой Гу Цзюэ, ещё раз поторопила его и вышла из комнаты.
Гу Цзюэ хмыкнул, потёр голову, взял с тумбочки стакан и залпом выпил всю воду, после чего поднялся, переоделся и отправился умываться. Всё равно внизу ждал Лу Юаньчжэн, так что спешить было некуда.
Спустившись на первый этаж, Гу Цзюэ как раз застал Лу Юаньчжэна, который вовсю расхваливал лепёшки, приготовленные Цинь Хао, так усердно, что та расплылась в улыбке.
— Идите завтракать, каша совсем остынет, а если ещё помедлить, так и до обеда недалеко, — заметив спустившегося Гу Цзюэ, снова поторопила всех Цинь Хао.
— Полковник Гу Цзюэ, ну так не годится, тебя за такое обратно на полигон в кандалах утащат! — жуя лепёшку, злорадно бросил Лу Юаньчжэн.
Гу Цзюэ отдвинул стул и скинул на пол развалившегося на нём рыжего кота:
— Ешь молча, а если вздумаешь плюнуть едой, я тебе весь этот стол в рот запихну.
— Ой, да с радостью! Тётя Цинь готовит потрясающе, я сколько угодно съем! — Лу Юаньчжэн ни капли не испугался, продолжая нахваливать еду и расплываясь в улыбке перед Цинь Хао.
Услышав это, Цинь Хао так широко улыбнулась, что у неё глаза превратились в полумесяцы, и тут же принялась воспитывать сына:
— Посмотри на себя: дома кота обижаешь, а на людях ещё и к Лу Юаньчжэну цепляешься. Какой чудесный парень Лу Юаньчжэн, посмотри, как он умеет говорить, и посмотри на себя!
Гу Цзюэ попивал соевое молоко, украдкой закатив глаза, и одновременно увернулся от прыжка рыжего кота. Он опустил чашку, посмотрел сверху вниз на промахнувшегося и шлёпнувшегося на пол кота и приподнял бровь.
Кот пару секунд полежал на месте, благоразумно отступил и бросился ластиться к ногам Цинь Хао, тоже надеясь перепасть чем-нибудь со стола.
Цинь Хао подняла кота на руки и потрепала по животу:
— Только что поел, погоди, позже дам ещё.
Кот уставился на еду на столе во все глаза — всё это было ему незнакомо, и кто знает, какими вкусняшками Гу Цзюэ баюкает свою совесть за его спиной! Однако суровая реальность заключалась в том, что Цинь Хао прижимала его к себе, полностью лишая возможности сигануть на стол.
Гу Цзюэ подцепился кусочек ветчины и рассеянно помахивал им, отчего голова кота синхронно качалась из стороны в сторону.
— А папа где? — спросил он.
— Ещё не вернулся, совещание затянулось. Не балуйся, ешь давай, — с досадой произнесла Цинь Хао.
Гу Цзюэ бросил ветчину обратно, и кот едва не бросился вслед за ней, но Цинь Хао вовремя прижала его за шкирку, так что бедняге оставалось только жалобно мяукать.
Тогда Гу Цзюэ неторопливо произнёс:
— Не хочу ветчину, с утра больно жирно.
— Не хочешь — сразу бы сказал, я обожаю мясо, — Лу Юаньчжэн тут же притянул тарелку с ветчиной к себе, завернул её в лепёшку и заговорил с набитым ртом: — Божественно вкусно!
Цинь Хао улыбалась так широко, что морщинки на лице стали совершенно неважны. Лу Юаньчжэн казался ей идеальным со всех сторон, а стоило перевести взгляд на Гу Цзюэ, который даже острую маринованную капусту к каше выбирал посимпатичнее, как она невольно вздохнула:
— Хватит возиться, доедайте и марш по делам. К обеду вернётесь?
— Наверное, нет, — Гу Цзюэ отставил пиалу. — Вечером хочу рыбный суп.
— С квашеной капустой? — уточнила Цинь Хао, а затем, глядя на тарелку с ветчиной, которую утащил Лу Юаньчжэн, снова принялась за своё: — Ну что за привычка капризничать за завтраком? Думала, хоть в армии эти манеры выветрились, ан нет, всё по-старому, ни капли не изменился.
— На службе всё съем, — небрежно бросил Гу Цзюэ, поднимаясь из-за стола. Чего только ему не доводилось пробовать во время полевых учений?
— Ладно, ступайте уже, не задерживайтесь, до ужина возвращайтесь. Если не получится вернуться, предупреди заранее... Эх, раз уж напрямую связаться не можешь, пусть Лу Юаньчжэн весточку передаст, — напутствовала Цинь Хао.
— Знаю, мы же просто в военную академию едем.
Гу Цзюэ пошёл мыть руки перед выходом.
В итоге, когда они наконец уселись в машину, Лу Юаньчжэн всё еще сжимал в руке недоеденную лепёшку.
— Ешь сзади, вонь на весь салон от твоих лепёшек, — с отвращением бросил Гу Цзюэ, усаживаясь на водительское кресло.
Лу Юаньчжэн откинулся на спинку заднего сиденья и слабым голосом простонал:
— Всё, не могу больше, объелся.
— Кто просил столько жрать? — фыркнул Гу Цзюэ. Мало того, что объелся, так ещё и специально подлизывался к его матери, чтобы та отчитывала его самого.
Лу Юаньчжэн быстренько приподнялся, поднёс лепёшку прямо к лицу Гу Цзюэ и с суровым видом изрёк:
— Полковник Гу Цзюэ, это от чистого сердца твоей мамы, а ну съешь немедленно!
Гу Цзюэ даже не повернул головы и хладнокровно завёл мотор. Машина резко рванула с места, в один миг вжав Лу Юаньчжэна обратно в сиденье.
— Караул, меня сейчас вырвет! — завопил Лу Юаньчжэн, схватившись за живот.
— Сначала выпрыгни из машины, а потом блеуки, — закатил глаза Гу Цзюэ, но всё же сбавил скорость, опасаясь, что Лу Юаньчжэн и правда устроит беспорядок, и тогда придётся пересаживаться в другую машину.
Третья академия стражей находилась неподалёку, хотя из-за огромной занимаемой площади такие учебные заведения обычно строили на окраинах. Впрочем, академия была закрытого типа, а всем студентам уже исполнилось по пятнадцать лет, так что беспокоиться о ежедневных поездках туда-обратно никому не приходилось.
Гу Цзюэ быстро доехал до ворот академии. К тому моменту Лу Юаньчжэн наконец одолел свою лепёшку и, отрыгивая луком и тестовым духом, вылез наружу.
Гу Цзюэ брезгливо поморщился, быстрым шагом направился к посту охраны, держась от Лу Юаньчжэна подальше, и протянул удостоверение личности напарника:
— Нам нужно войти.
— Своё почему не покажешь? — догнав его, поинтересовался Лу Юаньчжэн.
Они прибыли без лишнего шума и даже форму надевать не стали, ограничившись обычными рубашками и брюками. Гу Цзюэ не стал светить собственным удостоверением ещё и потому, что опасался: местный охранник сразу узнает его в лицо, и тогда о конфиденциальности можно забыть.
Охранник, довольно молодой Страж, перевёл взгляд с Гу Цзюэ на Лу Юаньчжэна и настороженно спросил:
— К кому направляетесь? Я сначала должен сделать звонок.
— Разве теперь нельзя пройти просто так? — Лу Юаньчжэн протиснулся ближе к Гу Цзюэ и с любопытством уточнил: — Правила Третьей академии стражей вроде не такие строгие, обычно стоило лишь оставить документы на вахте, и пропускали внутрь.
Гу Цзюэ снова закатил глаза, но всё же не стал отгонять от себя благоухающего лепёшкой Лу Юаньчжэна.
— Теперь так. Капитан приказал проверять всех входящих гораздо строже, — охранник изначально не собирался отвечать, но под вопросом Лу Юаньчжэна всё же сболтнул лишнее, сам того не заметив.
— Что-то случилось? — нахмурился Лу Юаньчжэн. Разве Сюй Лысый не считал, что мягкий контроль на проходной полезен для закалки молодых Стражей в условиях, приближенных к боевым? С чего бы вдруг такие перемены?
— Директор Сюй подвергся нападению, — ответил охранник, совершенно не осознавая странности своего поведения.
Лу Юаньчжэн и Гу Цзюэ обменялись взглядами; в глазах обоих читалось недоумение — все последние дни они провели вне базы и об этом инциденте даже не слышали.
— Когда это произошло? — снова спросил Лу Юаньчжэн.
— Вчера вечером, — последовал ответ.
— И каково состояние? — на сей раз вопрос задал уже Гу Цзюэ.
— Всё в порядке, но капитан велел тщательнее проверять посетителей.
Гу Цзюэ нахмурился и произнёс:
— Нам как раз нужно к директору Сюю. Передай ему, что Гу Цзюэ здесь.
После того как охранник совершил контрольный звонок, Гу Цзюэ и Лу Юаньчжэна пропустили внутрь. До самого конца тот так и не понял, что в его поведении было не так, и даже напрочь забыл, кем является человек по имени Гу Цзюэ.
— С такой-то безопасностью неудивительно, что Сюй Лысый влип в неприятности, — с лёгким торжеством произнёс Лу Юаньчжэн. — Пара слов внушения — и человек полностью под контролем. Надо будет при случае высказать Сюй Лысому всё, что о нём думаю.
— Безопасность здесь строится вовсе не на этом, — подняв голову и заметив следящую за ними камеру слежения, небрежно бросил Гу Цзюэ.
Лу Юаньчжэн поднял взгляд на камеру, с самым серьёзным видом поправил воротник и даже помахал ей рукой. В конце концов, они явились сюда вовсе не устраивать диверсию, и если их обнаружат — максимум, стянут у Сюй Синчао парик, ничего страшного не случится.
— Погляди-ка в базе данных информацию о вчерашнем инциденте, — Гу Цзюэ всё ещё размышлял о нападении на Сюй Синчао. До них весть дошла не сразу, охрана академии усилена не была, да и сам виновник переполоха Сюй Синчао преспокойно восседал в своём кабинете — всё это говорило о том, что уровень угрозы был невысок. Возможно, несколько человек провели поверхностное расследование и на том успокоились. Однако нападение произошло аккурат прошлым вечером, как раз перед их визитом, и это наводило на мысль о какой-то скрытой связи между событиями.
Лу Юаньчжэн протянул протяжное «о», извлёк складной планшет, авторизовался в базе данных военного ведомства и на ходу принялся изучать вчерашние сводки, зачитывая вслух:
— Мужчина, Страж, двадцать лет, обучается в Третьей академии стражей, общежитие А-201, успеваемость в текущем семестре...
Гу Цзюэ остановился, забрал планшет из рук трепавшего языком Лу Юаньчжэна и бегло просмотрел текст. Всё оказалось именно так, как он и предполагал: согласно официальному отчёту, молодой Страж внезапно потерял контроль над собой и напал на директора Сюй Синчао, случайно проходившего мимо. К счастью, директора сопровождал преподаватель, который вовремя остановил взбесившегося бойца. В итоге разбушевавшегося Стража по имени Ин Хунчжоу ликвидировали на месте, а преподаватель отделался легкими ранениями. Причину происшествия списали на расплывчатую формулировку о ведущемся расследовании. Судя по всему, Сюй Синчао сам не горел желанием давать ход этому делу — иначе, обладай он таким стремлением, директор Третьей академии легко мог бы добиться детального и исчерпывающего отчёта.
http://bllate.org/book/38191/4785620
Сказали спасибо 0 читателей