Готовый перевод The Clingy One Backstabbed Me / Приручить высокомерную змею: Как волчонок в капкан попал: Глава 13

— В таверне всегда многолюдно, а в разгар работы — и вовсе суета и беспорядок. На кухне нужно глядеть в оба и держать ухо востро, так что не паникуйте. — Хань Си зыркнула на Бай Чжо по плечу, без особого усилия, и добавила: — Ступай к работе, гости уже зовут.

— Спасибо, сестрица Си...

Хань Си уже проскользнула мимо неё, а Бай Чжо обернулась и проводила взглядом лишь мелькнувший в проходе край лунно-белых одежд, который тут же скрылся за углом.

Бай Чжо глубоко вздохнула, поудобнее перехватила поднос и, осторожно лавируя в толпе, зашагала хоть и быстро, но гораздо увереннее.

Конец лунно-белого платья выглянул из-за угла, и Хань Си, наблюдая за её несколько неуклюжей, но донельзя усердной спиной, направилась к общим столам в главном зале. Бай Чжо уверенно поставила рыбный поднос на стол и озарила посетителей улыбкой.

Хань Си отвела взгляд и с размеренной поступью удалилась из этого шумного места, словно только что никакой опасности и не было, оставив после себя лишь едва уловимый шлейф прохладного аромата.

……

Наступила ночь, Ханьцинсюань закрылся. Деревянные двери таверны были заперты, улица погрузилась во тьму, а главный зал ярко сиял огнями. Несколько квадратных столов сдвинули вместе, превратив их в один длинный банкетный стол, и работники, неся в руках по два-три блюда, один за другим расставляли их.

Будь то помощники на заднем дворе, шеф-повара или расторопные половые — все собирались кучками по двое-трое, шутили и смешивались с другими, а ароматы еды сливались воедино, наполняя весь зал живой и кипучей земной суетой.

За окном ночная прохлада поздней весны едва ощущалась, но внутри царила по-настоящему жаркая атмосфера.

Трое здоровенных парней по соседству обступили кругом одного паренька, не сводя глаз с виннного кувшина с красной бумажной крышкой, что тот прижимал к груди. Глиняная крышка поддалась, красная ткань упала, и по округе поплыл богатый аромат вина. Собравшиеся вокруг жадно втянули носом воздух, а затем дружно испустили громкие восхищенные вздохи и, снова встретившись взглядами, внезапно рассмеялись.

Около полудня наступил самый наплыв гостей. Бай Чжо рассчитывала, что после окончания обеденного часа удастся немного передохнуть, но не тут-то было: едоков поубавилось, зато пожаловали те, кто пришёл поболтать за чашкой чаю.

Пусть число посетителей и сократилось, поток людей не иссякал. Работы не убавилось вплоть до часа петуха, когда подоспела вечерняя пора пика — гости повалили целыми партиями, и круговерть завертелась по новой.

Бай Чжо впервые выполняла такую работу: мало того что физических сил не хватало, так ещё и требовалось предельно сосредоточиться, чтобы ничего не напутать. Едва дождавшись, пока уйдет последняя волна посетителей, она валилась с ног от усталости и мечтала лишь добраться до своего дворика, рухнуть на кровать и проспать до утра, а нынешнее сборище заставляло её чувствовать себя так, будто смена еще не закончилась.

— Это еще что такое сегодня? — с двумя холодными закусками на подносе Бай Чжо семенила позади А Дай, совершенно не понимая, что происходит.

— Да это хозяйка устраивает для всех общий ужин! Пару раз в месяц такое обязательно бывает, — А Дай выглядела так, словно и не устала вовсе — ни малейшего следа утомления, напротив, сквозило легкое воодушевление. — Хоть кормить-то в таверне кормят всегда, но с этим застольем еда не сравнится ни в какое сравнение, к тому же удается отведать здешнего фирменного винного купажа.

Услышав про выпивку, Бай Чжо оживилась:

— Лихуабай есть? То самое, что ты мне сегодня показывала?

— Выпить захотелось? — А Дай расставила еду, лукаво подмигнула Бай Чжо и поддразнила: — Смотри бы не свалиться под стол от одной рюмки.

— Да я вовсе не падаю от первой же рюмки! — расставив подносы, Бай Чжо с недовольным видом бросила это в ответ, так и норовя с ходу осушить целый кувшин, чтобы доказать А Дай обратное.

— Всё расставили? — Шэнь Цинцю неторопливо спустилась со второго этажа, хлопнув в ладоши, и звонкий звук мгновенно привлек всеобщее внимание. — Раз закончили, давайте налетать.

Работники дружно закричали «ура» и бросились подыскивать себе скамьи и стулья, рассаживаясь по местам.

Хань Си следовала за Шэнь Цинцю. Опустив взгляд, она без труда отыскала Бай Чжо, которая смотрела на нее снизу вверх, запрокинув голову.

Бай Чжо встала на цыпочки и изо всех сил замахала Хань Си рукой, а хмурое выражение на ее лице вмиг испарилось, сменившись сияющей улыбкой.

— Ты прямо на глазах меняешься, — А Дай легонько толкнула Бай Чжо локтем в бок и тихонько усмехнулась.

— Чего ты понимаешь? — Бай Чжо отвела взгляд, фыркнула на А Дай с напускной гордостью.

— Иди-ка сюда, садись тут, — Шэнь Цинцю отодвинула хозяйское кресло, на котором обычно сиживала сама, и знаком пригласила Хань Си занять место.

— Не нужно, я и здесь посижу, — Хань Си встала на гостевое место по левую руку от хозяйского и вовсе не собиралась усаживаться на главное: она не привыкла привлекать к себе столько внимания.

— Погодите-ка, этот банкет записан на счет нашего второго управляющего, так кто же сел бы на главное место, если не ты? — Шэнь Цинцю подтянула Хань Си и усадила ее в кресло, обращаясь ко всем остальным: — Это наш второй управляющий Ханьцинсюаня, кто еще не знаком — запоминайте хорошенько!

— Второй управляющий!

— Здравствуйте, второй управляющий!

Народ внизу дружно поднялся, приветствуя ее, отчего Хань Си даже немного смутилась. Отмахнувшись от руки Шэнь Цинцю, она кивнула собравшимся, призывая всех садиться.

— Раз этот банкет второй управляющий оплачивает из собственного кармана, разве ей не положено сказать пару слов? — Шэнь Цинцю любила зрелища погромче: чем сильнее смущалась Хань Си, тем веселее той было.

— Скажите пару слов!

— Второй управляющий, скажите нам слово!

Не ожидав, что эти люди окажутся настолько послушными, Хань Си бросила на Шэнь Цинцю укоризненный взгляд, но делать было нечего — пришлось прочистить горло, налить себе пиалу Лихуабай, подняться на ноги и поднять кубок перед собравшимися:

— Вы все славно потрудились. Тем, чего Ханьцинсюань добился сегодня, мы обязаны лишь вашей преданности делу.

Сегодняшний пир устроен во-первых, чтобы отблагодарить всех за неустанный труд, а во-вторых... чтобы официально со всеми вами познакомиться.

Осанка Хань Си была прямой, как бамбук, от нее по-прежнему веяло холодной отрешенностью, хотя обычного высокомерия поубавилось.

— В последнее время к нам прибыло немало новых работников, так что воспользуйтесь случаем получше узнать друг друга.

Хань Си осушила кубок до дна, давая понять, что застолье официально объявляется открытым.

Когда вино было выпито на треть, народ заметно расслабился. Кто-то первый поднялся, чтобы представиться, и следом пошел черед остальных.

Как только А Дай закончила представляться, подошла очередь Бай Чжо. Все взгляды в тот же миг устремились на нее, но сама она в этот момент была все еще занята тем, что увлеченно грызла куриную ножку.

Бай Чжо испуганно вскочила, сложила кулаки перед грудью на манер того, как ее учила А Дай. Движения выглядели крайне неуклюже, но голос прозвучал твердо и уверенно, без заискивания:

— Меня зовут Бай Чжо, я здесь новенькая, в дальнейшем прошу старших братец и сестриц заботиться обо мне!

Присутствующие охотно поддержали ее и тепло поприветствовали. Ее неуклюжий, но искренний вид позабавил многих, старые работники с улыбкой закивали в ответ, и атмосфера мгновенно стала непринужденной.

Бай Чжо застенчиво улыбнулась — в ней совсем не осталось той дерзости, с которой она держалась перед Хань Си. Хань Си налила себе вина, опустила взгляд и, приоткрыв губы, спрятала улыбку в уголке рта.

Шэнь Цинцю, сидевшая на соседнем месте, вертела в пальцах чарку, обводя взглядом собравшихся, пока наконец не остановилась на Бай Чжо. Медленно наполнив себе вина, она тронула уголки губ многозначительной улыбкой:

— То-то я смотрю, управляющий Хань никогда не делает ничего просто так. Чего это она вдруг вздумала созвать всех на ужин, да еще и распорядилась выставить наружу весь свежий Лихуабай из погребов? — Шэнь Цинцю подалась к самому уху Хань Си, намеренно растягивая слова, и, покачивая чистую влагу в бокале, ехидно добавила: — Оказывается, почву готовит да мостики наводит!

Рука Хань Си едва заметно дрогнула. Бросив на подругу искоса легкий взгляд, она прикрылась широким рукавом и допила остатки вина:

— Болтушка.

Глава 13. Язык без костей

Вино выпито на треть, закуски испробованы — ночь глубоко зашла за полночь. Густой аромат Лихуабай пропитал воздух, размягчив натянутые до предела нервы.

Жар застолья, словно пламя, бушующее в печи, истопил накопившуюся за эти дни усталость и первоначальную робость, превратив все в мягкое, истомленное тепло. Длинный стол был уставлен пустой посудой и объедками, лица работников раскраснелись, а смех звучал громче и свободнее обычного.

Бай Чжо сжимала в руках пустую чарку. Ее щеки пылали, как спелые креветки, взгляд затуманился, и она, тыча пальцем в фонари под потолком, бессмысленно улыбалась А Дай:

— А Дай, глянь-ка... луна-то... почему это... качается?

А Дай и сама захмелела, но в голове у нее еще сохранялось подобие трезвости. Глядя на такое зрелище, она не знала, то ли ей злиться, то ли смеяться:

— Да это ты сама качаешься! И вообще, никакая это не луна! Ах ты ж вредина маленькая, не умеешь пить — так зачем же хорохориться? Вот теперь получи!

Бай Чжо ведь еще недавно напропалую уверяла, что ее с первой рюмки не свалишь. Первая и правда прошла гладко, но следом полетели вторая, третья... И едва прошло немного времени, как хмель ударил в голову, а в глазах двоилось. Ну а дальше она превратилась в пьянчужку, которая обнимает пиалу и принимает фонарь за луну.

— Кто... кто сказал, что я не умею пить! Я еще могу! — упрямо вытянув шею, Бай Чжо попыталась подняться, чтобы доказать правоту, но ноги подкосились, и она чуть было носом не угодила прямо в супницу. К счастью, А Дай вовремя успела подхватить ее за локоть.

— Ладно-ладно, ты не пьяна, ты тут самая трезвая, — тяжело вздохнув, А Дай придержала обмякшее тело подруги. — Всё, расходимся, пошли уложу тебя спать в дворике.

В зале голоса стихали. Многие работники уже поддерживали друг друга под руки, попрощавшись с обоими управляющими, и шатающейся походкойбрели к заднему двору или по своим комнатам.

Хань Си гордо восседала на главном месте, чашки перед ней давно убрали. Лицо ее оставалось спокойным, а взгляд — ровным, когда она провожала расходящихся людей: те несколько пиал Лихуабай казались для нее не сильнее обычной воды.

Шэнь Цинцю как раз отдавала распоряжения нескольким более-менее трезвым парням убрать со стола. Краем глаза заметив, как А Дай волочет за собой Бай Чжо, она тронула губы понимающей усмешкой и кивнула Хань Си в ту сторону.

Хань Си проследила за ее взглядом. Ее темные, словно глубокий омут, глаза задержались на раскрасневшемся лице Бай Чжо, и она едва заметно нахмурилась.

— Старший управляющий, второй управляющий, я отведу ее отдохнуть, — бросила А Дай, кивнув Шэнь Цинцю и Хань Си.

Хань Си чуть приподняла подбородок в знак согласия, а Шэнь Цинцю с показным брезгливым взмахом руки поторопила:

— Идите-идите, смотрите мне завтра на смену не опоздайте.

Поддерживая и обнимая Бай Чжо, А Дай выволокла ее из главного зала, и они, то и дело спотыкаясь, заковыляли в сторону жилых двориков.

Ночной ветерок поздней весны повеял прохладой, заставив погруженную в туман пьянства Бай Чжо вздрогнуть и слегка протрезветь:

— Рас... разошлись уже?

— Не разойдись мы, как бы ты завтра на работу встала! — недовольно проворчала А Дай, покрепче обхватив ее за плечо и чуть приподняв руку подруги, чтобы вести дальше по тропинке через задний двор таверны.

— А сестрица Си? Я же еще не пила с сестрицей Си... — Бай Чжо с силой выдернула руку из плеча А Дай, неуверенно выпрямилась во весь рост и, соображая с трудом и чувствуя, как кружится голова, попыталась развернуться обратно к таверне.

А Дай бросилась за ней слева, намереваясь вернуть беглянку на путь истинный:

— Куда тебя в таком виде! Мало позору было?

Хотя Бай Чжо и опьянела, бегала она шустро, и А Дай не сразу удалось ее догнать. Напоенный хмелем человек весил сродни мешку с камнями, А Дай и так изрядно вымоталась по дороге, а теперь, когда Бай Чжо принялась буянить, ее терпение висело на волоске.

http://bllate.org/book/38244/4795021