В семье Юй непослушный ребенок, если вдруг проявит хоть капельку благоразумия, способен заставить родителей прослезиться, тогда как послушному ребенку не прощается даже единичное проявление бунта.
Юй Сюцюнь с самого рождения страчал самыми разными недугами, большими и малыми, а с Ся Кэлань он случайно познакомился в больнице. Узнав об этом, Юй Цзунпин велел доставить врача прямо домой и больше не позволял Юй Сюцюню использовать этот предлог для выхода на улицу, пока не была завершена уготовленная для него договорная брак.
Поначалу Юй Цзунпин не придавал бунту Юй Сюцюня никакого значения, пока тот прямо на свадьбе не приставил нож к собственной шее.
После этого Юй Цзунпин, который никогда не уделял Юй Сюцюню много времени, просто решил, что у него больше нет сына, а следом до него дошли вести о кончине Юй Сюцюня.
Юй Цзунпин навел справки об этом внуке: кроме удачной внешности, у того практически не было никаких достоинств, круг общения — самый простой, а характер — замкнутый и угрюмый. Лишь когда Ся Кэлань выложил перед ним результаты экзамена Юй Цзунпина, тот обнаружил, что парень учился по крайней мере неплохо.
Юй Цзунпин даже не утруждал себя догадками о том, зачем Ся Кэлань спустя почти два десятка лет решил связаться с ним впервые, к тому же один лишь хороший ум не мог принести семье Юй никакой пользы.
Лишь недавно, посетив банкет, устроенный семьей Фу, Юй Цзунпин узнал, что молодой господин семьи Фу и этот его внук учатся в одном университете. Питая робкую надежду, Юй Цзунпин заново занялся Юй Чжоу, и на этот раз его ждал неожиданный улов.
В первый же день, когда Юй Чжоу привели в дом Юй, Юй Цзунпин взял его с собой в резиденцию Фу, чтобы показать людям.
Юй Чжоу впервые оказался в доме Фу Юй Хуайцы. Здесь было просторнее и роскошнее, чем в особняке Юй, а на стенах висели всевозможные знаменитые картины, выглядевшие баснословно дорогими. Юй Чжоу сидел рядом с Юй Цзунпином, чувствуя себя неуверенно и боясь задеть стоящую в метре от него антикварную вазу.
— Это сын Сюцюня? — Сидевший напротив мужчина обладал глубоким разрезом глаз, а при улыбке у их уголков собирались мелкие морщинки, что показалось Юй Чжоу смутно знакомым.
Юй Цзунпин с улыбкой кивнул и обратился к Фу Чжэньсяню: — Если вспомнить, в детстве вы с Сюцюнем были очень близки, так что он вполне может называть тебя дядей.
Фу Чжэньсянь улыбнулся и перевел взгляд на Юй Чжоу. Тот наконец поднял голову и поздоровался: — Здравствуйте, дядя.
— Дети куда милее, когда они послушные, — сидевшая рядом красивая женщина с лаской посмотрела на Юй Чжоу, а затем тихо вздохнула: — А на этого моего младшего и надеяться нечего, не дождешься, чтобы он покорно со всеми поздоровался.
— Малыш Фу — парень с характером, — с улыбкой произнес Юй Цзунпин.
Фу Чжэньсянь хмыкнул и дал сыну оценку: — Вспыхивает с полуслова, никто с ним совладать не может.
— Самый бунтарский возраст, понять можно, — утешающе улыбнулся им Юй Цзунпин.
Юй Чжоу сидел рядом, прислушиваясь к их беседе, и сквозь накатывающую дремоту вдруг услышал новый вопрос: — До меня тут доходили слухи, будто вы намерены начать сотрудничество с Юньши?
— Есть такие планы, — Фу Чжэньсянь опустил чайную пиалу, легонько прижал ладонь к колену и дал обтекаемый ответ: — Пока присматриваемся.
Заметив, что решение еще не принято, Юй Цзунпин тут же облегченно выдохнул. Тут его взгляд упал на стоявшую на столе аптечку, и он, прекрасно зная ответ, наигранно поинтересовался: — Кто-то пострадал?
— Ох... — Куан Цзявэнь смущенно отвела взгляд и сбивчиво пояснила: — Сяо Цы пару дней назад оступился и сломал ногу.
— Тогда он, наверное, в последнее время совсем из дома не выходит? — Юй Цзунпин похлопал Юй Чжоу по плечу и выдал предложение, которое того ничуть не обрадовало: — Раз уж этот мальчишка дома тоже один, почему бы ему не подняться наверх составить компанию Сяо Цы? Вдвоем им будет веселее пообщаться.
Так Юй Чжоу помимо своей воли оказался в шаге от того, чтобы делить комнату с совершенно незнакомым человеком.
— Тебя ведь зовут Юй Чжоу, верно? — очень мягко улыбнулась ему Куан Цзявэнь.
Юй Чжоу издавна легко проникался симпатией к людям с добрым нравом и кивнул: — Да.
— Телефон у него в последнее время отец отобрал, так что он сейчас бесится, а тут еще и нога сломана — в общем, общаться с ним будет непросто, — на лице Куан Цзявэнь отразилось крайнее затруднение.
Юй Чжоу с детства боялся собак, и описание Куан Цзявэнь живо напомнило ему ту свирепую овчарку, что в начальной школе сидела на привязи в нижнем переулке. У нее тоже была сломана лапа, обычно она просто лежала на земле, но стоило ей завидеть человека, как она с яростным лаем бросалась вперед. Проходя мимо, Юй Чжоу всегда про себя отсчитывал до трех, а затем пускался в спринтерский бег.
Юй Чжоу редко когда хмурил брови, но сейчас на его лбу залегла складка, и он почти незаметно для окружающих на полсантиметра отступил назад.
— Ты не бойся, — Куан Цзявэнь улыбнулась и сказала то, что должно было немного успокоить Юй Чжоу: — Людей он не бьет. Я лишь боюсь, что он там зачахнет в одиночестве, ты просто издали перекинься с ним парами слов, а если он станет скверно себя вести — можешь его не слушать.
Комната находилась на третьем этаже. Поднявшись на лифте в сопровождении Куан Цзявэнь, Юй Чжоу постучал в дверь в самом конце коридора.
Изнутри не донеслось ни звука. Приказав двум телохранителям у двери отворить створки, Куан Цзявэнь сказала Юй Чжоу: — Я входить не стану, от моего вида он только пуще разозлится. Если что-то понадобится — зови охранников у входа.
Куан Цзявэнь удалилась, оставив Юй Чжоу наедине с неизвестной и пугающей комнатой.
Дверь распахнулась, и к полнейшему удивлению Юй Чжоу, вопреки его мрачным и жутковатым ожиданиям, внутри оказалось очень светло — настолько, что чувствовалось: помещение залито естественным солнечным светом. Юй Чжоу немного расслабился, постучал и шагнул за порог.
Зимой в комнатах было жарко. Первое, на что упал взгляд Юй Чжоу, — огромное панорамное окно прямо перед ним. Шторы были широко раздвинуты, и лучи солнца падали на сидевшего за письменным столом человека.
Этот человек неподвижно застыл в кресле; нога в гипсовой лангетке была закинута на стол, на голове красовались те самые наушники, которые показались Юй Чжоу смутно знакомыми, голова была опущена, а руки безвольно повисли вдоль тела — ни малейшего признака движения.
Хорошая новость заключалась в том, что этого человека Юй Чжоу знал; плохая новость состояла в том, что звали его Фу Хуайцы; а новость ни хорошая, ни плохая сводилась к тому, что собеседник, похоже, уже отдал Богу душу.
У Юй Чжоу расширились зрачки, и в ту же секунду он увидел, как Фу Хуайцы поднял голову и посмотрел на него взглядом, от которого у Юй Чжоу за спиной побежали мурашки.
Юй Чжоу мысленно начал отсчет до трех. На цифре два Фу Хуайцы подал голос, сдвинув брови: — Закрой дверь.
Юй Чжоу молча затворил дверь.
Фу Хуайцы смотрел на то, как тот неподвижно застыл на месте. Около минуты они молча таращились друг на друга, после чего последовал приказ: — Подойди.
http://bllate.org/book/38304/4804155
Сказали спасибо 0 читателей