— Дедушка, спасибо тебе сегодня за то, что присмотрел за Дундуном!
— Пустяки, какие пустяки! Я и сам рад побыть с Дундуном! Хе-хе…
Бай Чуянь после окончания дневных дел села в машину, чтобы забрать Дундуна, а старый господин устроился рядом, и они поехали обратно в особняк.
Лу Жаню такое положение дел не понравилось. Какой смысл ехать одному? Он нагло втиснулся в машину, бросив ключи от своего автомобиля секретарю с поручением отогнать его домой.
Пришло время очередного кормления, и Бай Чуянь как раз взбалтывала бутылочку.
Чтобы в будущем постепенно отучить малыша от грудного вскармливания, теперь Сяо Дундун поочередно пил и грудное молоко, и смесь.
Стоило ей опустить голову, как она заметила: в кроватке Сяо Дундун распахнул свои влажные большеглазые очи и, посасывая палец, похожий на маленький корнеплод, немигающим взглядом уставился на бутылочку в её руках.
— Сяо Дундун проснулся? Ну-ка, прадедушка возьмет тебя на ручки!
Заметив, что маленький внучек проснулся, Старый господин Лу отбросил в сторону лежавший на коленях драконий посох и широко раскинул руки, готовясь подхватить тянущегося ручонками к бутылочке Сяо Дундуна, которого передавала Бай Чуянь.
— Осторожнее, не урони своего любимого правнука, — с ревнивой ноткой в голосе произнес сидевший рядом Лу Жань, особо выделив слово любимого.
— Паршивец! Скорее тебя уронят, чем моего Дундуна!
Прижав к себе Сяо Дундуна, Старый господин Лу отвесил Лу Жаню увесистую оплеуху по спинам, заставив того шумно заголосить.
— А-а-ха-я… А…
Малыш Сяо Дундун перевел взгляд в сторону, с усилием вытянул ручку и легонько толкнул прадедушку в грудь.
Старый господин решил, что его движения испугали Сяо Дундуна, и тут же поспешно убрал руку, бережно похлопывая правнука по спинке.
— Нет-нет, прадедушка твоего папу не бил, умничка моя…
— Дедушка, Дундун проголодался, подержи ему бутылочку.
Бай Чуянь торопливо протянула розовенькую бутылочку.
Старый господин Лу души не чаял в этом крошечном правнуке и навещал его каждую неделю без протсулы. Иногда Бай Чуянь даже опасалась, что если Сяо Дундун сильно поправится, то своей тяжестью доставит старику неудобства.
Но Старый господин Лу ни капли об этом не беспокоился: ради того, чтобы нянчить правнука, он, несмотря на свои почти восемьдесят пять лет, каждое утро упорно вставал пораньше, занимался ходьбой и даже успешно вступил в местный танцевальный ансамбль пожилых людей на площади, а его кости становились всё крепче.
— Ого, а силенок-то у этого ротика не занимать!
Стоило Сяо Дундуну коснуться губами соски, как он принялся жадно сосать, и уровень воды в прозрачной бутылочке стал опускаться на глазах.
— Дедушка, отдай мне Дундуна, пора помочь ему срыгнуть воздух.
Старый господин Лу с явным сожалением передал Сяо Дундуна Бай Чуянь и продолжал неотрывно смотреть на правнука, пока она похлопывала малыша по спинке — на своего пухленького внучкА он не мог наглядеться.
— Э-э-а-а… Ик! А…
Сяо Дундун лежал животиком на плече у мамы, и пухлые щечки малыша слегка подрагивали от похлопываний по спине. Его белое с розоватым отливом личико было до того прелестным, что сидевший напротив Лу Жань едва сдерживался, чтобы не укусить его.
Избавившись от воздуха, Сяо Дундун, похоже, тоже почувствовал себя лучше и продемонстрировал два ряда розовеньких десен.
— Ой, жена!
Заметив что-то, Лу Жань вдруг переменился в лице и, указывая на лицо Сяо Дундуна, громко закричал.
— Что случилось?!
— Что с моим внучком?!
Оба поспешно проследили за направлением его пальца.
— У него зубки режутся!
На десне белело крошечное возвышение, и Лу Жань чуть не заподозрил, что ему мерещится.
— И правда! Какие прелестные молочные зубки!
Удивленно и радостно кивнула Бай Чуянь.
Втроем они столпились вокруг Сяо Дундуна, разглядывая показавшийся самый кончик первого зубика.
Сяо Дундуну, видимо, стало душно; его губки скривились, носик покраснел, и крупные капли слез градом посыпались из глаз. Он раскапризвелся до багрового лица и шеи, напугав троих виновников переполоха.
В ход пошли и игрушки, и смешные рожицы — малыша успокаивали почти полчаса, пока он, устав плакать, наконец не утих.
Старый господин Лу сказал, что у них в танцевальном кружке на площади еще есть дела, поэтому оставаться на ужин не стал и уехал первым.
Лу Жань придвинул табурет к детской кроватке, протянул руку и коснулся пухлой ручки младенца, как чесночный зубок, но тот мгновенно ухватил отца за указательный палец.
Силенок-то у малыша хватало.
— Щелк…
Лу Жань обернулся — это была Бай Чуянь.
Она с улыбкой помахала телефоном.
— Вы оба такие милые.
После мимолетного смущения Лу Жань властно задрал брови, а на губах заиграла дерзкая, развязная улыбка.
— Ну что, когда ты восстановишься после родов, сможешь ли сказать мне в лицо, что я милый?
Пользуясь тем, что его держал мертвой хваткой Сяо Дундун и он не мог пошевелиться, Бай Чуянь тоже подражала ему, задирая брови. Она подалась вперед и ущипнула Лу Жаня за ухо, отчего тот от неожиданности вздрогнул.
— Правда? Но судя по твоему виду, это прозвище тебе очень нравится.
Алеющее в ее руке ухо говорило об обратном.
— Да какому нормальному мужику понравится, когда собственная женщина называет его милым!
Лу Жань по-прежнему упорствовал, хотя его истинные чувства уже были раскрыты, но Бай Чуянь знала толк в лечении излишней упрямства.
— Вот как?
— Да…
— Гостевая спальня.
— Нет!
Лу Жань заерзал, свободной рукой неловко уцепился за подол одежды Бай Чуянь и, словно капризничая, качнулся из стороны в сторону:
— Я милый, я просто обожаю, когда Чу-чу называет меня милым! Ваша светлость госпожа жена, помилуйте меня~
— Тц! Ну ладно, на этот раз прощаю.
Метод гостевой спальни безотказно действовал против любого упрямства и никогда не подводил!
Это было столкновение душ.
— Ой! Да почему заданий сегодня так задали столько!
Дундун сидел за столом, глядя на выросшую целую гору стопку учебников для средней школы, издал горестный вопль к небесам и откинулся на спинку стула, всем своим видом изображая созерцателя звездного неба.
Неяркая теплая лампа освещала рабочий стол, и ее свет пал на красивое личико с младенческим пухлым румянцем, делая его утонченные черты еще более мягкими.
— Дундун! Иди ужинать!
— Иду… Сей… Час… Мам…
Посмотрев на последнюю страницу с тестами, Дундун решил сначала доделать их, а потом уже спускаться.
Внизу Бай Чуянь с лучезарной улыбкой наблюдала за резвящимся в гостиной пушистым комочком, представляя, как отреагирует Дундун, когда увидит этого щенка.
— А песик-то довольно сообразительный.
http://bllate.org/book/38375/4813649
Готово:
