Готовый перевод Looks Aren't Everything / Красота — это ошибка: Опасное влечение: Глава 17

Мой взгляд упал на его розоватые губы, и я невольно сглотнул слюну.

— Спасибо тебе, Цзян Яо, — наконец обрёл он голос, тихо произнёс это и улыбнулся мне, согнув брови в полумесяцы.

— Как здорово, что у меня есть такой друг.

Эта улыбка... была до того прекрасна, что моё сердце забилось чаще...

Я торопливо опустил веки, уставившись на собственные руки, которые неизвестно когда тоже крепко сжались в кулаки.

— Э-э, н-не за что, главное, чтобы тебе стало хоть немного легче, — мой голос слегка напрягся. — В общем, иди в душ, ложись пораньше спать.

— М-м, — кивнул Ли Цзайсюй, медленно поднялся, подхватил стопку сменной одежды и направился в ванной.

Дверь ванной закрылась, отрезая его от моего взора.

А затем снова зазвучал тихий журчащий плеск воды.

В темноте я завороженно пячился на тёплое сияние, просачивающееся из-под двери, а моё сердце в груди безумно и сбивчиво грохотало — удар за ударом.

Друг.

Я мысленно пережёвывал это слово снова и снова.

Ли Цзайсюй сказал, что мы друзья, сказал, как здорово иметь такого друга, как я.

Он одарил меня такой улыбкой, показал мне свою уязвимую сторону лишь потому, что доверял мне.

Он верил в нашу дружбу.

Но, Цзян Яо... о чём только твоя голова думает целыми днями?

Я протянул руку и вцепился в собственные волосы, пытаясь хоть немного прийти в себя...

Но я не мог себя обмануть...

Мой стучащий, словно боевой барабан, пульс давал понять: мои чувства к Ли Цзайсюю — далеко не просто братская привязанность.

Я по-прежнему хотел переспать с Ли Цзайсюем...

Глава 18. Маленький подарок

Утренний свет пробивался сквозь щель в шторах, падая мне на лицо. Я проснулся на диване, шея затекла.

Из ванной доносился шум воды.

Я взъерошил волосы, поднялся и подошёл к двери.

Дверь была приоткрыта: Ли Цзайсюй стоял перед зеркалом над раковиной, чуть запрокинув голову, и держал в руке бритвенное лезвие.

Я прислонился к косяку, глядя на покрытую испариной зеркальную гладь — в ней отражалось его сосредоточенное лицо.

Лезвие касалось кожи, шаг за шагом сбривая щетину.

— Утро доброе, — заметил он меня в зеркале и улыбнулся.

— Доброе, — отозвался я.

Я вошёл внутрь, взял свою зубную щётку и выдавил мятную пасту.

— Как спалось? — пробормотал я с полным ртом пены.

— Благодаря тебе, — улыбнулся он. — Отлично выспался.

После этого мы больше не разговаривали, и в тесном пространстве раздавался лишь шелестящий звук щёток и бритвы.

Я бросил косой взгляд на Ли Цзайсюя, любуясь его мягким профилем.

В тот миг мне показалось, будто мы знакомы с Ли Цзайсюем не пару недель, а дружим уже лет десять.

И в этот самый момент из спальни вдруг раздался громкий детский плач:

— У-у-а!

Ли Цзайсюй всем телом вздрогнул, движения его резко оборвались, и тонкое, острое лезвие в руке мгновенно соскользвело.

— Цсс...

Тонкая струйка крови выступила у него на подбородке, быстро собираясь в ярко-красную капельку, которая медленно покатилась по резкой линии подбородка и упала на белый край раковины.

Так вот откуда... шрам на его подбородке...

У меня в груди почему-то больно ёкнуло.

Ли Цзайсюй тут же отложил лезвие, схватил салфетку, беспорядочно прижал её к порезу и бросился в спальню.

Я прополоскал рот, плеснул на лицо холодной воды и тоже поспешно вышел.

Замерши между спальней и ванной, я услышал низкий и нежный успокаивающий голос Ли Цзайсюя:

— Сяо Цин? Папа здесь, приснился кошмар? Не бойся, не бойся...

Затем всхлипывания Сяо Цина стали постепенно затихать.

Спустя довольно долгое время Ли Цзайсюй вышел, неся на руках ещё немного приунывшего Сяо Цина. Маленький порез на подбородке уже не кровоточил.

Ли Цзайсюй усадил Сяо Цина в детский стульчик за обеденным столом, налил полстакана тёплой воды и протянул малышу, велев сделать пару глотков, чтобы прийти в себя.

А затем я заметил, как его рука машинально поднялась, собираясь коснуться шрама на подбородке.

— Не трогай, — произнёс я. — Подожди секунду.

Я подошёл к дивану, порылся в боковом кармане рюкзака, вытащил тюбик мази, а из коробочки с ватными палочками на журнальном столике вытянул одну палочку.

Вернувшись к нему, я отвинтил крышечку мази и кивнул:

— Садись, подними подбородок повыше.

Ли Цзайсюй посмотрел на мазь в моей руке, слегка удивившись, но всё же послушно сел на стул у обеденного стола и чуть запрокинул лицо.

Утренний свет падал на его лицо.

Этот свежий порез наложился на старый шрам, который я заметил при нашей первой встрече, и от этого всё вместе выглядело пугающе чужеродно.

— Ничего страшного, царапина, — сказал он.

Я молча выдавил капельку полупрозрачной массы, а другой рукой легко поддержал его за подбородок сбоку, фиксируя лицо.

Ватная палочка, щедро смазанная мазью, мягко коснулась покрасневшего следа.

Травяной аромат мази заполнил пространство между нами.

А кончики моих пальцев, державших его подбородок, отчётливо ощущали тепло его кожи, крепкие очертания челюсти и... то, как едва заметно двигался его кадык прямо под моими пальцами.

Его взгляд упал на моё лицо. На таком близком расстоянии я видел в его зрачках собственное сосредоточенное отражение, а ещё мог разглядеть уставшие красные прожилки на дне его глаз.

— С чего это ты вдруг ношаешь с собой такую мазь? — тихо спросил он; из-за запрокинутой головы его голос звучал глуше, чем обычно.

Я продолжал делать своё дело, следя за тем, чтобы мазь легла ровным слоем и полностью покрыла ранку, а затем небрежно бросил:

— Сам знаешь, для такого человека, как я, лицо очень важно.

— Не знаю. Какого именно человека? — допытывался он, не отводя глаз и глядя прямо мне в зрачки.

Я криво усмехнулся и пожал плечами:

— А какого ещё? Того, кто ублажает других своей красотой, надо полагать.

С этими словами я убрал руку и закрутил колпачок мази.

Ли Цзайсюй смолк.

Он ничего не ответил, лишь продолжал сидеть с запрокинутой головой, глядя на меня пару секунд.

В этих тёмно-черных глазах бушевали эмоции, но в конце концов всё успокоилось.

Не говоря ни слова, он просто выпрямился.

— Пап, — сидевший рядом и молча пивший воду Сяо Цин опустил стакан, перевёл большие глаза с меня на Ли Цзайсюя и тихо спросил: — Тебе сегодня на работу?

Внимание Ли Цзайсюя переключилось, черты его лица мгновенно смягчились.

Он повернул голову, улыбнулся Сяо Цину, и его голос вернул привычную мягкость:

— Нет, папа сегодня может побыть с тобой.

Сказав это, он снова перевёл взгляд и уставился мне прямо в глаза.

— Тётя Цзинь только что звонила, сказала, что сегодня в магазине будут делать генеральную уборку, она ведь тоже знает о вчерашнем... Специально велела мне отдохнуть денёк и не приходить.

— Вот и отлично, — кивнул я. — Тебе действительно нужно как следует отдохнуть денёк.

— М-м... — тихо отозвался он и слегка коснулся пальцем того места на подбородке, где осталась не впитавшаяся мазь.

Помедлив, он поднял на меня глаза:

— Ты... хочешь чем-нибудь заняться сегодня?

— Я? — я приподнял бровь и легко усмехнулся. — Мне всё равно.

Я посмотрел на Сяо Цина, который ждал ответа во все глаза, и улыбнулся:

— Спроси лучше Сяо Цина. Сяо Цин, куда хочешь пойти поиграть?

Глазки Сяо Цина мгновенно засияли, он возбужденно замахал ручонками:

— В супермаркет!

Утром в супермаркете было немноголюдно. Мы катили тележку между рядами под успокаивающую фоновую музыку, и на душе было просто и спокойно.

Ли Цзайсюй внимательно сравнивал цены на товары, складывая в тележку подешевевшие овощи и предметы первой необходимости.

Сяо Цин сидел в детском сиденье тележки и с любопытством во все глаза глазел по сторонам.

Когда они завернули в игрушечный отдел, глазки Сяо Цина внезапно загорелись, и он тыкнул пальчиком в полку:

— Папа! Машинка! Красная!

Это была гоночная машинка Лего в крутой упаковке, стоявшая на самом видном месте полки как раз напротив ребёнка, сидевшего в тележке.

Хитрые маркетологи всегда знали, как безошибочно привлечь внимание детей.

Ли Цзайсюй подкатил тележку ближе, присел на корточки, взял коробку, глянул на ценник с тыльной стороны и на несколько секунд умолк.

Указывая на цифры, он очень мягко сказал Сяо Цinu:

— Сяо Цин, смотри, после этой цифры стоят два нуля, это очень дорогая вещь.

Сяо Цин подался вперед, склонив голову набок, и попытался разглядеть цифру девятьсот, а в его больших глазах читалось полное недоумение.

— Но... воспитательница в детском саду говорила, что ноль — это значит ничего нет. Почему же тогда дорого?

Ли Цзайсюй замер, явно не ожидав такого рассуждения от ребёнка.

Он терпеливо принялся объяснять заново:

— Если ноль стоит впереди цифры, он может значить, что ничего нет. Но если ноль стоит после цифры, то число возрастает вдесятеро, вот так...

Он указал на девятку:

— К девяти прибавили два нуля, получилось девятьсот, в сто раз больше, поэтому и дорого.

Сяо Цин понял всё лишь наполовину, но смысл слова «дорого» уловил: сияние восторга на его личике слегка потускнело, и он тихо пробормотал:

— Тогда Сяо Цин не хочет...

Я стоял рядом, наблюдая за этой сценой, и чувствовал, будто мне что-то перекрыло горло — не мог вымолвить ни слова.

Глубокое чувство беспомощности навалилось на меня.

Если бы это был прежний Цзян Яо — не то что девятьсот, да будь тут девять тысяч или девять сотен тысяч, стоило бы Сяо Цину лишь захотеть, я бы скупил все красные машинки на этой полке, даже глазом не моргнув.

В те времена деньги казались мне пустяковой игрой цифр, не стоившей и ломаного гроша.

Но теперь?

Всё точно так же, как с тем нулем: другое положение, другие обстоятельства, и ценность совсем другая.

Старик был прав.

Стоило мне покинуть семью Цзян, как я перестал быть кем бы то ни было.

— Сяо Цин, — глубоко вздохнув, я присел на корточки и снял с соседней полки другую красную игрушечную машинку.

http://bllate.org/book/38411/4819651

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Вы не можете прочитать
«Глава 18»

Приобретите главу за 5 RC

Вы не можете прочитать Looks Aren't Everything / Красота — это ошибка: Опасное влечение / Глава 18

Для покупки авторизуйтесь или зарегистрируйтесь

100 гл. на все книги · 350 RC Главы открывают любые книги этого автора. Не сгорают. Новая покупка прибавляет главы.