Лицо Сэмюэла — странное, мрачное и прекрасное — оказалось совсем близко.
Он склонил голову набок и легко улыбался ей, но окружавшая его аура кромешной тьмы, символизирующая разрушение, заполняла собой всё вокруг.
— Какое прелестное выражение лица. Забыл сказать, всё, что я только что говорил, было ложью. Рада?
Хотя он говорил это, его пальцы не сдвинулись ни на йоту от уголков ее глаз. Сун Цзинь отчаянно моргала, смертельно боясь, что он случайно ткнет ей прямо в глаза и вырвет их наживую.
— Кин-Кин такая прелесть, мне прямо жаль с тобой расставаться.
...Этого... по нему что-то совсем не сказывалось.
Бледные пальцы Сэмюэла легли ей на лоб. С серебристыми волосами и алыми глазами он выглядел ослепительно, наивно и беззащитно, но слова, срывавшиеся с его алых губ, были до жути жестокими:
— Когда я удалю все те бесполезные воспоминания, ты станешь моей прекраснейшей иволгой.
Его улыбка становилась всё шире, оставаясь при этом элегантной и чинной.
— Ты не сможешь ходить, не сможешь говорить, в твоих глазах буду отражаться только я. А я буду брать тебя с собой повсюду, включая мой любимый сад. Только подумай, как это чудесно.
— Зачем откладывать на потом? Я могу согласиться на удаление памяти прямо сейчас.
Сун Цзинь внезапно мягко улыбнулась ему. И в тот самый миг, пока Сэмюэл находился в легком замешательстве, ее взгляд резко ожесточился, она отпрянула в сторону, вырываясь из его хватки, и со всей силы ребром ладони ударила его по затылку!
Сэмюэл рухнул ей на колени, а тонкие цепи от его движения издали легкий звон.
Сун Цзинь смахнула со лба несуществующий пот.
В дальнем бою с ведьмами вряд ли кто-то сможет тягаться, но что касается ближнего боя — с навыками Сун Цзинь одолеть противника, пока тот потерял бдительность, было проще простого.
Стояла глубокая ночь, однако снаружи было светло настолько, что можно было разглядеть каждую мелочь. И гадать не приходилось, сколько же костедробильных цветов сейчас пробивается сквозь почву.
Эти цветы умели свободно передвигаться по ночам, могли зарываться в землю и выходили на охоту в темноте. Стоило им заметить живое существо, как они тут же пускали в ход стебли, чтобы растворить жертву кислотой, а оставшиеся после растворения удобрения впитывались в почву, становясь для них питательной средой.
Убежавший Кролик вовсе не зря мчался с такой безумной скоростью.
Но Сун Цзинь знала, чего именно они боятся.
Она устроила Сэмюэла поудобнее — красавец он и есть красавец, как ни ляг, а выглядит потрясающе. Затем она достала из кармана нож, срезала небольшую прядь серебристых волос и приколола ее на самом видном месте у пояса. Удержавшись от соблазна еще разок нагло потискать его красивое лицо, она быстро полезла вниз с высокой башни.
И действительно: стоило ей обзавестись серебристыми волосами Сэмюэла, как всякая растительность в саду стала держаться от нее на безопасном расстоянии. Обойдя всё вокруг, она вытащила за шкирку Кролика, который, задрав маленький хвостик, преспокойно воровал салат в дальнем углу.
Кролик испуганно подпрыгнул:
— Ой, это ты, Салат! Напугал до смерти.
Сун Цзинь улыбнулась уголками рта:
— Мистер Кролик, а салат-то вкусный?
— Просто пальчики оближешь! — в его лапках по-прежнему крепко зажатый сиял голубоватым светом кочанчик салата, а в глазах читалось исступленное обожание.
Она наклонилась и принялась шарить по пушистой белой спинке Кролика. Не прошло и минуты, как она ожидаемо нащупала там серебристый волосок.
— Эй, Салат! — Кролик явно занервничал. — Это мое!
— Чего ты суетишься, я же не отбираю, — небрежно покрутив пальцем целую прядь серебристой паутины у пояса, протянула Сун Цзинь. — Глянь, у меня такого добра навалом.
Кролик: «......»
С того момента, как Сун Цзинь заставила Кролика вынести ее из сада, прошло совсем немного времени.
На высокой башне длинные ресницы ослепительного красавца едва заметно затрепетали, и он медленно открыл глаза.
Перед ним было пусто.
Темно-красные зрачки мгновенно потемнели и стали бездонными, источая леденящую кровь мрачную дымку. Он повернул голову, опустил взгляд и холодно посмотрел на извивающиеся по цепям заклинания. Прошептав что-то себе под нос, он заставил чары мгновенно рассеяться, и в тот же миг четыре прочнейшие тонкие цепи разлетелись в пыль.
Четыре главы.
Я почувствовал ваш энтузиазм, держите сердечко.Он ведь не привязан? — Сун Цзинь всё ещё прижимала к груди несколько пучков салата-латука, предназначенных для её родителей, и, пользуясь свободной минутой, откусила хрустящий лист, невнятно бормоча: — Какой же вкусный этот салат.
Душа Леди-Ведьмы появится в ночное время, но сейчас ещё не время, впрочем, уже скоро!
Господин Кролик от звуков её чавканья почувствовал аппетит, немного замедлил ход и уже хотел попросить её поделиться с ним хоть кусочком, как вдруг слова Сун Цзинь так сильно испугали его, что он резко вздрогнул, торопливо дохрустел оставшуюся половину салата и только после этого поспешно выпалил: — Раз так, чего ты стоишь, давай быстрее беги!
Оставшийся без салата господин Кролик: «……»
До чего же обидно.
[Не переживай, даже выбравшись наружу по ночам, Самуэль сможет бродить лишь в пределах этого сада.]
[Но самое неприятное в другом: я только что зафиксировало, что у некоторых заклинаний есть срок действия. Иными словами, с течением времени их сила будет ослабевать. Ты отсутствовала в этом мире уже более трёхсот лет, и неизвестно, сколько ещё продержится заклинание. Ты должна найти способ справиться с Самуэлем, пока он не вырвался на свободу!]
— Е-если не найду — тогда что? — Сун Цзинь сглотнула слюну.
[О, тогда жди смерти.]
[Выбравшись наружу, поищи другую ведьму — желающих занять место Самуэля хоть отбавляй. К тому же не бывает всемогущих ведьм: в этом мире всё находится в равновесии и имеет противовесы, у ведьм обязательно должна быть слабость!]
— О, — Сун Цзинь кивнула, показывая, что всё поняла, снова откусила салат и с улыбкой спросила его: — Система, хочешь салат-латук? Он безумно вкусный!
[……] Разговор слепого с глухим — это как раз про них.
Господин Кролик доставил Сун Цзинь домой, и под его просительным взглядом Сун Цзинь выдала ему один пучок салата. Удовлетворённый господин Кролик радостно запрыгал прочь.
Сун Цзинь лениво прислонилась к косяку двери, накручивая на палец серебряную прядь, которую только что незаметно стянула с него, и цокнула языком с вздохом: — Надо же, ради салата готов расстаться с волосами.
Она немного покрутила в руке длинную серебряную прядь и не удержалась от того, чтобы приподнять бровь: — Не думала, что Самуэль тоже лысеет. И правда, старик уже.
Система больше не могла этого вытерпеть: [Это не его волосы! Это волосы его родной сестры Семии!]
Сун Цзинь слегка замерла, продолжая вертеть серебряный волос, и хлопнула в ладоши. Волос упал на землю, выделяясь на фоне побуревшей почвы: — Раньше не могла сказать? Зря только взяла.
Она сменила тему и спросила систему: — Помню, я как-то читала одну сказку, она вроде называлась Клоун и монстр. Судя по названию, та еще жесть, так что я особо не стала вчитываться, но смутно помню, что там была очень сильная ведьма. В этом мире есть такой сюжет?
[Ты имеешь в виду... Красавицу и Чудовище?]
Услышав это, Сун Цзинь ошеломлённо округлила глаза: — Почему название изменили? Да еще как перекрутили! Это что, книга для взрослых?
Система долго молчала, и как только Сун Цзинь собралась переспросить, та внезапно разразилась яростной руганью: [Ты вообще в своем уме, у тебя детство-то было?!]
Сун Цзинь: «……»
Довести хладнокровную систему до мата — это надо уметь.
Сюжет Красавицы и Чудовища в этом сказочном мире существовал. Оставив салат-латук, Сун Цзинь последовала указаниям системы и добралась до небольшого городка, где находился замок принца.
Судя по рассказам системы, ведьма, с которой столкнулся принц, была как раз сестрой Самуэля — Семией, но, к сожалению, брат с сестрой не ладили.
Семия считала Самуэля проклятым ребёнком, завидовала его талантам и ненавидела за то, что он перетягивал всё внимание на себя.
Однажды под предлогом вершительницы высшей справедливости она привела людей в сад Самуэля, но когда возвращалась обратно, едва не лишилась жизни!
Ходили слухи, что тогда Самуэль на месте отрезал Семии пальцы по одному и на глазах у изумлённой толпы с улыбкой запихивал их ей в рот.
С тех пор за ним закрепилась репутация злой ведьмы.
В этот момент эгоистичный принц в замке ещё не был превращён ведьмой в чудовище. Набросив чёрный плащ, Сун Цзинь подошла к замку и постучала в дверь.
Дверь открыл сам принц.
Согласно сюжету сказки:
Принц с самого начала оскорбил ведьму, из-за чего та в гневе превратила его в уродливое чудовище, а всех его слуг обратила в предметы мебели. Ведьма сказала принцу, что чары спадут только тогда, когда он научится любить кого-то и сам завоюет ответную любовь.
Сун Цзинь мгновенно оглушила принца ударом, откупорила купленное в городке волшебное зелье и замаскировалась под внешность принца. Однако эффект этого магического зелья длился всего три часа и не подлежал суммированию.Она запихнула принца в мешок и втащила внутрь.
Проходивший мимо слуга спросил:
— Принц, что это вы делаете?
Сун Цзинь ничего не ответила, продолжая заниматься своим делом.
В сказке принц был невероятно эгоистичным и себялюбивым человеком, поэтому, увидев Семию, намеренно нарядившуюся уродиной, он даже не задумываясь отверг ее просьбу переночевать. Сейчас ее молчание как нельзя лучше соответствовало образу принца.
Слуга действительно больше ничего не сказал, видимо, давно привыкнув к нраву своего господина.
Сун Цзинь привязала принца к стулу в кладовой, заткнула ему рот и стала ждать появления ведьмы.
Поужинав поданным слугой ужином, она обнаружила, что на улице уже бушует непогода — все развивалось строго по сюжету.
Вскоре раздался стук в дверь: тук-тук-тук.
Слуга, стоявший ближе к выходу, уже собирался отпереть, но Сун Цзинь опередила его и сама распахнула створки.
На пороге стояла согбенная старуха с седыми волосами, а за ее спиной бушевала темная дождливая ночь.
Заметив, что дверь открыта, она протянула Сун Цзинь покрытой морщинами рукой свежий, источающий капли росы алый бутон розы:
— Дорогой мой принц, не позволите ли мне переждать у вас эту ночь? В знак благодарности за ваше сегодняшнее милосердие я преподнесу вам прекраснейшую розу.
Если не приютить ее, она превратит тебя в зверя, поэтому Сун Цзинь, конечно же, не была настолько глупа, чтобы лезть на рожон.
А слуга уже заранее знал, что из-за своего эгоистичного характера принц наверняка откажет гостье, поэтому занимался своими делами и даже не думал выходить с радушным приемом.
Неудивительно, что в оригинальном сюжете ведьма превратила слугу в предмет посуды.
Отогнав лишние мысли, Сун Цзинь взяла розу, наклонилась и, поднеся к губам старческую руку в морщинах, галантно коснулась ее поцелуем, после чего подняла взгляд и улыбнулась:
— Для меня это величайшая честь.
Однако она не подозревала, что в тот самый миг, когда ее мягкие губы коснулись тыльной стороны ладони, стоявшая перед ней женщина неожиданно высунула ярко-красный кончик языка и облизала губы, а ее поблекшие сапфирово-синие глаза на мгновение пронзила зловещая багровая вспышка...
Красные губы едва заметно изогнулись.
Сун Цзинь слегка улыбнулась ей.
Однако едва затихли последние слова, вокруг закружились, взмывая и опускаясь, мелкие яркие искры красного света.
Она воочию увидела, как пожилая женщина перед ней превратилась в высокую, потрясающе красивую красавицу с длинными серебристыми волосами.
У нее было лицо, до боли похожее на лицо Самуила: серебряные волосы, алые глаза, белая, как снег, кожа и хрупкая, изящная красота, казавшаяся столь хрупкой, что к ней страшно было прикоснуться.
Сун Цзинь моргнула и с замирающим от страха сердцем отступила на шаг назад.
Как же сильно мне хочется отказать ей и не впускать, и что теперь делать?!
[Самуил заперт в башне, он никак не мог выбраться. Так что пришла Семия, не пугай сама себя.]
Сун Цзинь испуганно затрепетала:
— Почему ты мне не сказала, что они так похожи?..
[Потому что они родные брат и сестра, бестолочь, сама подумай! Либо действуй, либо превратишься в зверя, выбирай.]
— ...Тогда можно я выберу смерть?
Прекрасная и демоническая ведьма стояла перед ней, закутавшись в широкий черный плащ, отделанный по краю тонкой серебристой каймой, подол которого покачивался от ветра.
Позади нее бушевала грозовая ночь со шквальным ветром и молниями, листья на деревьях шумели под порывами бури, а завывания ветра напоминали крики злых духов, создавая пугающую картину ночного кошмара.
Но, что удивительно, она просто спокойно стояла там — с серебряными волосами, алыми глазами и бледной кожей, — и это вовсе не выглядело чужеродно, напротив, в этом таилась особая, разрушительная красота.
Ведьма тронула уголки красных губ и, ничуть не смущаясь, шагнула вперед, чтобы обнять ее.
Слегка склонив голову, она тихо прошептала прямо на ухо Сун Цзинь:
— Как видишь, я ведьма, а то, что было раньше — всего лишь проверка. И факты доказали, что ты действительно очень добрый принц.
Этот тон совсем не походил на то, как обычно разговаривал Самуил.
Ярко-красный кончик языка ведьмы провел по щеке Сун Цзинь, ее глаза потемпели от улыбки, а из уст вырвался легкий выдох:
— Так что... ты мне очень нравишься.
— ...Все ведьмы из этого рода — сплошные психопаты?!
По коже поползло прохладное, скользкое и мягкое ощущение, словно ее обвила ядовитая гадюка, показывая раздвоенный язык. Сун Цзинь слегка кашлянула, поспешно отстранилась и торопливо произнесла:
— Разве ты не хотела остаться на ночлег? Я пойлю велю приготовить комнату!
С этими словами она упорхнула пулей.
Ведьма не стала преследовать ее. Она села за обеденный стол, и из-под широких рукавов плаща показались бледные, тонкие пальцы, которые легонько постучали по дереву.
Стоило ей коснуться столешницы, как оттуда брызнули струйки темно-красного света, и проходивший мимо со шваброй слуга мгновенно превратился то в чашку, то в маятник часов, то в кастрюлю или сковородку.
Когда Сун Цзинь вышла обратно, во дворе и коридорах не было ни души. Решив, что слуги разошлись по комнатам отдыха, она почесала в затылке, а поскольку расспрашивать сидевшую с важным видом гостью не улыбалось, ей пришлось смириться и приняться за уборку самостоятельно.
[Появилось побочное задание: заветное желание Рапунцель — завести младшего брата, чтобы исполнить мечту родителей о сыне! Но ее мать изначально была бесплодной, и смогла родить Рапунцель лишь потому, что поела волшебного латука, поэтому...]
— Мне что, придется идти к Самуилу и красть латук, который помогает зачать мальчика? — не поверила своим ушам Сун Цзинь.
[Теоретически да! Обычно ведьмы не занимаются подобной ерундой, но этот экземпляр — особый случай. Можешь отказаться от задания, если хочешь.]
Изначально латук, который ела ее мать, украл отец. По чистой ли случайности или из-за невероятного везения, но в первый же раз он умудрился сорвать растение, обладающее магией рождения девочки.
Вот только после этого мать настолько распробовала вкус латука, что не смогла остановиться и продолжила тайком лакомиться им.
Тогда-то ее и поймал Самуил.
Он потребовал в обмен на латук их будущего ребенка.
Сун Цзинь узнала об этом от родителей, когда недавно отправляла Рапунцель домой и вспомнила сказку, о которой ей рассказывала система.
Самое жуткое заключалось в том, что происходившее в реальности в точности повторяло оригинальный сюжет!
Главный герой плетет интригу. Все раскроется в следующей главе, возможно, под утро, можете не ждать.
Сун Цзинь немного подумала и всё же произнесла:
— Я беру задание. Без очков набора я вряд ли справлюсь с Самуилом, да у меня есть серьезные подозрения, что он всё это подстроил!
К тому же, эта ловушка могла начать строиться очень давно.
[Тут действительно есть нечто странное. Судя по характеру Самуила, он вряд ли стал бы страдать такой ерундой, как изучение магии деторождения.]
[К тому же, сила ведьм настолько загадочна и непостижима, что посторонним крайне сложно в ней разобраться. Если предположить, что он настолько безумен, что способен предвидеть будущее, тогда всё встает на свои места!]
История с Рапунцель не изменилась, и Самуил действительно действовал по сюжету. Единственной целью всех его манипуляций было то, что он знал: в определенный момент будущего она появится в теле Рапунцель!
Самуил не мог помешать Сун Цзинь уйти, но предвидел ее возвращение, а потому заранее, следуя увиденному сценарию, создал узкоспециализированную магию и подстроил так, чтобы родители Рапунцель украли латук — всё ради того, чтобы они смогли благополучно родить девочку!
Не будь вмешательства Самуила, с бесплодием ее матери завести Рапунцель было бы практически невозможно. А без Рапунцель у Сун Цзинь не оказалось бы подходящего сосуда в этом мире, и она больше никогда сюда не вернулась бы!
Убедившись после этого, что Рапунцель родится, Самуил начал готовить почву для своего возвращения памяти. Этот человек и впрямь невероятно хитер: осознав, что в будущем не сможет помешать уходу Сун Цзинь, он заранее создал те самые цепи для заточения.
Иначе кто, кроме самого Самуила, смог бы пронести в его собственный сад цепи, на которых лежало заклятие?
Тогда Сун Цзинь не придала этому значения, но теперь, вспоминая...
[Верно, та цепь, скорее всего, предназначалась именно для того, чтобы сковать тебя, и, возможно, на ней была магия удерживания души. К счастью, ты тогда повела себя опрометчиво и ударила первой, иначе вряд ли смогла бы отправиться в следующий мир...]
— От таких слов у меня мурашки по коже. Ты уверена, что он всё еще прикован? Вдруг он уже сбежал?! — Сун Цзинь запаниковала, а ее голос звучал трагически и обреченно: — Враг слишком силен, а у меня в команде лишь союзник-идиот, так что в конце меня ждет верная смерть! Система, что делать?
Система — союзник-идиот: [...] Ей совсем не хотелось с ней разговаривать.
Хотя она так говорила, на самом деле страха в Сун Цзинь было не так уж много. Она отличалась исключительной смелостью: пока беда не стучалась в дверь и пока Самуил не появлялся перед ее глазами, она сохраняла абсолютное спокойствие и могла заниматься любыми делами.
А если он все-таки появится...
Тогда останется только одно: уносить ноги так быстро, как только возможно!
Сун Цзинь изо всех сил старалась привести комнату в порядок. Раньше ей доводилось ночевать прямо на улице, так что уборка не казалась непосильной задачей. Трудность заключалась в другом: мужчине и женщине под одной крышей легко натворить дел...
Если ведьма вдруг поймет, что перед ней фальшивый парень, который не сможет дать ей желаемого счастья, не сдерет ли она с нее шкуру?..
— Ложись здесь, я всё приготовил, — моргая и изображая абсолютную невинность, произнесла Сун Цзинь.
Скоро истекут три часа, так что во избежание разоблачения нужно было срочно делать ноги!
Ведьма подошла и легла на кровать, распустив по черному постельному белью длинные серебристые пряди. Из-под них проступали прекрасные и удивительные черты лица, делавшие ее похожей на волшебное создание.
http://bllate.org/book/38467/4827820
Сказали спасибо 0 читателей