Младший брат учителя не слишком принял слова этих двух юношей близко к сердцу. Он повернул свое осунувшееся, с выдающимися скулами лицо к приемной дочке, стоявшей у изголовья кровати, и спроек к ней: «Каковы твои мысли?»
Хэ Юйтин на мгновение оказалась в центре всеобщего внимания. Немного смущенная и растерянная, она сделала какой-то жест, а затем с застенчивым видом бросила взгляд на стоявшего на коленях человека.
Пэй Цюйтан почувствовал, что она смотрит на Хэ Цюаньцина.
Пожилой мужчина на кровати с понимающим видом кивнул приемной дочке и велел принести свой ящик для гаданий.
Пэй Цюйтан, стоявший в стороне, понятия не имел, что означал тот жест, но поскольку собравшиеся поглазеть люди по обе стороны вели себя тихо, спрашивать о чем-либо он тоже не стал.
Хэ Цюаньцин и Лян Хуэй продолжали стоять на коленях, словно ожидая приговора.
Когда ящик для гаданий принесли, младший брат учителя, не обращая внимания на уговоры окружающих, с трудом приподнялся с помощью старшего брата Хэ Вэйдао. Медленными движениями он открыл ящик, который сопровождал его полжизни, достал потрепанную желтую книгу с истертой обложкой и спросил у Лян Хуэя его дату рождения и час.
Лян Хуэй ошеломленно охнул, польщенный, глянул на младшую сосватаную сокурсницу и лишь после этого запнувшись назвал свои данные. В итоге он даже ошибся, и учителю пришлось его поправить.
Пэй Цюйтан абсолютно ничего не смыслил в гаданиях и предсказаниях, но он прекрасно понял смысл последних слов младшего брата учителя: Лян Хуэй и Хэ Юйтин могут пожениться двадцать пятого числа двенадцатой лунной луны через три года.
Этот результат можно было считать счастливым концом для всех. Лян Хуэй тут же сменил обращение и назвал старика папой, а тот принял это и со слезами на глазах обратился к старшему брату со счастливой вестью: «У меня появился сын, который наденет поминальные одежды из мешковины и понесет мой гроб! Могу уходить, теперь я могу уходить спокойной…»
Среди всеобщего веселья Пэй Цюйтан даже дотронулся до глаз — с чего бы это ему вдруг захотелось заплакать от умиления?
Но стоило Хэ Цюаньцину посмотреть на него, как его лицо тут же переменилось. После того как они пару секунд простояли глядя друг на друга в этой внезапно ставшей радостной атмосфере, Пэй Цюйтан развернулся и вышел из комнаты.
У Хэ Цюаньцина упало сердце, он поспешно заявил учителю, что у него еще есть дела, и быстрым шагом бросился следом.
Он быстро догнал Пэй Цюйтана, но тот, заметив погоню, прибавил шагу, и Хэ Цюаньцину пришлось бежать, чтобы не отстать.
Он схватил Пэй Цюйтана за руку и встревоженно спросил:
— Что с тобой?
Услышав это, Пэй Цюйтан разъярился еще сильнее. Он с силой оттолкнул чужую руку:
— Что со мной?! Да это со мной что?!
Хэ Цюаньцин испуганно отшатнулся и честно признался:
— Я… я правда не знаю.
— … — Пэй Цюйтана едва не топал ногами от злости. — Ты можешь не быть таким размазней? Можешь хоть как твой старший сокурсник иметь немного смелости и собственного мнения?
Хэ Цюаньцин опустил голову и не смел произнести ни слова.
— К тому же, когда я так заступался за тебя, ты даже не пикнул! Ты что, так сильно хочешь плыть по течению?! Думаешь, я так уж рвался тебе помогать?!
— Прости… Я, я… я тогда просто…
Хэ Цюаньцин не смел сказать, что боится вызвать недовольство учителя, да и знал: если он выговорит это вслух, то снова разозлит собеседника — хотя недовольство и так уже было написано на лице Пэй Цюйтана.
— Больше я тебе помогать не стану! Делай что хочешь! — Пэй Цюйтан снова отбросил его руку. — Будет мне урок: нечего совать нос куда не просят и тратить силы впустую!
Сказав это, Пэй Цюйтан вновь ускорил шаги, собираясь идти домой. Хэ Цюаньцин растерянно поплелся следом, время от времени выкрикивая извинения.
Пэй Цюйтан совершенно не хотел обращать на него внимания, но тот неотступно следовал за ним: стоило Пэй Цюйтану побежать — и Хэ Цюаньцин тоже бежал, стоило остановиться — и тот останавливался.
— Перестань за мной ходить! Я домой иду! — не выдержал Пэй Цюйтан.
От этого крика Хэ Цюаньцин отступил на шаг назад:
— Так ты простил меня?
— Не простил! Меня от тебя тошнит, как только вспомню! — грудь Пэй Цюйтана тяжело вздымалась. — Впервые в жизни вижу такого человека!
Хэ Цюаньцин снова пробормотал извинения, с несчастным видом теребя кончик рубашки двумя руками, и на его лице все отчетливее проступала полнейшая растерянность.
Пэй Цюйтан перевел дыхание, сжав зубы, развернулся и зашагал дальше к дому. Хотя преследователь по-прежнему тащился позади, выяснять отношения уже не хотелось.
Они шли молча друг за другом добрых десять минут. Пэй Цюйтан прикинул, что до дома осталось всего сто метров, а хвост всё не отцеплялся. Пришлось снова повернуться к нему с предупреждением:
— Стоп! Хватит уже идти за мной, ясно?!
Хэ Цюаньцин остановился, глядя на него.
Но едва Пэй Цюйтан сделал два шага, как тот снова двинулся следом. Пэй Цюйтан сжал кулаки и опять рявкнул через плечо:
— Я же сказал не идти за мной! Ты по-русски — тьфу, по-людски не понимаешь? Слово «стой» незнакомо?!
— … — Хэ Цюаньцин послушно кивнул и жалобно пробормотал: — Больше не буду.
Тяжело дыша, Пэй Цюйтан сверлил его взглядом еще пару секунд, а затем продолжил путь. Он навострил уши, прислушиваясь к звукам позади: кажется, на этот раз тот действительно отстал.
До калитки переднего двора оставалось сделать всего несколько шагов. Поднимаясь по ступеням, Пэй Цюйтан боковым зрением заметил, что этот парень по-прежнему торчит на прежнем месте.
— Возвращайся! — приказал он фигуре в ста метрах позади.
Прошло полминуты, но вдалеке Хэ Цюаньцин так и не сдвинулся с места. Пэй Цюйтан решил больше не тратить на него нервы, в бешенстве захлопнул дверь и вошел в дом.
— Что это с тобой, кто разозлил? — Ян Тао, заметив, что сын пулей влетел в дом и сразу бросился наверх, даже не поздоровавшись с родителями, окликнула его прямо у лестницы.
— Никто! — в ответ Пэй Цюйтан зашагал по ступеням еще громче и тяжелее.
Супруги внизу переглянулись, понятия не имея, что произошло. Чуть позже Ян Тао поднялась наверх с едой, но Пэй Цюйтан закричал, что хочет спать, что он устал и есть не будет, а потом еще и запер дверь изнутри.
Проворочавшись в постели почти целый час, Пэй Цюйтан не выдержал и выскочил из комнаты. Он взбежал на третий этаж и выглянул на улицу: Хэ Цюаньцин, черт побери, всё еще стоял там как вкопанный!
— Да у… уже за одиннадцать часов, ты куда это снова собрался?
Ян Тао и Лао Пэй как раз нежились на диване, предвкушая продолжение вечера, как вдруг сын снова вихрем скатился вниз, до смерти напугав обоих.
— Я… у меня вещь с балкона упала, пойду поищу.
— Тебе помочь поискать?
— Не надо! — тут же отказался Пэй Цюйтан. — Только не вздумайте тащиться за мной!
Глядя на то, как сын снова хлопает входной дверью, супруги остались в полном недоумении.
Заметив, что силуэт под уличным фонарем стремительно приближается, Хэ Цюаньцин даже подумал, что у него двоится в глазах.
— Я же велел тебе идти домой, ты оглох?! — подскочив к Хэ Цюаньцину, рявкнул Пэй Цюйтан.
Впрочем, орал он сдержанно и тихо — время было позднее, нельзя же будить соседей.
Только тогда Хэ Цюаньцин поверил, что тот действительно вернулся. Он шевельнул губами и выдавил:
— Слышал.
— Тогда какого черта ты все еще здесь околачиваешься? Сторожевым псом у моих ворот заделался? Или пугать меня вздумал?!
Взгляд Хэ Цюаньцина дрогнул, он поспешно замотал головой и уже собрался развернуться.
Пэй Цюйтан проводил взглядом его спину, сделавшую пару шагов, и снова почувствовал, как к горлу подступает ком:
— Вернись!
Хэ Цюаньцин замер и неуверенно повернулся обратно.
Пэй Цюйтана одновременно душили злость, обида и безысходность. Его едва не выворачивало от ярости, и, не удержавшись, он выругался на местном диалекте:
— Ах ты ж полоумный чудик!
— Угу, — покорно кивнул Хэ Цюаньцин, соглашаясь.
— Да что ты вечно «угукаешь»! — Пэй Цюйтан сейчас чувствовал себя хуже некуда, его колотило от раздражения. Он пару раз от души двинул того кулаком в грудь. — Еще раз угукнешь — убью нахрен!
Хэ Цюаньцин перехватил кулаки, которыми тот яростно колотил его по груди, крепко сжал в своих ладонях и опустил руки:
— Ладно.
— Жениться-то все еще собираешься? — прищурившись, грозно спросил Пэй Цюйтан.
Хэ Цюаньцин тут же замотал головой:
— Больше не женюсь.
— Тряпка бесхребетная, — Пэй Цюйтану казалось, что из его макушки сейчас валит дым. — Пусти руки!
Хэ Цюаньцин послушно разжал ладони, но тут же нерешительно спросил:
— В следующий раз ты… снова заступишься за меня?
— Заступиться за что? Помочь тебе отказаться от свадьбы? Твой учитель так и норовит всех подряд пожевать да посватать? — хмыкнул Пэй Цюйтан.
— Угу.
— Сам о себе подумать не в силах, а еще хватает совести спрашивать, помогу ли я?! Почему ты не попросил меня помочь тебе сыграть эту свадьбу?
На лице Хэ Цюаньцина отразилось смущение. Он слегка потянул Пэй Цюйтана за ладонь, покачивая ее, словно извиняясь:
— Я считаю, что ты во всем прав. Я буду слушать тебя.
— … — Гнев Пэй Цюйтана наконец пошел на убыль. Он легонько пнул носок чужого ботинка и хмуро бросил сквозь зубы:
— Псих.
Они еще с полминуты молча сверлили друг друга взглядом, в котором уже читались совсем другие оттенки, пока из дома донелся тревожный окрик Ян Тао: «Го-го!» — и оба разом, будто очнувшись, разцепили руки.
— Чего вам! — в панике обернулся Пэй Цюйтан.
— Ой, ты здесь, — стоило Ян Тао увидеть сына прямо у порога, как тон ее мгновенно изменился. — Нашел вещь-то?
— Нашел.
— Тогда марш домой, время-то сколько… Ой, мастер Хэ тоже здесь? Может, зайдешь посидишь!
— Не надо ему! Он сейчас домой идет! — Пэй Цюйтан никак не мог взять в толк, почему его мама сегодня такая болтливая. — Я сам иду, не лезьте ко мне!
Ян Тао бросила ладно и тут же исчезла из их поля зрения.
— Ты возвращаешься, — констатировал Хэ Цюаньцин.
— Угу, — Пэй Цюйтан сунул руки в карманы толстовки.
Хэ Цюаньцин протянул:
— Ну тогда иди домой.
— А ты, выходит, не собираешься дальше тут дежурить?
— Ты велел вернуться — я вернусь.
— Ладно. Я делаю шаг — ты делаешь шаг.
— Хорошо.
Пэй Цюйтан кивнул:
— Поворачивайся.
Едва стихли его слова, как оба дурака синхронно развернулись.
— Пошли.
Пройдя шага четыре, Пэй Цюйтан снова обернулся и окликнул его:
— Завтра у тебя есть время?
Хэ Цюаньцин задумался:
— Во второй половине дня — да.
Пэй Цюйтан подпинул ногами подвернувшийся под подошву камешек в сторону собеседника и предложил:
— Не хочешь завтра съездить в уездный центр прогуляться?
— Завтра же воскресенье. Разве тебе не нужно в школу?
— Мы погуляем после обеда, а в школу я вернусь вечером.
Хэ Цюаньцин снова промычал что-то в знак согласия, обдумывая предложение:
— Во сколько поедем?
— Сразу после обеда. Придешь за мной.
Хэ Цюаньцин кивнул:
— Хорошо.
— Приедешь на машине.
— Угу.
— И не забудь нормально одеться.
Хэ Цюаньцин окинул взглядом собственную одежду и ответил:
— Хорошо.
http://bllate.org/book/38532/4846321
Готово: