— Нет, я просто понять не могу, что тебе сделал Се Чжунь? Почему ты его так невзлюбил? Какой славный мальчишка, посмотри: и собой хорош, и успеваемость отличная, рассудительный, надежный, характер тихий и спокойный. Раньше, когда вы оба были высокоранговыми и не могли ужиться друг с другом, — ладно, я понимаю. Но сейчас-то между вами этого нет, подумаешь — перевелся в другой класс!
— Я сейчас не ослышался? Вы говорите о Се Чжуне? У него хороший характер? Если у него хороший характер, то кто тогда вообще в этом мире считается плохим?!
Вэнь Цзяюй сидел на полу, нахмурившись, и с самым серьезным видом несколько раз окинул Те Даюна оценивающим взглядом:
— Старина Те, у тебя что, какая-то система в голове завелась? Он омега, я — альфа, и ты изо всех сил пытаешься нас свести? Это же совершенно неуместно, как это будет выглядеть со стороны?
— Ой, брось, что ты несешь! Говоришь, характер у него плохой, говоришь, ненавидишь его, а по-моему, вовсе нет! Вчера утром ты ведь сам бросился на помощь и так активно за него заступился.
— …
Вэнь Цзяюй умолк. Если именно этот поступок привел к сегодняшним событиям, знал бы он заранее… впрочем, неважно. Все равно по-другому он поступить не мог.
— Я заступился за него, потому что я справедливый и правильный парень. Вчера на его месте мог быть хоть Чжан Чжунь, хоть Ли Чжунь, я бы все равно вмешался, ясно?
Ну вот, началось. Те Даюн ухватился за логику парня и нанес свой удар:
— Вот именно! Раз ты такой справедливый парень, неужели ты не можешь потерпеть одного новенького? Только потому, что это Се Чжунь? Только потому, что между вами были мелкие трения? Ты ведь, Вэнь Цзяюй, не такой мелочный человек, зачем так нападать на другого хорошего парня?
Те Даюн прекрасно знал, как управляться с Вэнь Цзяюем: нужно только гладить по шерстке, ведь этот парень признавал ласку, но не терпел давления:
— Эх… Се Чжуню сейчас нелегко, беда не приходит одна. Только успел пройти вторичную дифференциацию, как в первый же день в новой школе его начали травить. Кто знает, что его ждет дальше. Я принял это решение, потому что знаю тебя как человека, который разделяет личное и общественное. Ты никогда не сводишь счеты и не бьешь лежачего, всегда готов помочь тем, кого обижают. Да и ты такой сильный — среди альф тебе равных нет, никто из тех парней не смеет к тебе соваться. Я решил, что раз ты можешь его защитить, то присмотришь за ним.
Увидев, что суровое лицо Вэнь Цзяюя немного смягчилось, Те Даюн понял, что нащупал слабое место:
— Понимаешь? Альфа-омега — явление нечастое. А раз он исключение, значит, ему придется терпеть пристальные взгляды и предрассудки общества, ты ведь это прекрасно понимаешь? Может, ты и не станешь распускать грязные слухи или дискриминировать его, но другие — не факт. Поэтому я могу быть спокоен только тогда, когда Се Чжунь рядом с тобой, в нашем дружелюбном и гармоничном Девятом классе.
— …
Как бы ему ни хотелось признавать, но доводы Те Даюна убедили Вэнь Цзяюя. Однако признавать это вслух он не хотел, поэтому просто молча поднялся с пола и с недовольным видом вышел из кабинета.
Те Даюн, одержав блистательную победу в этом сражении, с легкой улыбкой проводил взглядом спину Вэнь Цзяюя:
— Иди быстрее, поднажми! Сейчас на утреннем чтении учитель английского будет диктант проводить!
Вэнь Цзяюй лишь проигнорировал его.
Те Даюн был прав, да и Вэнь Цзяюй понимал: только рядом с ним Се Чжунь сможет избежать травли. Пока он шел из учительской обратно в класс, он почти убедил себя в этом. Но стоило ему зайти через заднюю дверь и увидеть лицо Се Чжуня, как раздражение нахлынуло с новой силой.
Он с кислой миной уселся на свое место. Раньше он один занимал последний ряд, места было предостаточно, а теперь рядом кто-то сидит — и этим кем-то оказался Се Чжунь. Вэнь Цзяюя буквально всё начинало бесить.
— …Эй.
Вэнь Цзяюй долго терпел, но в конце концов не выдержал. Звонок на утреннее чтение еще не прозвенел, но учитель английского уже стоял у кафедры, и шумный класс постепенно притих. Вэнь Цзяюй огляделся и только собрался что-то сказать, как рядом раздался спокойный голос Се Чжуня:
— Во-первых, меня зовут не «эй», меня зовут…
— Се Чжунь! — Вэнь Цзяюй закатил глаза, поправляя его.
— Слушаю тебя, Вэнь Цзяюй.
— В классе столько свободных мест, пересядь от меня, а?
Староста по английскому начал раздавать листы для диктанта. Вэнь Цзяюй, вынимая пенал из рюкзака, понизил голос и, движимый эгоистичными побуждениями, прошептал Се Чжуню:
— Место тут неудачное: зимой холодно, летом жарко, задняя дверь вечно открыта — сквозняки, а сверху с доски мел сыпется. Я один тут сижу и мучаюсь ради всего класса, не хочу, чтобы ты страдал вместе со мной… Давай так: я рекомендую тебе место у окна, там сосед — безобидный бета. Или вон то место, наискосок от нас у стены, видишь ту девочку с длинными волосами? Да, ее, ее зовут Ло Чжии. Она к тебе хорошо относится, точно не будет обижать. Можешь заодно у нее спросить, как стать популярным омегой…
Староста уже положил их листы для диктанта на край стола, но Вэнь Цзяюй был слишком занят своими наставлениями и не обращал на бумагу никакого внимания.
Се Чжунь опустил глаза, мельком взглянул на лист, а затем снова перевел взгляд на Вэнь Цзяюя. Этого розоволосого парня было слишком легко разгадать. Он шел на поводу у ласки, но не терпел давления, обладал обостренным чувством справедливости — стоило проявить хоть каплю слабости, как Вэнь Цзяюй терялся и, пусть и ворча, соглашался на самые нелепые просьбы.
Се Чжунь едва заметно улыбнулся и, вторя его громкости, прошептал:
— Но я не хочу быть близко к другим альфам. Мне очень неуютно, только рядом с тобой я чувствую себя в безопасности. Так что… не выгоняй меня, ладно?
Се Чжунь подался вперед, потянувшись к краю стола за своим листом для диктанта. В этот миг тонкий, едва уловимый аромат феромонов омеги окутал Вэнь Цзяюя. Когда Се Чжунь оказался совсем близко, он приподнял взгляд, наблюдая за реакцией парня, и под аккомпанемент запоздалого звонка добавил еще тише, так, что могли слышать только они двое:
— …Братец?
— ?
Вэнь Цзяюй очень надеялся, что у него просто помутилось рассудок. Неужели его уши только что совершили прыжок через пространственный барьер в иную реальность? Иначе как объяснить то, что он только что услышал из уст Се Чжуня???
Вэнь Цзяюй в недоумении распахнул глаза и уставился на Се Чжуня, будто увидел привидение. Се Чжунь встретился с ним взглядом на пару секунд и легонько подмигнул.
Трудно было сказать, в чем именно была проблема — возможно, феромоны ударили в голову, — но, глядя на это бесстрастное, холодное лицо, Вэнь Цзяюй каким-то чудом уловил в его спокойных глазах отголосок чистоты, невинности и даже… трогательной беспомощности.
Должно быть, он окончательно сошел с ума.
Вэнь Цзяюй сглотнул. Ему стало не по себе, он напряженно выпрямился, мечтая провалиться сквозь стену и оказаться прямо на кафедре в восьмом классе.
— Ты, это… убери свои феромоны… — Вэнь Цзяюй потер нос, отводя взгляд. — Ладно, забей… Хочешь сидеть — сиди, только подальше от меня… не подходи так близко.
На самом деле, Вэнь Цзяюю не нужно было его предупреждать: то, как Се Чжунь взял лист, было очень быстрым и простым движением. Вскоре Се Чжунь и его аромат отдалились, а перед Вэнь Цзяюем остался лишь лист для диктанта, который новый сосед аккуратно положил на стол.
Успеваемость Вэнь Цзяюя нельзя было назвать плохой, но и до хорошей ей было далеко. Он был «одаренным» учеником, в свободное время не только рисовал профессиональные работы, но и носился повсюду, верша справедливость, словно Супермен, поэтому сосредоточиться на учебе было трудно. Особенно на английском: в тесте было так много вариантов ответа, что его загадочная удача могла проявить себя в полной мере.
В вопросах английского Вэнь Цзяюй слишком полагался на судьбу, и, к счастью, она его никогда не подводила: ему всегда удавалось угадать ответы так, чтобы получить сносную оценку. Чем больше это повторялось, тем меньше ему хотелось стараться. Например, учебник, выданный в этом семестре, он до сих пор даже не открывал, а на диктантах и вовсе слышал сплошную абракадабру.
Вэнь Цзяюй подпер голову одной рукой, а другой сжал ручку. Учитель зачитывал слово, он ставил порядковый номер, незнакомые слова пропускал, а при встрече с чем-то знакомым пытался вспомнить хоть что-то из своих скудных познаний. Не умел писать — но старался изо всех сил.
Когда диктант закончился, ученики начали передавать листы с последних парт вперед. Вэнь Цзяюй небрежно протянул свой лист Се Чжуню, но заметил, что тот не стал сразу передавать его дальше, а, глядя в содержание, на мгновение замер.
— ? — Вэнь Цзяюй слегка приподнял подбородок, косясь на него: — Что такое, хочешь украсть мой талант? Предупреждаю: время вышло, пора сдавать. Списывать с листа соседа в последний момент — это низкое мошенничество!
— Прости, — Се Чжунь с обычным выражением лица сложил оба листа и передал их сидевшей впереди Ань Цуньсинь. — Я просто подумал: не является ли этот диктант математикой, замаскированной под английские слова, а я просто недостаточно мудр, чтобы это осознать.
— ?
— Ты и правда талантлив, цифры шесть и девять у тебя получаются невероятно круглыми и красивыми, в следующий раз я буду у тебя учиться. А еще, мне кажется, если лист все равно на нулевой балл, учитель поймет, даже если его не сдавать — так было бы приличнее. Как думаешь, Великий государь?
— Пфф… — Ань Цуньсинь опустила голову, сдерживая смех.
— Ты видел? У него что, с головой не в порядке? Он что, теперь будет следить за тем, сдаю я лист или нет?
В обед, когда все ученики Девятой школы собрались в столовой, Вэнь Цзяюй принялся во все горло жаловаться на то, как прошел его замечательный день. Кэ Кэ еще утром услышал от одноклассников, что Се Чжунь перевелся в Девятый класс и стал соседом Вэнь Цзяюя, поэтому знал, что в обед будет интересно, и сразу после звонка, прихватив с собой Ши Гандана, прилип к Вэнь Цзяюю.
История не обманула его ожиданий, забавных моментов было хоть отбавляй. Он смеялся до слез, рассуждая с позиции стороннего наблюдателя:
— Эх… старина, времена изменились. Он омега, потерпи немного, не спорь ты с ним.
http://bllate.org/book/38688/4870170
Сказали спасибо 0 читателей