Тринадцатая глава
День прошел, как и все предыдущие.
Ли Мочэнь без сил повалился на кровать. Всё тело ломило, мышцы налились свинцом, а в голове неприятно пульсировало — он был до предела измотан.
Несмотря на его поразительную выдержку и несгибаемую волю, это было тело маленького ребенка, не приспособленное к подобным нагрузкам. Как бы силен ни был дух, физические пределы имели свое значение. Впрочем, тот человек, похоже, вошел во вкус, истязая его, и совершенно забыл, что перед ним всего лишь ребенок.
Ли Мочэнь погружался в полудрему, но в сердце не было ни капли обиды. По правде говоря, подобные тренировки для него в прошлой жизни были лишь детским лепетом, с которым он справлялся играючи. Однако сейчас ситуация изменилась: нынешнее тело было куда слабее обычного, и каждое достижение давалось ему ценой невероятных усилий.
Вымотался до предела, да?
Ли Хань стоял у кровати, безмолвно наблюдая за спящим Ли Мочэнем. Ни движения, ни слова — он лишь смотрел на него своим спокойным, но отнюдь не холодным темным взглядом. В его глазах не дрогнуло ни единой эмоции, словно в целом мире остались только они двое.
— Ты правда всего лишь ребенок? — Ли Янь все так же улыбался, но в его тоне слышалось неподдельное недоумение.
Если он и впрямь ребенок, почему в нем столько невозмутимости? Если он ребенок, как может целыми днями молчать и смотреть в одну точку? Если он ребенок, как ему удается с такой железной волей выносить эти нечеловеческие тренировки? Казалось, кроме детского облика, в нем не осталось ничего от ребенка. Все его поведение выходило за рамки детских возможностей. Он был пугающе взрослым.
Нет, я не ребенок. Ли Мочэнь усмехнулся — улыбкой, полной сарказма.
Ли Янь потер нос и замолчал. Он уже решил, что эта насмешливая улыбка адресована ему, и Ли Мочэнь просто высмеивает его глупый вопрос. А кем еще он может быть, если не ребенком? — подумал Ли Янь, внутренне коря себя.
— Ты быстро прогрессируешь, — негромко произнес Ли Хань, и в его тоне послышались неуловимые перемены.
Ли Мочэнь, склонившийся над едой, замер и поднял на него взгляд, словно не понимая, о чем речь. В следующее мгновение, что-то припомнив, он едва заметно изогнул губы в улыбке.
— Сойдет.
Почти месяц адских тренировок не прошел даром: тело постепенно привыкало к высоким нагрузкам. Боль и слабость отступили, лихорадки, мучившие его поначалу, прекратились — состояние заметно улучшилось.
— Хочешь составить мне компанию на утреннем докладе? — неожиданно спросил Ли Хань.
— ...
Ли Мочэнь замер. Похоже, он не ожидал такого вопроса. Его миловидное личико снова выразило полное недоумение.
— Мне всего четыре года, — спокойно напомнил он о факте. Хотя в глубине души он помнил, что это не так, но возраст тела был именно таким.
— ...Ну и что? — Зато все твои поступки говорят о том, что ты вовсе не несмышленый четырехлетний малыш! — Ли Хань приподнял бровь, и в его взгляде впервые промелькнула насмешка.
Ли Мочэнь промолчал. Воздух между ними словно стал тяжелее.
— Хлопотно, — наконец, бросил он, и в его спокойном голосе не было ни тени волнения.
В глубине глаз Ли Ханя мелькнула искорка улыбки.
Хлопотно? Да, этот ребенок и правда терпеть не может лишних хлопот...
—————————————— Я — разделитель шпионов ————————————————————
Луна светила холодно, как вода, а звезды мерцали в вышине. Сегодня была прекрасная ночь для любования небом.
Черная тень стремительно прыгнула на крышу дворца. Оказавшись наверху, незваный гость замер, слегка нахмурившись при виде маленькой фигурки.
Прямо на черепице лежал ребенок, сложив руки под головой вместо подушки. Он смотрел на бескрайний звездный океан, и в его глазах, лишенных фокуса, отражалась пустота. Под лунным светом его лицо казалось выточенным из чистого нефрита и излучало мягкое сияние. А пара фиолетовых глаз, блестевших в лучах луны, была столь ослепительно прекрасна, что захватывала дух.
Черная тень, безусловно, была поражена. Ребенок столь нежных лет уже обладал такой завораживающей красотой — несомненно, в будущем он станет редкостным красавцем.
Этим ребенком, конечно, был Ли Мочэнь. Ему не спалось, вот он и выбрал место повыше, чтобы понаблюдать за звездами или... просто побродить мыслями в облаках. Ночной воздух был прохладен, но он не обращал внимания, продолжая безмятежно взирать на далекие небесные светила. Глядя в бесконечность, он внезапно ощутил неясную тоску.
Он, разумеется, почувствовал, что кто-то пришел, но не имел ни малейшего желания реагировать. Если это не касалось его самого или... его? Ли Мочэнь обычно не вмешивался в чужие дела. Он не был склонен к убийствам, но и спасать мир не собирался — в нем не было такой святой доброты.
Глаза в маске на мгновение блеснули, но тут же вновь стали холодными и спокойными. Незнакомец молча смотрел на Ли Мочэня. (Ха?! Ты решил посоревноваться в терпении с моим маленьким Чэнь-Чэнем? Уверяю тебя, приятель, ты проиграешь в пух и прах!)
Прошло немало времени, но маленький силуэт на крыше даже не шелохнулся. Незнакомец слегка нахмурился: неужели ребенок его не заметил? Иначе почему он не закричал? Любой другой ребенок на его месте уже давно бы поднял шум!
Ждать больше было нельзя.
В глазах мелькнула жажда крови. Черная тень решилась: жаль такого красивого мальчишку, но ничего не попишешь. С досадной усмешкой он одним движением оказался рядом с ребенком.
В глазах Ли Мочэня сверкнул фиолетовый свет, и он мгновенно отскочил в сторону.
Этот мужчина слишком силен. В нынешнем теле он не сможет ему противостоять. Ли Мочэнь сразу понял, что этот худощавый человек в маске — мужчина. Несмотря на субтильное телосложение, его аура и движения выдавали в нем не простого человека. Ли Мочэнь сделал для себя молчаливый вывод.
В спокойных глазах мужчины промелькнуло удивление. Этот ребенок не так прост!
Стоило ему приблизиться, как мальчик мгновенно отпрянул, сохраняя дистанцию. Скорость была настолько высокой, что он едва успел заметить лишь мелькнувший белый силуэт и яркий фиолетовый отблеск. Теперь ребенок стоял в нескольких метрах, глядя на него далеким, безмятежным взглядом. Ни тени страха или волнения — лишь спокойствие, которое пугало больше, чем холод.
Мужчина потрясенно смотрел на того, кто купался в лунном свете. Белые одежды развевались, словно он был небожителем, чистым и чуждым мирской суеты...
— Кто ты? — голос прозвучал удивительно четко и звонко, словно принадлежал человеку лет двадцати. Он задал вопрос, пораженный тем, что столь невообразимый цингун принадлежит ребенку, которому на вид не больше пяти-шести лет. Это было просто немыслимо!
— ...
Ли Мочэнь слегка приподнял бровь, насмешливо глядя на человека в черном.
Этот вопрос должен был задать он. Но раз уж тот пробрался во дворец, облачившись в черное и скрыв лицо маской, Ли Мочэнь не был настолько глуп, чтобы не догадаться, кто перед ним, и не собирался тратить слова на пустые вопросы. Ему это было неинтересно.
Впрочем, этот человек — профнепригоден! — насмешливо вынес вердикт Ли Мочэнь.
Больше не глядя на него, Ли Мочэнь спрыгнул с крыши. Черная тень осталась стоять в изумлении, лишившись дара речи.
— Делай что хочешь, но не приближайся к этому дворцу, — уже перед входом Ли Мочэнь вдруг обернулся и произнес предупреждение. Его голос был тихим и ровным, но в нем ощущалась властная сила, от которой бросало в дрожь.
Черная тень сбросил оцепенение и молча наблюдал за тем, как Ли Мочэнь скрылся внутри.
Этот ребенок... его нельзя описать словами. Странное чувство охватило его. Взглянув на небо, он лишь вздохнул — видимо, придется отложить дело на другой раз.
Используя цингун, он растворился в ночной мгле. На прощание он еще раз посмотрел на то место, где только что стоял мальчик. Мы еще встретимся, верно?
Ли Мочэнь в это время был крайне раздражен!
Непонятно почему, но внутри поселилось странное беспокойство. Вокруг было пусто, этот огромный дворец казался таким безжизненным, навевающим тоску и одиночество.
Ли Мочэнь забрался на свою роскошную кровать, и его мысли внезапно затихли, словно механизм, который резко остановили.
Вокруг царила тьма и тишина. В его некогда ясных фиолетовых глазах, медленно погружавшихся в темноту, блеснул острый свет. Кто-то пришел. Очень тихие шаги выдавали осторожность, дыхание едва уловимо... но оно было знакомым. Ли Мочэнь закрыл свои красивые глаза, притворившись спящим.
Гость сел на край кровати, любуясь безмятежным личиком спящего ребенка. Он не удержался и протянул руку, чтобы погладить его кожу — гладкую, как нефрит, приятную на ощупь. Напряженная холодность на лице мужчины немного отступила, проступила слабая улыбка, и хотя в комнате было темно, блеск в его темных глазах было не скрыть.
Ли Мочэнь внутренне нахмурился: что он делает? (Кхм, кхм... пристает к ребенку?) Но он по-прежнему не открывал глаз, сохраняя невозмутимость. (Думаю, все читатели уже догадались, кто это, верно? Конечно же, наш второй главный герой, Ли Хань!)
Ли Хань перестал гладить его, снял верхнюю одежду, лег в кровать и обнял Ли Мочэня. Почувствовав, что тело ребенка все еще холодное, он слегка нахмурился.
— Уходил? — хотя это был вопрос, прозвучал он как утверждение. Голос был ровным, без тени эмоций.
— М-м, — пробормотал Ли Мочэнь, уткнувшись в его объятия и устраиваясь поудобнее. Раздражение ушло. Ему, такому сонному, внезапно стало тепло и безопасно.
— В следующий раз — не смей, — негромко произнес Ли Хань, глядя на то, как мальчик погружается в сон. Он сам не заметил, как в его жесте промелькнула нежность. Он закрыл глаза и замолчал. Неизвестно, услышал ли его Ли Мочэнь.
Снаружи поднялся холодный ветер, но в кровати двое согревали друг друга. Звук ветра, играющего в кронах деревьев, напоминал шепот влюбленных...
Четырнадцатая глава
Осыпались осенние листья, неистовствовал холодный ветер. Наступила осень...
Беседка Хэсюань.
— Племянник Чэнь, собираешься ли ты на императорский банкет? — Ли Янь улыбался — не той обычной, вежливой улыбкой, а по-настоящему, искренне. Он всем сердцем привязался к этому не по годам зрелому ребенку, поэтому не видел нужды скрывать свои чувства. Интересно, собирается ли этот невозмутимый мальчик на тот скучный праздник?
— ...Императорский банкет? — Ли Мочэнь был одет в белое, а поверх накинул соболиную шубку, но щеки все равно раскраснелись от холода.
Ли Янь покачал головой: только глубокая осень, а он уже так кутается. Что же будет зимой? Превратится в меховой шарик? При мысли о том, как этот рассудительный не по годам ребенок станет похож на колобка, ему стало смешно.
— Над чем ты смеешься?
Ли Мочэнь смотрел на этого мягкого, деликатного человека, чья улыбка почти выплескивалась через край. Что его так развеселило?
— О, ни над чем, просто вспомнил кое-что забавное, — поспешно оправдался Ли Янь. Если бы этот ребенок узнал, о чем он думал, то, даже будучи его учителем, он бы не поздоровился —
— Ты даже не знаешь, что такое императорский банкет? — Ли Янь перестал улыбаться и перешел к делу. — Это всего лишь скучный семейный обед. — Он небрежно усмехнулся, но в его глазах читалось глубокое, нескрываемое отвращение.
— ? — Ли Мочэнь вопросительно поднял брови. Семейный обед? Похоже, он начал понимать.
— Скоро праздник середины осени, — снова ответил он невпопад, продолжая улыбаться.
Праздник середины осени? Время, когда семьи воссоединяются? Ли Мочэнь почувствовал, как боль пронзила все его тело, отдавшись в самом сердце.
— Чэнь-эр, что с тобой? — Ли Янь заметил, как в обычно спокойных глазах ребенка на мгновение промелькнула боль, и не смог сдержать беспокойства.
Ли Мочэнь тихо покачал головой. Значит, не удалось забыть... — он усмехнулся самому себе.
Подняв взгляд на тревожные глаза Ли Яня, он почувствовал, как на сердце стало теплее.
Ли Янь лишь улыбнулся. Этот ребенок словно хранил какую-то тайну, которой не хотел делиться, всегда оставаясь отстраненным. Но именно это вызывало еще больше сочувствия. Может, когда-нибудь он откроется лишь одному человеку... Да, именно тому человеку...
— О боже, как я мог забыть!
Внезапно элегантный и невозмутимый Третий принц вскрикнул. Ли Мочэнь с недоумением наблюдал за тем, как Ли Янь начал взволнованно расхаживать туда-сюда. Что случилось? Почему он вдруг...
— Чэнь-эр, тренировку сегодня пропустим, дай телу отдохнуть. А у меня дела, я пошел! — Сказав это, Ли Янь использовал цингун и в мгновение ока скрылся. Похоже, дела и правда были важными.
— Третий принц, Его Величество просит вас подойти, — перед Ли Мочэнем, склонив голову, стоял человек в черном. Это был Инь. С того самого дня он испытывал к этому ребенку глубокое уважение. Он до сих пор помнил те призрачные движения, которые так и не смог разгадать. Как можно не уважать столь юное создание, обладающее такой силой?
— Хорошо, — коротко ответил Ли Мочэнь. Инь тут же исчез, словно его и не было.
Ли Мочэнь поднял глаза и посмотрел на противоположную сторону Беседки Хэсюань. У плакучей ивы стояла маленькая фигурка и пристально смотрела на него, а в ее глазах горел странный огонек. Спустя много-много лет Ли Мочэнь поймет, что это была ревность — такая яростная и глубокая, что пробирала до костей.
Их взгляды встретились в воздухе, словно между ними проскочила электрическая искра. (На самом деле, та сторона лишь сама себя накручивала, а Чэнь-эр... он просто не понял...)
Ли Мочэнь долго смотрел в ту сторону, а затем равнодушно отвел взгляд. Слишком далеко, лица не разглядеть — должно быть, просто какой-то ребенок? Он не хотел забивать голову лишним и направился прочь из беседки, оставив позади искаженное яростью миловидное личико.
——————————— Я — несчастный разделитель, который просит лайки————————————————————
Войдя в Императорский кабинет, он увидел, что Ли Хань нахмурившись изучает свиток. Он по-прежнему был прекрасен, как божество, а золотое императорское облачение подчеркивало его властную ауру, внушающую трепет всему сущему.
У подножия стола на коленях стоял человек, полностью закутанный в черную ткань, так что лица было не разглядеть.
— Искал меня? — Ли Мочэнь говорил мягким, мелодичным голосом, который обладал удивительной силой успокаивать. Его спокойная аура словно немного разрядила тяжелую атмосферу кабинета.
Услышав его голос, Ли Хань поднял голову и жестом пригласил его подойти.
Ли Мочэнь подошел, бросил взгляд на коленопреклоненного человека и промолчал. Он позволил Ли Ханю снять с себя накидку и поднять на руки.
— Холодновато, — недовольно заметил Ли Хань, пряча прохладные ладошки ребенка в своих руках, пытаясь согреть их.
— Я хочу тренироваться, — Ли Мочэнь слегка улыбнулся. Это была крошечная улыбка, но она все равно поражала. Ли Хань лишь потрепал его по черным волосам и промолчал.
— Ле, ступай, — холодно приказал он человеку внизу. Его властный тон заставил Ле вздрогнуть. Тот, не проронив ни слова, исчез — так же, как и Инь.
— ...Тебе не любопытно? — Ли Хань склонился над ребенком, спрашивая прохладным, но не холодным тоном.
— Никакого интереса, — Ли Мочэнь встретился с его взглядом и тут же отвел глаза. — Это ведь то же самое, что и Инь, верно? — Тайная стража? У древних правителей всегда были свои тайные силы. Собирать разведданные или защищать себя — это же вполне нормально, верно? К тому же он не хотел знать подробностей. (Ха, всё те же слова: слишком хлопотно!)
— Хм. — Ли Хань тихо рассмеялся, и от его красоты кабинет словно озарился светом. Невольно хотелось воскликнуть: как же несправедлив создатель!
Ли Мочэнь приподнял бровь. Что такое? Чего он так радуется? Хотя смеялся он красиво. Ли Мочэнь покачал головой — с чего это он об этом думает?
— Инь — глава подразделения Инь, — вдруг сказал Ли Хань, перестав смеяться.
— ...
Зачем, ну зачем он ему это говорит? Ли Мочэнь промолчал, чувствуя, как внутри зарождается недоумение.
— Ты видел того человека? — внезапно температура в комнате упала, и даже Ли Мочэнь почувствовал холод, исходящий от него.
— Да. И что? — Первая часть относилась к его вопросу, а вторая — к его состоянию. Но Ли Хань, кажется, понял его неправильно. (Эх, Чэнь-эр, почему ты не умеешь объяснять понятно!)
— Это Ле, правый посланник Врат Байло, — сказал Ли Хань, немного смягчив тон.
Ли Мочэнь поджал губы. Ему было лень объяснять, что он спрашивал не о Ле.
— Как ты думаешь, он надежен? — Ли Хань склонился к молчаливому ребенку.
В глазах Ли Мочэня мелькнул фиолетовый огонек.
— Нет, — коротко и твердо ответил он, сохраняя полное спокойствие.
— Почему? — Ли Хань приподнял бровь.
— Две причины, — Ли Мочэнь сделал паузу. — Во-первых, шестое чувство. Во-вторых... его глаза выдали его маскировку. — Ли Мочэнь едва заметно усмехнулся, и свет в его глазах стал ярче.
Ли Хань не знал, смеяться или плакать. Шестое чувство?! Он лишь потерял дар речи. Но —
— Почему? — он был озадачен тем, как ребенок смог прочесть преданность в глазах другого человека.
— Ха! — Ли Мочэнь холодно усмехнулся, глядя на него с глубоким равнодушием, и замолчал.
Ли Хань лишь смотрел на него, не проронив ни слова. Воцарилась тишина...
http://bllate.org/book/38932/4907256
Сказали спасибо 0 читателей