Готовый перевод Serene World Conqueror / Невозмутимый властелин: Путь к сердцу: Глава 12

Ли Мочэнь слегка замер, никак не ожидая, что Ли Хань просто возьмет его на руки и понесет, и лишь переступив порог спальни, пришел в себя. Он поджал губы, и на его спокойном лице промелькнуло выражение растерянности. Разве он не покачал головой и не сказал, что не хочет возвращаться во дворец? Почему тот все равно насильно принес его сюда? Что вообще происходит?

– Впредь будь осторожнее, – нахмурившись, произнес Ли Хань. – И... следи за своим здоровьем.

Поймав на себе непонимающий взгляд Ли Мочэня, он небрежно добавил это напоследок.

Так он... переживает за его здоровье?! Ли Мочэня внезапно осенило. Следом в нем проснулась горькая ирония: от его хрупкого, слабого вида порой становилось смешно даже ему самому.

– Что с тобой?

Заметив, что Ли Мочэнь молча опустил голову, Ли Хань снова нахмурился. Этот ребенок... почему... он ничего не понимает.

– Нет, ничего, – тихо покачал головой Ли Мочэнь и поднял взгляд. Его фиолетовые глаза встретились с глубокими черными омутами, и на мгновение он потерял дар речи.

Увидев, что Ли Мочэнь смотрит на него с легким помутнением взгляде, Ли Хань едва заметно улыбнулся. На душе стало невероятно легко и приятно от мысли, что в этих чистых фиолетовых глазах отражается только он один, никого больше.

Опомнившись, Ли Мочэнь вновь обрел прежнее бесстрастное выражение лица.

Зачем относиться к нему так хорошо? Зачем проявлять столько заботы? Это давний вопрос терзал его изнутри; отсутствие расспросов вовсе не означало отсутствие сомнений. Неужели всё дело лишь в том, что по своему положению он — его сын? Только поэтому тот так о нем заботится?

Ли Мочэнь не верил в это, но вместе с тем не мог найти другого, более убедительного объяснения.

Снова наступила ночь. Тьма окутала весь мир, и императорский дворец замер, словно притаившийся зверь, погруженный в безмолвный сон.

Черная тень стремительно материализовалась и с поразительной быстротой оказалась за спиной у стройной фигуры, стоявшей у окна. Опустившись на одно колено, пришелец полностью скрыл свое лицо под маской.

Сегодняшняя луна сияла особенно ярко. Ее свет проникал сквозь оконную раму и падал на человека, стоявшего у окна. Его черты, прекрасные, как у небожителя, были видны как на ладони, но это совершенное лицо казалось до боли холодным, а взгляд — пугающим.

– Ну как? – холодно бросил Ли Хань, и от прозвучавшего в его голосе холода невольно мороз пробегал по коже.

– Слушаюсь, все уже приводится в исполнение, – бесстрастно ответил человек в черном, нисколько не испугавшись исходившей от императора ауры.

– ...Не будь... слишком мягкосердечным, – глядя на висевшую высоко в небе луну, проговорил Ли Хань, словно рассуждая сам с собой.

– ...Подчиненный понимает. – Человек в черном слегка задохнулся, его тело едва заметно дрогнуло, но он мгновенно взял себя в руки. Не дожидаясь приказа Ли Ханя, он тут же выскочил в окно и стремительно растворился в густой ночной темноте.

– ...

Ли Хань еще некоторое время неподвижно смотрел на усыпанное звездами ночное небо, а затем резко обернулся. Его прежде ледяной взгляд, стоило ему встретиться с чистыми фиолетовыми глазами, мгновенно смягчился, наполнившись каким-то неопределенным, глубоким чувством.

Бесстрастное и отрешенное выражение лица Ли Мочэня ничуть не изменилось, лишь в глубине его глаз на мгновение блеснула вспышка фиолетового света.

– Слишком шумный.

Посмотрев на Ли Ханя долгим взглядом, наконец произнес Ли Мочэнь, после чего прямо повалился на кровать и закрыл глаза, собираясь спать.

Уголки губ Ли Хань изогнулись в улыбке. Это была не холодная и не насмешливая ухмылка, а теплая улыбка, пусть и мимолетная, но оттого не менее завораживающая. Жаль только, что Ли Мочэнь этого не увидел.

Вскочив на кровать, он заключил хрупкое тело мальчика в объятия, впитывая его тепло. Воздух вокруг пропитался легким, изысканным ароматом, и Ли Хань больше всего на свете любил это царившее рядом с ним умиротворение.

Ли Мочэнь не стал возражать. В конце концов, он уже привык к подобной близости во взаимодействии между ними, послушно закрыл глаза, позволяя себя обнимать, и устроился поудобнее в его объятиях, обретая покой.

В комнате воцарилась тишина. Оба прислушивались к ровному, мерному и полному жизни стуку сердец друг друга. Всё пространство вокруг было до краев заполнено струящимся теплом...

– Скажи... тебе нравится власть?

Казалось, прошло много времени, прежде чем тишину в комнате нарушил прохладный голос, в котором звучало едва уловимое колебание.

Человек в его объятиях по-прежнему тихо держал глаза закрытыми, выглядя так, будто уже крепко заснул.

– Чем выше взлетишь, тем больнее падать, – прозвучал тихий, ровный ответ. – Власть... наверное, нужно завоевывать самому.

Смысл этих слов сводился к тому, что он не нуждается в чужих «подачках».

Услышав это, Ли Хань тихо рассмеялся. От вибрации его груди Ли Мочэню волей-неволей пришлось приподнять голову, чтобы выразить свое недоумение.

– Пожалуй, я упустил это из виду, – произнес Ли Хань, бросив невнятную фразу, и прижал мальчика еще крепче, заключая в надежные объятия. Как он мог об этом не подумать? Этот ребенок...

Черные глаза Ли Ханя постепенно ожесточились в темноте, скрывая слишком много невысказанных эмоций...

Ли Мочэнь опустил взгляд, прильнув к его груди.

Власть? Эта вещь настолько иллюзорная и призрачная, ей нельзя доверять. Он не желал опираться на столь зыбкие и хрупкие основы. Он хотел отыскать причину или опору, которая дала бы ему повод выжить в этом мире — не меняющуюся ежесекундно, а... на всю жизнь... Но разве бывает что-то на всю жизнь? Он сам испытывал сомнения и не верил, что на свете существует нечто столь же прочное, как извечная скала...

Тогда о чем же он на самом деле мечтает?

На всю жизнь?! Как же это звучит заманчиво...

[Конец тома первого]

Время мчалось, подобно бегущей воде. В одно мгновение пролетело целых восемь лет.

В саду за дворцом молодой юноша изящно взмахивал мечом, и вокруг кружились и падали лепестки опавших листьев, создавая смутный, сказочный пейзаж. Из-за них было трудно разглядеть лицо юноши, можно было лишь смутно заметить мелькающую белую фигуру, чьи движения завораживали своей чарующей красотой...

Неподалеку стоял мужчина в простом светло-желтом одеянии — стройный, подтянутый, с прекрасными чертами лица, напоминавшими небожителя. Он молча наблюдал за танцующим среди опадающих листьев юношей в белом, и на его холодном красивом лице играла улыбка, делавшая его внешность еще более поразительной.

Юноша закончил движение и замер.

Тонкая прядь волос прилипла к его неподвижному лицу. Изумительные, утонченные черты юноши излучали лунную прохладу и вместе с тем притягивали к себе взгляды, а в его некогда безмятежных фиолетовых глазах, заметивших неподалеку мужчину, промелькнула легкая улыбка. Она придала образу этого чистого, непорочного и прекрасного юноши нотку скрытого соблазна.

– Кажется, с каждым днем ты становишься все сильнее, – подойдя к нему, произнес Ли Хань. Он убрал с лица Ли Мочэня прилипшую прядь и позволил ей упасть на плечо, вымолвив это своим прохладным голосом. Этот ребенок... ему уже тринадцать, он почти вырос... Наблюдая с самого детства за тем, как тот растет понемногу каждый день, он всегда ощущал в сердце переполняющее его счастье, способное растопить абсолютно всё.

– Это пустые слова, – равнодушно ответил Ли Мочэнь, на чьем тонком и красивом лице все еще проступали легкие следы детской наивности. И впрямь пустые: он оттачивает боевые искусства уже восемь лет, неужели он должен становиться слабее вместо того, чтобы набирать силу?

Хотя лицо Ли Ханя по-прежнему оставалось ледяным, он не стал упрекать Ли Мочэня за дерзость — похоже, он уже давно к этому привык.

– Время летит так быстро, – внезапно вздохнул Ли Хань, глядя на Ли Мочэня смягченным взглядом. Затем он поднял голову к небу, и это бесконечно синее пространство почему-то отозвалось острой болью в его груди.

Ли Мочэнь молча смотрел на него, не произнося ни слова. Воздух наполнился удивительно гармоничной, тихой атмосферой.

– ...Старший брат, старший брат...

Откуда-то издалека донесся взволнованный детский крик, и по звуку уже можно было догадаться, кто приближается — третий ван, Ли Янь.

Ли Хань и Ли Мочэнь переглянулись.

– Что случилось? – холодно спросил Ли Хань, наблюдая, как Ли Янь стремительно приближается.

Ли Янь остановился как вкопанный. Его обычная мягкая улыбка исчезла, уступив место редкому выражению беспокойства. Ли Мочэнь по-прежнему сохранял вечное спокойствие, хотя на дне его глаз таилось легкое недоумение.

– Я... я хочу поговорить с тобой. Здесь не очень удобно, это касается... его, – нахмурившись, произнес Ли Янь. На его лице читалась нескрываемая тревога, а также примесь безысходности и досады.

Ли Хань бросил взгляд на Ли Мочэня, кивнул и повернулся в сторону Императорского кабинета.

– Малыш Чэнь, я ненадолго одолжу старшего брата, – бросил Ли Янь Ли Мочэню и поспешил вслед за Ли Ханем.

Ли Мочэнь проводил их взглядом и слегка нахмурился.

Впрочем, неважно. Даже если что-то случится, тот со всем разберется, к тому же это меня не касается. Уголки губ Ли Мочэня изогнулись в легкой усмешке. Он даже не заметил, как сильно успел довериться Ли Ханю — довериться абсолютно безоговорочно.

– Ха, да ты всего лишь ничтожный ублюдок, рожденный какой-то дворцовой служанкой! Ты вовсе недостоин быть моим старшим братом!!

Звонкий и приятный голос произнес слова, способные ранить больнее ножа. Ли Мочэнь нахмурился: откуда здесь взялся женский голос?!

Следуя на звук, он вышел к Императорскому саду, расположенному на некотором удалении от Дворца Лунцзюэ. Они находились далеко, так что слов уже было не разобрать, и даже самих говоривших разглядеть не удавалось — судя по всему, голоса донеслось с порывом ветра. Шагнув в сторону сада, Ли Мочэнь сократил расстояние и вскоре увидел группу людей, окруживших кого-то. До его слуха отчетливо донеслись презрительные и насмешливые реплики.

Во главе стояла девочка: ясные глаза, белые зубы, изящные губы — поистине хорошенькая, а ее расшитое золотом платье говорило о высоком происхождении. К сожалению, сейчас она смотрела с презрением и насмешкой на того, кто стоял перед ней лицом к лицу, а к Ли Мочэню — спиной: хрупкого и худенького человека в синих одеждах.

Ли Мочэнь вдруг почувствовал странное дежавю. Неужели он где-то уже видел этого человека?

– Ой, а ты кто такой?

Одна из служанок, бросив взгляд в сторону, случайно заметила Ли Мочэня и испуганно ахнула, после чего на ее лице отразилось искреннее изумление. Какая... какая красивая девушка... то есть, юноша...

Юноша был облачен в белые, словно снег, одежды, его утонченные и прекрасные черты лица казались чистыми и холодными, как лунный свет. В руке он держал излучающий ледяной холодок меч, а сам с бесстрастным видом наблюдал за ними, оставаясь сторонним наблюдателем. От него исходила спокойная, изысканная аура, напоминающая аромат орхидеи, невольно приковывающая к себе взгляды и заставляющая сердце биться чаще. Его спокойные, чистые фиолетовые глаза без единой ряби выдавали в нем человека благородного происхождения. Редкие для императорской семьи фиолетовые глаза — кто в столице не знал о них? Кто о них не слышал?

– Эта служанка приветствует Третьего принца. – Несколько служанок тут же испуганно рухнули на колени, охваченные трепетом. Стоило помнить, как сильно император благоволит этому Третьему принцу!

Девочка в расшитом золотом платье широко распахнула прекрасные глаза, с любопытством разглядывая Ли Мочэня. Третий принц?! Значит, это третий старший брат?! Какой он красивый!! – мысленно восхитилась девочка. Даже четвертый старший брат уступал ему по красоте.

– Третий старший брат? А я Юньняо, – подбежав к Ли Мочэню, мило улыбнулась Ли Юньняо, и ее бойкий, очаровательный вид невольно вызывал симпатию.

Юньняо?

Ли Мочэнь легким взмахом руки велел встать опустившимся на колени слугам, после чего поднял глаза и равнодушно окинул взглядом эту девочку, чьего порядкового номера среди принцесс он не знал. Она выглядела невероятно милой, но вот ее глаза... были до боли похожи, невероятно похожи на глаза того человека. На мгновение Ли Мочэнь погрузился в легкий ступор, хотя внешне остался прежним.

– Т-третий принц, это Шестая принцесса, – почтительно пояснила та самая служанка, догадавшись, что Третий принц, судя по всему, вовсе не знает Шестую принцессу.

Впрочем, в этом не было ничего удивительного: Ли Мочэнь редко покидал свои покои, а если и выходил, то выбирал самые уединенные тропы. О каких уж тут встречах с принцами и принцессами мог идти речь? До сих пор он понятия не имел, кто из них кто, и если не считать Ли Юньняо, знал лишь двух своих «родственников», да и то видел каждого лишь однажды.

Ли Мочэнь чуть заметно кивнул, ничего не отвечая, и снова перевел взгляд на человека в синем. Тот по-прежнему стоял к нему спиной, не оборачиваясь. Этот силуэт со спины показался Ли Мочэню еще более знакомым, и в голове вихрем пронеслись обрывки воспоминаний...

http://bllate.org/book/38932/4907260

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь