Светобоязнь и слух уже подтверждены, а обоняние — это лишь выод после контакта с монстром. Когда Цзян Линь только подвергся нападению чудовища, он не издал ни звука, а попытка отвлечь его брошенным предметом не удалась, что доказывало: у монстра есть не только одна способность к восприятию.
Они находились с монстром в одной комнате, но тот сначала напал на двух человек на балконе, которые издали шум. Это доказывало, что слух для него важнее обоняния. Что до глаз монстра, то, помимо восприятия источников света, Цзян Линь не заметил у них никакого другого применения.
Отсутствие рассудка — с этим всё было гораздо проще. Будь у твари хоть капля разума, она бы наверняка пошла в коридор прямиком на балкан, а не стала бы таранить стекло.
Четкий и продуманный план помог Тань Вэню и Лю Шаоцзэ успокоиться. Затем они высунулись на балкан и позвали студентов из соседних комнат, чтобы передать слова Цзян Линя дальше.
Шум мог привлечь чудовищ, и крики вокруг постепенно стихли.
Большинство монстров находилось на нижних этажах, верхние пока оставались относительно безопасными. Тань Вэнь по-прежнему лежал на периллах, тревожно гадая, как далеко удастся передать весть.
Жуткие, отчаянные рыдания внизу продолжались. Лю Шаоцзэ, сделавший всё, что было в его силах, растерянно посмотрел на Цзян Линя:
— Что нам теперь делать? А старый Дин? Почему его не видно?
— Точно! Где старый Дин? — тут же подхватил Тань Вэнь.
Пережив шок от нападения неведомого чудовища, они только сейчас вспомнили, что в их комнате должен быть еще один человек.
Цзян Линь ничего не ответил. Он повернулся и посмотрел вглубь комнаты: тамошний монстр всё так же шарахался от луча света, но двигался уже не так суетливо, как в самом начале. Цзян Линь чуть склонил голову, и у него возникло дурное предчувствие.
Теперь, когда прямая угроза миновала, Лю Шаоцзэ и Тань Вэнь смогли разглядеть то, на что раньше не обратили внимания: на монстре была надета пижама Дин Байчуаня.
Дин Байчуань исчез из общей комнаты, появился монстр в точно такой же пижаме — всё это указывало на одну-единственную страшную догадку: чудовище в комнате и есть превратившийся Дин Байчуань!
Тань Вэнь потерял самообладание и ткнул пальцем вглубь комнаты:
— Это... старый Дин?
Лю Шаоцзэ, у которого в голове крутилась та же догадка, не мог ответить. Оба перевели взгляд на Цзян Линя, который от начала и до конца сохранял ледяное спокойствие.
Цзян Линь качнул фонариком, указывая в комнату, и их взгляды послушно переместились следом за лучом. Свет скользнул по фигуре твари, и они заметили еще одну деталь: на деформированной левой руке чудовища было надето кольцо. Дин Байчуань хвастался им бесчисленное количество раз — это подарок его девушки.
Увидев знакомую вещицу, Тань Вэнь и Лю Шаоцзэ испытали сильнейшее потрясение. Появление толп кровожадных монстров они еще кое-как могли вынести, но превращение в чудовище человека, с которым делили кров изо дня в день, повергло их в полный крах.
Цзян Линь не обращал внимания на эмоциональное состояние соседей. В тот момент, когда монстр объявился на кровати Дин Байчуаня, он вспомнил предупреждение таинственного голоса: «Ваш сосед скоро превратится в Падшего», — и по мелким деталям окончательно убедился, что чудовище — это и есть Дин Байчуань.
Но почему Дин Байчуань превратился в монстра? Почему этот голос назвал его Падшим? Неужели огромное количество чудовищ в общежитии тоже обратилось из людей?
Множество вопросов роилось в голове, а монстр в комнате тем временем уворачивался от света всё медленнее и медленнее.
Он привыкал к свету!
Это осознание заставило Цзян Линя мысленно выругаться. Ему было некогда рассуждать о другом, и он бросил растерянным соседям:
— У него нет человеческого разума, он больше не Дин Байчуань. Он привыкает к свету. Как только привыкнет, нам конец.
Голос Цзян Линя был ровным и холодным, он выдернул соседей из пучины уныния. Тот посмотрел на жуткое, уродливое чудовище в комнате:
— Нужно убить его, пока оно не приноровилось к свету.
Монстр внезапно резво подпрыгнул, уклонившись от луча света, и бросился в сторону балкона. К счастью, Цзян Линь вовремя сместил фонарик, направив свет прямо в глаза на лбу твари, и заставил её отступить.
Мало того, что она адаптировалась к свету, она еще и сменила тактику нападения.
Если ждатьльше, будет только сложнее.
План был озвучен соседям, и затягивать дальше не имело смысла. Цзян Линь вытащил складной нож, подошел к разбитой стеклянной перегородке, выключил фонарик и постучал по осколкам стекла у края пролома.
Внизу раздался звон упавших осколков, и Цзян Линь услышал быстрый бег в глубине комнаты. Тень чудовища показалась за перегородкой — оно почуяло Цзян Линя и, разинув пасть, высунуло длинный язык.
В кромешной тьме чутье Цзян Линя тоже не подвело: он резким движением увернулся вбок. Промахнувшись, монстр втянул язык, и его голова появилась в проломе стеклянной перегородки, пытаясь протиснуться на балкан через пробитую им же дыру.
Цзян Линь только этого и ждал. Едва голова чудовища просунулась сквозь дыру, он крепко сжал складной нож и вонзил его прямо в глаз на голове твари.
Удар получился быстрым, точным, уверенным и безжалостным. Из раны брызнула кровь, монстр издал утробный вопль и забился, отчаянно взмахивая тонкими руками. Силы в нем было невероятно много, во все стороны полетели осколки стекла. Цзян Линь попытался выдернуть нож и отскочить, но ладонь монстра не успела задеть его, оставив на руке глубокий порез.
Боль была неприятной. Цзян Линь поморщился, а в его глазах блеснула свирепость. Выдернув нож, он нащупал брешь и снова вонзил лезвие в голову чудовища, провернул его и с силой полоснул вверх, буквально вскрыв монстру череп.
Брызнула кровь, и худосочное чудовище с длинными конечностями испустило последний предсмертный вопль, после чего рухнуло на пол.
Цзян Линь снова включил фонарик, чтобы проверить состояние твари.
Лю Шаоцзэ и Тань Вэнь жались в углу балкона, не смея шелохнуться. Рассудком они понимали, что поступок Цзян Линя был самым правильным решением в данной ситуации и что они должны быть благодарны ему за то, что он один встал перед монстром, но мысль о том, что эта тварь недавно была их знакомым соседом, всё равно наполняла их скорбью.
— Эй, 506-я, у вас там что опять творится?
Узнав, что в 506-й комнате завелись такие же монстры, как внизу, и даже выведя их особенности, в соседней комнате испытывали смесь облегчения и паники, непрерывно прислушиваясь к звукам за стеной.
— Всё в порядке! Мой сосед убил монстра, — Цзян Линь осматривал труп твари и не стал отвечать соседям. Лю Шаоцзэ через силу собрался с духом и отозвался в соседнюю комнату: — Этот монстр меняется. Особенности, которые мы только что вывели, не постоянны, будьте осторожны.
Шум внизу не утихал, а это значило, что монстры продолжают убивать. Передав как можно больше информации, они надеялись помочь тем студентам, кто еще был жив.
Из соседней комнаты тихо бросили в ответ: «Поняли», — и больше никаких звуков оттуда не доносилось.
Осмотрев чудовище с ног до головы, Цзян Линь обнаружил, что, помимо устрашающей внешности и врожденной жажды калечить людей, строение тела монстра ничем не отличается от человеческого, и его можно убить, поразив жизненно важные точки.
Но почему Дин Байчуань превратился в такое?
Цзян Линь попытался припомнить, было ли с Дин Байчуанем что-то не так перед тем, как он стал монстром.
Память не унесла его далеко — Цзян Линь быстро вспомнил, что вчера Дин Байчуань странным образом отказался от ужина. Причиной было то, что он ходил в 212-ю комнату посмотреть на какой-то камень, от которого у него пропал аппетит.
Нижние этажи были эпицентром появления монстров, а первые звуки раздались как раз на первом-втором этажах под ними. К тому же Цзян Линь помнил, как кто-то говорил, что этот камень принесла тайфун.
С тем камнем что-то не так?!
Мысли постепенно прояснялись. Цзян Линь обдумывал, стоит ли рисковать и спускаться вниз на разведку, как вдруг в месте, где его поцарапал монстр, защипало. Он уже хотел опустить голову и посмотреть, как Тань Вэнь вдруг хлопнул себя по лбу, прерывая его.
Тань Вэнь заговорил:
— Я всё хотел сказать, да случая не было. Сэ Цзе, а та штука со вчерашней фотки из поста про инопланетян похожа на эту тварь?
Произнося слово «эта тварь», Тань Вэнь демонстративно отвернулся, стараясь не смотреть на труп монстра.
Лю Шаоцзэ быстро вспомнил, о чем говорил Тань Вэнь, и немного подумал:
— Похоже... есть сходство.
Утвердительно кивнув, он тут же добавил:
— Но ведь IP автора того поста был из Дунчэня, а от нас до него...
Под конец Лю Шаоцзэ умолк. Если вся информация в том посте правдива, это значит, что появление монстров не было случайным совпадением...
По спине Лю Шаоцзэ пробежал холодок, и его невольно затрясло от дрожи.
Упоминание Дунчэня в их разговоре привлекло внимание Цзян Линя. Его мама тоже была в Дунчэне, и если Дунчэн тоже постигла такая напасть, то его мама...
Цзян Линь впервые за долгое время испытал сильные эмоции.
Общежитие по-прежнему было во власти тьмы, а слабый свет фонарика не мог разогнать опасность и страх. Что творится снаружи, было неизвестно, и лучшим решением казалось спрятаться и ждать помощи, но Цзян Линь не любил ждать и терпеть не мог слепые догадки.
Царапина на руке зачесалась еще сильнее. Цзян Линь опустил глаза: поверхностный порез превратился в зловещую зияющую рану — это была далеко не обычная царапина!
Поняв, что рану необходимо обработать, а заодно укрепившись в намерении уйти, Цзян Линь перешел к действиям.
Он вернулся в комнату и выложил всю еду, припасенную на случай тайфуна.
Тань Вэнь и Лю Шаоцзэ озадаченно смотрели на него, и лишь когда последняя коробка саморазогревающегося риса оказалась на общем столе, Цзян Линь обернулся к наблюдавшим за ним парням:
— Я ухожу. Больше, скорее всего, не вернусь. Это оставляю вам.
— Зачем уходить?
— Снаружи очень опасно!
Они заговорили в один голос, совершенно не понимая идею Цзян Линя покинуть общежитие в такую минуту.
Обстановка снаружи была неясна, и в комнате тоже не было стопроцентной безопасности, но выход за её пределы определенно казался куда более жуткой авантюрой.
Цзян Линь посмотрел на них и поднял исцарапанную монстром руку: неглубокая рана давно перестала кровоточить, но разорванные края плоти жутко закатались наружу, приняв зловещий черно-фиолетовый оттенок. Цзян Линь произнес:
— Мне нужно в медпункт.
После тайфуна в общежитии оставили еду, воду и кое-какие медикаменты первой необходимости, но мазей от ран среди них не было. Состояние раны Цзян Линя лишало соседей каких-либо поводов отговаривать его: раз монстры обратились из людей, никто не мог поручиться, что укус или царапина монстра не принесут иных последствий.
Соседи умолкли.
Цзян Линь достал из шкафа удобную для движения одежду и переоделся, прихватил телефон, фонарик, складной нож, флакон духов со стола Дин Байчуаня и ветрозащитную зажигалку.
Затем нашарил на кровати те самые «часы, что умеют находить дорогу», и сунул их в карман — с этими часами было слишком много странностей, их нужно было изучить.
Напоследок Цзян Линь вытащил из шкафа две телескопические дубинки.
Одну взял себе, другую протянул соседу.
Тань Вэнь удивленно принял ее:
— Линь-гэ, откуда у тебя запрещенные предметы?
Холодное оружие было под запретом, и они, будучи соседями по комнате, понятия не имели, когда Цзян Линь успел принести его сюда.
Складной нож и дубинки выпускала компания его дяди, занимавшаяся охранными системами. Цзян Линю нравилось с ними возиться, вот он и прихватил их заодно. А то, почему их никто не обнаружил, уже не входило в круг забот Цзян Линя.
Закончив сборами, Цзян Линь взглянул на время: два часа двадцать три минуты ночи, до рассвета оставалось часа четыре. Он прижался ухом к двери, прислушиваясь к звукам в коридоре.
Лю Шаоцзэ тоже посмотрел на часы и предпринял последнюю попытку отговорить его:
— Может, дождемся рассвета?
Цзян Линь взглянул на рану и молча покачал головой.
Тань Вэнь покрепче сжал телескопическую дудинку, которую оставил им Цзян Линь для самообороны. Лицо его отражало внутреннюю борьбу, но наконец, приняв твердое решение, он выпалил:
— Линь-гэ, я пойду с тобой, так хоть прикроем друг друга.
http://bllate.org/book/39121/4938478
Готово:
