Линь Сянвань тяжело, с легким нажимом вздохнула, подняла руку и потерла переносицу:
— Включи распылитель нейтрализатора.
Хотя кресло еще не тронулось с места, брови Сюй Чэнь тут же сошлись на переносице:
— Подожди. Сяо Линь, можешь проанализировать концентрацию феромонов?
Заблокированный хозяйкой умный дворецкий подал голос:
— Могу. Текущая концентрация феромонов в комнате соответствует таковой при умеренно близком контакте омеги выше уровня А с любым половым партнером, поведение может включать в себя поцелуи и ласки...
— Довольно, — оборвала его Линь Сянвань.
Уголки губ Сюй Чэнь изогнулись, она поднялась на ноги, вытащила из волос заколку и небрежно бросила ее на диван.
В несколько шагов дойдя до двери, она собрала всю только что прерванную злость и резко распахнула створку:
— Тебе чего надо?
Стоявшая за дверью Лу Синъе резко сузила зрачки, и ее лицо на мгновение застыло в растерянности:
— Ты...
— Что я? — Сюй Чэнь придерживала дверь рукой, позволяя феромонам из комнаты свободно улетучиваться наружу. — У тебя какое-то дело?
Запах благовоний, почти хищно вырвавшись наружу, обдал Сюй Чэнь с ног до головы, неся с собой обжигающую нервозность и гнев. Сморщившись от омерзения, женщина все же отступила на шаг.
— Пусти меня внутрь, — Лу Синъе уперлась рукой в косяк, впившись в нее покрасневшими глазами. — Давай не здесь разговаривать.
— Пусть войдет, — раздался из глубины комнаты тихий голос.
Сюй Чэнь отступила еще дальше, давая дорогу, и с презрением наблюдала, как живая курильница с благовониями, источавшая феромоны и ярость, ввалилась в комнату.
Эта человекоподобная курильница приблизилась к дивану, мазнула взглядом по расслабленно сидевшей Линь Сянвань, быстро скользнула по предметам на журнальном столике и шумно фыркнула носом.
— Нет феромонов, так решила алкоголем залить? Ну ты и даешь.
Лицо Линь Сянвань помрачнело, тонкие губы слегка сжались в нитку, но она не произнесла ни слова.
Закрыв дверь, Сюй Чэнь подошла ближе и увидела, что от стакана с виски на самом дне осталась лишь лужица — теперь по нему уже нельзя было понять, кто именно пил.
— Я же сказала, от твоих феромонов тошно, — она направилась к окну и резким движением отдернула занавески, распахнув створку для проветривания.
В комнату ворвался соленый, влажный морской бриз. Запах был не сказать чтобы приятный, но все же лучше смеси лилий с благовониями — по крайней мере, исчезало ощущение, что двое крутят шашни за спиной у ничего не подозревающей фальшивой беты.
— Да выдай ты хоть слово! Позволить какой-то омеге заслонять тебя собой — на кого ты похожа! — Лу Синъе понизила голос, срываясь на крик.
Видя, что та все же пытается держать себя в руках, Сюй Чэнь с чувством глубокого облегчения вернулась к Линь Сянвань и снова опустилась рядом на диван.
— Она перепила. Алкоголь влила я, а всё испортила ты. Сейчас у меня сильнейшее желание выругаться, так что лучше бы тебе четко объяснить, зачем ты колотила в дверь.
Лу Синъе остолбенела. Помолчав немного, она окинула взглядом их лица и переспросила:
— Правда?
— Правда неправда — тебе-то какое дело? — небрежно отмахнулась Сюй Чэнь, подхватила с журнального столика кольцо и надела его обратно на правый указательный палец.
Лу Синъе проследила за тем, как она надевает кольцо, и ее взгляд едва заметно дрогнул:
— Тебе... нравится такое?
Сюй Чэнь еще не успела сообразить, к чему та клонит, как притворявшаяся пьяной генеральный директор холодно бросила:
— Я вообще-то еще жива.
— Жива, а полдня молчала, — Лу Синъе перевела огонь на собственную новоявленную сестрицу, обрушиваясь на нее с новыми претензиями: — Вы знакомы всего два дня, а уже заперлись и устроили такое! Чего вы добиваетесь?
— Сестричкина жена, — Сюй Чэнь сделала особый упор на это обращение. — Мы двое взрослых людей, неужели нам нужно отчитываться перед тобой за каждый шаг? К тому же, если не в комнате уединяться, так что, на палубе это делать прикажешь?
Лу Синъе перевела на нее взгляд, лицо ее то бледнело, то покрывалось пятнами:
— Ты... с чего ты вдруг такая? Ты на меня злишься? Я просто никак не могла тебя найти и... и правда была безвыходная ситуация...
От столь примитивных оправданий Сюй Чэнь невольно усмехнулась:
— Вовсе нет, сестричкина жена, я тебя и впрямь не помню. За эти годы в Пятом секторе я жила припеваючи.
Видя, как лицо Лу Синъе становится все кислее, а также получая негласное одобрение Линь Сянвань, Сюй Чэнь продолжила распаляться:
— Вообще-то сегодня могло быть еще веселее, да только ты всё испортила. Человек со дня на день женится, а всё норовит за нами попятам ходить. Шла бы лучше...
— Динь-дон!
В дверь позвонили.
Глава 13. Открывая дверь
Этот гость явно превосходил Лу Синъе в цивилизованности: он не только знал, что такое дверной звонок, но и не орал благим матом. Правда, звонил слишком настойчиво — трель шла за трелью, будто стряслось нечто чрезвычайное.
Бросив взгляд на покрытый испариной лоб Лу Синъе, которая испуганно смотрела на свой терминал, Сюй Чэнь мгновенно всё поняла.
Она взяла остывшую чашку чая и с глухим стуком поставила ее на край журнального столика перед одиночным креслом:
— Садись, пей чай и поменьше разговаривай.
Лу Синъе послушно опустилась на указанное место и, взяв чашку, принялась маленькими глотками отпивать из нее.
Заметив краем глаза заколку на длинном диване, Сюй Чэнь уже протянула к ней руку, но Линь Сянвань предостерегающе качнула головой и сама быстро засунула вещицу под диванную подушку.
Слегка улыбнувшись, Сюй Чэнь повернулась и направилась к выходу.
Дверь гостеприимно распахнулась вновь, и на пороге предстала та самая Сун Цзиньши, чья помолвка состоялась всего сутки назад.
Увидев Сюй Чэнь, она слегка удивилась, но тут же на ее лице вновь засияла мягкая улыбка:
— Почему это ты дверь открываешь? А где Сяо Линь?
— Обсуждаем дела, Сяо Линь в режиме ожидания, — Сюй Чэнь отступила на шаг, пропуская гостью. — Проходите.
Сун Цзиньши неторопливо вошла в прихожую и, бросив взгляд на обстановку в гостиной, на секунду замедлила шаг.
По идее, ничего странного в гостиной не наблюдалось. Окна открыты, одежда на всех сидит аккуратно, людей трое.
Хотя набор напитков выглядел несколько разношерстным, молодежь нынче такая — пьют что хотят и где попало.
Проблема была лишь в одном... Линь Сянвань и Лу Синъе в реальной жизни едва ли могли мирно беседовать друг с другом. Подобный спектакль мог сойти для посторонних глаз, но свои-то прекрасно знали, что на уме у каждой.
Уголки губ Сун Цзиньши дернулись в фальшивой улыбке:
— Вы втроем игнорируете все сообщения и сидите тут. О чем беседуете?
Сидевшие молчали, и отвечать пришлось Сюй Чэнь: обойдя прихожую, она махнула рукой в сторону дивана и устроилась рядом с Линь Сянвань.
— Мы с Сянвань просто болтали и сообщения не проверяли. Тут зашла сестричкина жена, стала обсуждать с Сянвань рабочие вопросы, ну а мы обе пропустили по бокалу, вот я теперь сижу ни жива ни мертва, ничего толком не понимаю.
Лу Синъе с силой сжала в руке чашку. Это была увесистая керамическая кружка, доверху наполненная зеленым чаем, и в руке она ощущалась весьма прилично.
Медленно опустив кружку обратно на столик, она нащупала нужные слова:
— Речь шла о дневных низколетящих автомобилях. Я так торопилась вас отыскать, что толком и не прокатилась на них, вот и расспрашивала сестру о технических деталях.
Сун Цзиньши уселась в единственное свободное одиночное кресло, бросила долгий взгляд на Линь Сянвань, которая, казалось, витала где-то в облаках, а затем перевела глаза на распущенные волосы Сюй Чэнь:
— Неужели ради этого нужно было переводить Сяо Линь в режим ожидания?
Линь Сянвань ничего не ответила, а Сюй Чэнь лишь улыбнулась, взяла с подноса бутылку минеральной воды и поставила перед Сун Цзиньши:
— Придется довольствоваться этим, сестрица.
В этих словах сквозило явное двусмысленное послание, и улыбка Сун Цзиньши мгновенно изменилась, едва не треснув под маской показного спокойствия.
Больше не обращая на нее внимания, Сюй Чэнь сама потянулась к слабоалкогольному коктейлю и в несколько глотков осушила бокал до дна.
Не успел стакан опуститься на столик, как Линь Сянвань, словно во сне, наклонилась вперед, изящными пальцами подхватила жестяную банку и плеснула остатки напитка в ее бокал.
— Какое великолепное обслуживание, — тихо вздохнула Сюй Чэнь, и в ее голосе послышались игривые нотки, похожие на пузырьки игристого. — Кстати, я же спрашивала: ты вообще часто пьешь?
Подобный флирт в присутствии еще двух человек не оставлял сомнений в их намерениях, и Сун Цзиньши со значением улыбнулась, поднимаясь с кресла:
— Вы продолжайте беседовать, а мы с Лу Синъе не будем вам мешать.
Лу Синъе крепко сжала зубы, но с места сдвигаться не спешила. Сун Цзиньши слегка прищурилась, наклонилась к ней и прошипела в самое ухо:
— Поимей совесть. Если сейчас же не уйдешь, станешь для них бесплатным развлечением?
— Не пей лишнего, сегодня вечером на банкете будет представление, — бросила напоследок Лу Синъе дежурную фразу, вскочила с кресла и быстрыми шагами направилась к выходу.
Сун Цзиньши с натянутой улыбкой поспешила следом.
Дверь открылась и вновь закрылась. Откинувшись на спинку дивана, Сюй Чэнь устало и одновременно довольно выдохнула.
Какое-то время в комнате царила тишина, пока Линь Сянвань наконец не ответила на ее прошлый вопрос:
— Был период, когда я выпивала чуть больше обычного. На самом деле, кроме денег, у меня ничего и нет.
То реплика была лишь способом выпроводить незваных гостей, да и у самой Сюй Чэнь уже не осталось настроения для пустых разговоров.
Рассеянно кивнув, она пригубила из бокала и неожиданно ощутила во вкусе легкую, горьковатую прохладу.
При первой встрече ей казалось, что в Линь Сянвань есть какая-то редкая, аристократическая горделивость, позже — что она холодна и безупречна, словно небожительница, не знающая ни грязи, ни страданий.
Но на самом деле у этой женщины были больные ноги, и ради красоты она неизменно передвигалась в инвалидном кресле. Ее мать умерла рано, а сама она в столь юные годы сумела занять кресло председателя совета директоров Корпорации «Глубокий космос», изо дня в день лавируя среди старых акул бизнеса.
Лу Синъе называла ее жестокой и беспринципной, а она сама говорила, что кроме денег у нее ничего нет — и хотя сама Сюй Чэнь сидела без гроша в кармане, она вовсе не считала это дешевым кокетством.
Если подумать, эта ее внешность и вправду была обманчивой.
Сюй Чэнь невольно вспомнила собственное лицо — пожалуй, оно обманывало еще сильнее. В уголках глаз и на губах вечно играла улыбка, да и в гневе она не выглядела страшной, отчего окружающие часто принимали ее за мягкую и податливую простушку.
На деле же она была готова взвесить каждого человека на весах собственной выгоды и продать с потрохами, не оставив даже костей.
Таким людям, пожалуй, на роду было написано только и делать, что просчитывать друг друга. И все же лицо Линь Сянвань ей по-прежнему нравилось. По ее мнению, идеальное лицо должно выглядеть именно так — без единого намека на заискивание, напоминая заснеженную вершину...
Заснеженную вершину чего?
— О чем задумалась? — тихо спросила Линь Сянвань.
Сюй Чэнь подняла взгляд. В ее темных, глубоких глазах, лишенных очков, сейчас неожиданно проступала мягкая нежность, смешанная с легкой печалью — казалось, этот взгляд принадлежал вовсе не настоящему моменту, а затерялся где-то в бескрайних пространствах незнакомого ей времени.
— Мы были знакомы раньше? — сорвалось с губ прежде, чем она успела прикусить язык, и лишь после этого Сюй Чэнь вспомнила, что уже задавала этот вопрос.
Сяо Линь, так и не перешедшее в режим ожидания, неслышно закрыло вентиляционную створку и задернуло шторы. Запах лилий и благовоний в комнате давно выветрился, оставив лишь тяжеловатый дух моря.
Линь Сянвань посмотрела на опустевший бокал и слегка нахмурилась. Сяо Линь приблизилось с бутылкой виски и банкой коктейля на подносе, водрузило коктейль на место, открутило крышку крепкого алкоголя и плеснуло своей хозяйке полстакана.
http://bllate.org/book/39137/4940446
Сказали спасибо 0 читателей