— Сегодня… нельзя. — тихо произнесла она.
Сюй Чэнь крайне плохо разбиралась в физиологии. Однако она знала, что период возбуждения у альф бывает всего раз в году, и в те дни им действительно не до того, но в остальное время ни о каком «нельзя» не могло быть и речи.
— Что ты имеешь в виду?.. — ее голос звучал нежно и сладко, с явными интонациями капризной мольбы. — Разве ты не говорила, что хочешь жениться на мне? Ну и что тут такого, давай попробуем.
Пока она говорила, в воздухе заструился аромат белых лилий, источая сладковатый и соблазнительный запах. Время словно загустело: Сюй Чэнь подняла руку, медленно провела пальцами по волосам Линь Сянвань, скользнула по ушку и легко коснулась ее шеи сбоку.
Дыхание Линь Сянвань стало сбивчивым, но рука, упертая в плечо Сюй Чэнь, надавила сильнее:
— Сегодня… слишком много посторонних.
Сюй Чэнь замерла. Это был вполне веский довод: дверь во второй половине дня не закрывалась ни на минуту, и если бы кто-нибудь снова начал колотить в нее посреди процесса, это действительно оказалось бы испытанием не для слабонервных.
Бушующий огонь желания был потушен воображаемым стуком в дверь, и Сюй Чэнь, опустив руку, обессиленно опустилась рядом с Линь Сянвань.
Раздался механический и размеренный стук, после чего дверь плавно отворилась, и в комнату вошел Сяо Линь с большим бумажным пакетом в руках.
Тут Сюй Чэнь вспомнила, что Сяо Линь самовольно вошло сюда еще вчера вечером, и запирать дверь было бесполезно. Но появилось оно так вовремя, что оказалось куда понятливее живого человека.
— Ты же даже очки сняла, откуда оно вообще знает, что можно входить? — между делом бросила она.
Линь Сянвань подняла руку и указала на Умное инвалидное кресло:
— Данные синхронизированы.
Сюй Чэнь безмолвно нахмурилась. Здравый смысл вновь восторжествовал в ее голове, когда она внезапно осознала, что за каждым их разговором неотступно наблюдают умные устройства, и от этого становилось ужасно неприятно.
— Все устройства наши собственные, так что за безопасность данных можно не переживать, — добавила Линь Сянвань.
— Ага, — рассеянно отозвалась Сюй Чэнь и потянулась за виски.
Линь Сянвань перехватила ее запястье, другой рукой подхватила банку слабоалкогольного коктейля и, ловко открыв ее одной рукой, наполнила бокал.
Сюй Чэнь сделала пару глотков, но вкуса почти не почувствовала. Рассудок уже успокоился, а вот тело — нет, в нем все еще тлело какое-то смутное пламя.
До чего же странно, думала она. У этой девчонки рядом даже феромонов нет… почему так происходит?
Решив переключить внимание, она заговорила на отвлеченную тему. Посмотрев на то, как Сяо Линь аккуратно складывает одежду, она нашла готовый повод для беседы:
— У вашей продукции такой широкий охват.
— У них есть общая черта, — с серьезным видом ответила Линь Сянвань. — Если говорить простыми словами, это гражданские умные устройства, которым требуется доступ к спутниковым данным.
— Спутниковым? — Сюй Чэнь слегка удивилась. — Разве умные терминалы используют не данные городской интеллектуальной сети?
— Продукция Шэнькун — нет. Данные пользователей передаются в основном через спутники, а городская сеть задействуется лишь временно, когда это необходимо. Спутники Шэнькун — единственные коммерческие спутники без государственного финансирования, что гарантирует полную безопасность данных, — пояснила Линь Сянвань.
Поразмыслив немного, Сюй Чэнь поняла это по-своему: власти не могут сунуть сюда свой нос, поэтому здесь безопасно.
— Но это же не значит, что через них можно обсуждать убийства и поджоги? — уточнила она.
— Разумеется, модуль интеллектуальной цензуры должен соответствовать законодательным стандартам. Но уже одного того факта, что мы защищаем конфиденциальность пользователей и наши данные не утекают при передаче, более чем достаточно для конкурентоспособности, — ответила Линь Сянвань.
Сюй Чэнь кивнула и, пригубив виски, продолжила слушать.
— Спутники Шэнькун созданы по стандартам небольшой космической станции, и только из-за законов о коммерческих спутниках их приходится называть спутниками. Раньше их арендовали другие корпорации, но после того, как я взяла все в свои руки, постепенно расторгла договоры. Пришлось выплатить немало неустоек, иначе моя стоимость на рынке была бы еще выше, — продолжала Линь Сянвань.
Сюй Чэнь об этом не спрашивала, но для вида польщенно кивнула, а затем внезапно сообразила, что та просто хвастается своими заслугами.
Скрытый смысл был таков: у меня есть целый спутник, единственный во всем мире.
— Ты действительно хочешь жениться на мне? — неожиданно выпалила она.
— Разумеется, — без малейшего колебания ответила Линь Сянвань.
— Можешь отдать мне кресло председателя совета директоров? А сама оставайся генеральным директором и паши на меня, — брякнула Сюй Чэнь первое, что пришло в голову.
Линь Сянвань ничуть не изменилась в лице и кивнула:
— Рыночная капитализация немного просядет, но раз ты не против — пожалуйста. Корабль еще не отчалил, хочешь сойти на берег и вернуться в Первый сектор прямо сейчас?
Сюй Чэнь лишилась дара речи. Что это за клинический синдром безумной любви? Неужели на свете и правда бывают такие люди?
Нет-нет-нет, здесь определенно кроется какой-то чудовищный заговор или небывалая выгода.
— Так я и знала, что ты просто пыталась меня развеселить, — безэмоционально произнесла Линь Сянвань и сделала глоток из бокала.
Сюй Чэнь растерялась еще сильнее. Отдать целую корпорацию за одно свидетельство о браке — а она ведь, кажется, еще и считает себя в выигрыше?
Раздался протяжный гудок — ууу! — и бокалы на журнальном столике едва заметно завибрировали: корабль тронулся.
Линь Сянвань уголки рта чуть дрогнули, и она залпом опрокинула в себя остатки алкоголя.
— Пей поменьше, — не удержалась от уговоров Сюй Чэнь.
Ей казалось, что она совсем перестала понимать эту женщину. Говорят, люди на вершине власти бывают капризны и переменчивы в настроении, и в Линь Сянвань определенно было что-то подобное — например, сейчас она сидела и с ровным счетом никакого повода глушила вино.
Линь Сянвань повернула голову и окинула Сюй Чэнь оценивающим взглядом с ног до головы — в этом взгляде не было ни намека на пошлость, лишь чистая объективность.
— Сегодняшний ужин пройдет за сидячими столами, нас ждет развлекательная песенная и танцевальная программа. Хочешь переодеться? — спросила она.
Сюй Чэнь опустила глаза на свой наряд. Пусть он и не отличался особой роскошью, но был весьма удобным и уместным.
Однако при мыслях о тех, кто тоже будет присутствовать на банкете — особенно о тех, кто ее терпеть не мог и наверняка нарядится павлинами, — она решила все же принарядиться.
— Переоденусь, — она посмотрела на вешалку для одежды, стоявшую у стены в углу гостиной. — Что бы ты хотела, чтобы я надела сегодня вечером?
Линь Сянвань задумчиво кивнула и вдруг спросила:
— Сяо Линь, какая погода на улице?
Сяо Линь подошло к окну и раздвинуло шторы. Закат окрасил границу моря и неба в золотисто-оранжевые тона, небо выше отливало глубоким фиолетовым оттенком, а в самой выси и вдали над водной гладью раскинулось бескрайнее, темное и глубокое индиго.
Искусственный интеллект, казалось, уловил эту красоту:
— Сегодня госпожа Сюй выбрала атласное длинное платье цвета закатного апельсина, а в вашем багаже есть наряды фиолетовых и индиговых оттенков. Составить комплект в такой гамме?
— Да, — ответила Линь Сянвань.
Под стать платью макияж глаз Сюй Чэнь был выполнен в оранжево-коричневой гамме, с добавлением легкого хайлайтера. Нанеся зеркальный блеск для губ и надев золотые серьги-подвески, она посмотрела в зеркало и заключила, что во всем ее облике всего чуточку через чур сияния.
Но стоило ей взглянуть на Линь Сянвань, как все претензии к собственной внешности испарились.
На Линь Сянвань была фиолетовая бархатная рубашка и прямые брюки цвета индиго; темные тона одежды напоминали ночное небо сразу после заката, и лишь тускло-золотые запонки да ремень добавляли несколько ярких штрихов.
Пожалуй, из-за темной гаммы наряда она впервые наложила легкий макияж. Брови были слегка подрисованы, подчеркивая резкие линии лица, темные тени и стрелки легли небрежным, но точным мазком, а губы покрывала матовая помада цвета пыльной розы. При ее и без того хищных чертах лица такой нехитрый макияж придавал ей едва ли не грозный вид.
К такому образу и впрямь требовалось что-то сияющее золотом, иначе она выглядела бы не так, будто собралась на помолвку, а скорее как наемный убийца после парадных сборов.
Сюй Чэнь со спокойной совестью обула свои золотистые туфельки на шпильке и тут же почувствовала легкое разочарование, сообразив, что теперь ей придется семенить рядом с инвалидным креслом, не имея возможности даже взять Линь Сянвань за руку.
— Кстати, ты можешь сменить терминал, — Линь Сянвань открыла корочку в своей руке и протянула Сюй Чэнь.
Если судить исключительно по содержимому, вещи в коробке напоминали дюжину разнообразных браслетов на все случаи жизни и из самых разных материалов. Но на коробке красовался логотип Шэнькун, да и Линь Сянвань выразилась предельно ясно, так что Сюй Чэнь сразу поняла: перед ней терминалы.
— Я же не осьминог, зачем мне столько? — пробормотала она.
Линь Сянвань осталась непреклонна:
— Подбирать под одежду, носить по очереди.
Терминалы столь изящного дизайна стоили ничуть не дешевле ювелирных украшений, и Сюй Чэнь мысленно вздохнула, в очередной раз поддавшись искушению сладких речей и щедрых подарков.
Наблюдая за тем, как Сюй Чэнь надевает на руку изящный золотой браслет и, с напускным недовольством, но при этом с улыбкой в уголках рта копается в настройках, Линь Сянвань самую малость смягчилась в лице.
— И еще: раз мы уже целовались, можно считать, что мы официально начали встречаться, — произнесла она.
Рука Сюй Чэнь дрогнула. Стоило двум… точнее, четырем губам лишь слегка соприкоснуться, толком не успев распробовать вкус, а эта женщина уже требует официального статуса?
Истинная коммерсантка из списка богачей — до чего же мастерски все просчитывает.
— Ты вообще в этой жизни хоть раз бывала в убытке? — вместо ответа вопросом на вопрос бросила она.
— Все, кто пытался заставить меня потерпеть убытки, сейчас находятся на этом корабле, — голос Линь Сянвань прозвучал холодновато.
Сюй Чэнь вдруг показалось, что красивый терминал в ее руках опасно обжигает кожу.
— Кроме тебя, — добавила Линь Сянвань.
— Если я вдруг захочу расстаться, как мы будем сводить счеты? — снова поинтересовалась Сюй Чэнь.
Линь Сянвань подняла глаза. Ее взгляд скользнул по сияющему лицу Сюй Чэнь с лукавыми искорками в глазах, прошелся по щекам с тепло-оранжевым мелким шиммером и замер на тех самых влажных, пухлых губах, которые весь день напролет несли всякую чепуху.
Помада цвета спелого томата превратила эти две губы в сочный, налитый влагой фрукт, который так и просил, чтобы его надкусили.
«А не вызвать ли мне просто летательный аппарат, а попутно придумать, как потопить этот корабль?» — подумалось ей.
Впрочем, потопление корабля проблемы не решит, с некоторыми вещами все равно придется столкнуться рано или поздно. К тому же, даже потеряв память, эта девчонка осталась такой же упрямой — видимо, тут дело либо в натуре, либо в самой судьбе.
Снова сосредоточив взгляд на глазах Сюй Чэнь, Линь Сянвань неторопливо заговорила:
— Мы разорвали контракты со всеми остальными компаниями, так что сейчас у нас в избытке пропускной способности для передачи данных.
Сюй Чэнь приподняла изящную бровь, не сразу уловив смысл сказанного.
Под полуулыбкой на лице Линь Сянвань до нее постепенно начало доходить.
Это был шантаж.
А-а-а-а-а, мамочка, твоя дочь и правда ввязалась в опасную авантюру!
Эх… мамочка сама сидит в логово бандитов, так что сейчас, судя по всему, и сама себя спасти не может.
Глава 15. Банкет
Банкетный зал на этот раз оказался совершенно другим: по своей планировке он больше напоминал конференц-зал, окруженный полукруглыми обеденными столами, в то время как пространство в самом центре оставалось свободным для выступлений танцевального коллектива.
Сюй Чэнь и Линь Сянвань прибыли не слишком рано, когда большая часть гостей уже собралась. Обе женщины в нарядах закатных оттенков гордо и открыто прошли через пустующее пространство в центре, и по мере их продвижения перешептывания присутствующих заметно стихли.
http://bllate.org/book/39137/4940449
Сказали спасибо 0 читателей